Читать книгу - "Рождество на ферме «Остролист» - Джо Томас"

просто выполняю то, что мне поручено. Отойдите от двери. Мне нужно ее закрыть. Давайте не будем поднимать шум…

Мэй взрывается.

– Нет, будем! – выпаливает она. Я перевожу взгляд с Мэй на Эви, на Оуэна. У меня чувство, что ситуация вот-вот обострится, и я здесь ради Мэй, как и Эви с Оуэном. – Вы не закроете кафе! Оно нужно нам! Нужно мне! Нужно этим людям! – Мэй бросается к молодому человеку, выхватывает ключи у него из руки.

– Эй! – кричит он.

Мэй кидает их Эви. Молодой человек поворачивается к ней, совершенно растерянный, и протягивает руку.

– Ну-ну, – он словно пытается успокоить стадо кошек и понятия не имеет как, – давайте не будем раздувать из этого драму. Нам не нужно драм. – Он говорит так, будто старается удержать ситуацию под контролем, но в его голосе слышится дрожь.

Мэй обходит его и открывает дверь кафе. Молодой человек идет к Эви. Девчонки ликуют.

– Мне, мне! – вопят они, как будто играют в школьной команде по нетболу.

Эви бросает ключи мне и бежит к двери. Молодой человек рвется ко мне, я отбегаю в сторону и протискиваюсь в приоткрытую дверь, за которой стоит Мэй. Я сую ключи ей в руку, молодой человек тянет за дверную ручку. Мэй с грохотом роняет ключи. Все мы смотрим на них.

– Быстрее! – кричим мы с Эви. Мэй хватает их, и я чувствую себя одной из тех школьниц, что стоят снаружи. Я никогда не совершала по-настоящему хулиганских поступков, но я помню острое ощущение риска, когда ездила по полю на лошади без уздечки. Молодая, яркая, готовая совершить что-то невероятное – вот какая я сейчас. Не серьезная сорокалетняя женщина, профессионал в сфере менеджмента. Это необычное, волнующее, захватывающее ощущение.

Мэй поднимает ключи ровно в ту секунду, когда представитель новой компании открывает дверь. Внезапно та захлопывается, и я слышу знакомый голос:

– Ох, простите. Я не нарочно. Наоборот, хотел помочь, а дверь, оказывается, открывается в другую сторону.

Я изумленно смотрю на Лью Гриффитса. Мы на мгновение встречаемся взглядами, и я слышу щелчок замка, когда Мэй запирает дверь изнутри. От волнения, которое я чувствую при виде Лью, перехватывает дыхание.

– Засовы! – командует Мэй, и тут лопается пузырь, из которого я наблюдаю за мужчиной, который кажется мне привлекательным и с которым я не хочу иметь ничего общего.

Или все-таки хочу?

Я тянусь к верхнему засову. Эви наклоняется и тянет за нижний.

Мы выпрямляемся. Дверь заперта на засовы, и вот мы внутри.

– Вы сегодня не закроете это здание! – кричит Мэй шокированному молодому человеку.

Лью кладет руку ему на плечо:

– Извини, приятель. Как я уже говорил, я хотел как лучше.

– Ну спасибо… – бормочет он, озадаченный и подавленный. На миг мне становится его жалко. В конце концов, он просто пытается заработать на жизнь, как все мы. Он достает телефон. – Похоже, мне придется сообщить в офис, что происходит, – объясняет он Лью, а потом говорит в трубку: – Привет, это Джош. Можешь соединить меня с отделом закупок? Привет. Да, насчет нового места. Кафе «У Бети». У нас проблемы. Нам придется подъехать в другой день.

Лью уходит, но внезапно оборачивается и смотрит на меня. Я чувствую, как меня пробирает дрожь, когда он слегка кивает, и уголки его рта ползут вверх. Мне хочется поблагодарить его, но я молчу. Он нарочно это сделал или правда ошибся?

Джош, менеджер, возвращается к своей машине, и та мигает, когда он ее открывает. Он садится за руль, заводит двигатель и уезжает. Люди, болтая и смеясь, расходятся. Странное спокойствие окутывает все вокруг, но, честное слово, я слышу, как бурлит в моих венах адреналин, когда смотрю вслед Лью Гриффитсу.

Мой мир перевернулся с ног на голову с тех пор, как он появился, и я не уверена, нравится мне это или нет.

Мы с Мэй и Эви обмениваемся взглядами и в один голос спрашиваем:

– И что теперь?

17

– Ну, мы просто засядем здесь, пока они не откажутся от мысли закрывать кафе, – отвечает Мэй. Мы с Эви удивленно смотрим на эту тихую, застенчивую женщину, которая, безусловно, раскрылась нам с неожиданной стороны. А она смотрит на нас. – Мне надо было что-то сделать! Эти люди не понимают, как их решения на нас влияют.

Мы пытаемся выжить день за днем. Кормим семьи, растим детей. Ходим на работу, даже когда болеем и должны лежать в постели, потому что не можем позволить себе отдыхать. Пытаемся внушить нашим детям надежду, когда сами давно ее потеряли.

Мы смотрим на Мэй и киваем.

– Мне нужно позвонить в клуб регби, – говорит Мэй. – Найти кого-то, кто заберет мальчишек из школы.

– Если хочешь, я за ними съезжу, – предлагает Эви. – Только ты им сообщи заранее.

– Конечно. Отвезешь их к моей маме?

– Не вопрос. У меня есть лицензия на перевозку пассажиров.

– Мама почти не выходит из дома, но у нее дети будут в безопасности.

Мне не хочется бросать Мэй и Эви, но нужно проведать папу.

– Иди, – кивает Мэй. – Я буду здесь. – Она ходит по кухне, открывает и закрывает шкафы.

– Я скоро буду. Обещаю. Надолго тебя не брошу. – Я слышу свой голос, словно откуда-то со стороны, и впервые за очень долгое время чувствую себя собой.

– О-хо-хо, – Мэй разводит руками, – а поесть-то и нечего! – Она закрывает шкафы. – Наверное, на сегодня доставку отменили, а картошку я не готовила, на случай, если сын Бети все еще крутится поблизости.

– Похоже, он забрал деньги и сбежал, – замечаю я, оглядывая пустое кафе. – Но я что-нибудь придумаю. Принесу вам поесть. И картошки.

– Если твоей маме нужно отдохнуть, – не унимается Эви, – дети могут пожить у меня. Для них есть свободная комната…

– У тебя нет детей? – удивляюсь я.

Она качает головой, и мне кажется, что больше она ничего не скажет, но она говорит:

– Мой муж… внезапно погиб. Я ничего не замечала, пока не стало слишком поздно. Он не сообщал, что плохо себя чувствует. У нас тут не принято об этом говорить…

И внезапно все встает на свои места – ее вязание, ее желание чувствовать радость момента.

– Мне очень жаль, – произношу я.

– И мне, – добавляет Мэй.

Эви тихо смеется сквозь слезы.

– Никогда не знала, что на это ответить. Как будто люди чувствуют вину за то, что случилось.

– А что нужно говорить? – мягко спрашивает Мэй.

– Не знаю. Но, наверное, лучше сказать что-нибудь, чем молча пройти мимо. Некоторые слишком боятся своих слов и поступков.

– Действия