Читать книгу - "Рождество на ферме «Остролист» - Джо Томас"

имеют значение. – Я смотрю на Мэй. – Ты точно этого хочешь? Устроить забастовку? Можно обойтись и без нее. Скажем, что это лишь минутное помешательство.

– Я этого не хочу, нет. – Мэй тяжело вздыхает. – Но это все, что я могу придумать. У меня нет выхода. Мне нужна эта работа. Моим детям нужны деньги. Нас нельзя просто бросить на произвол судьбы.

– Тогда я с тобой, – заявляю я.

– И я, – вторит Эви.

– И я.

Мы поворачиваемся к кухне и видим Оуэна.

– Не знаю, кто из вас вчера оплатил мой счет, но я у нее в долгу. Я с вами.

Мы улыбаемся и тут же хмуримся.

– Как ты сюда попал? – уточняю я.

– Через заднюю дверь.

Мэй протягивает ему ключи.

– Закрой дверь, немедленно! И придвинь к ней стул, просто на всякий случай.

– Давайте составим график, чтобы здесь всегда кто-нибудь был, – предлагаю я. – Не обязательно торчать тут всем одновременно.

Мы садимся за стол, я достаю из сумки айпад, и кафе тут же погружается в темноту.

– Похоже, нас уже отключили от сети, – говорит Мэй.

Единственный человек, с которым я должна объясниться, – Мэтью. Я лишь надеюсь, что он меня поймет. Если я значу для него хоть что-то, он должен понять.

18

В тот вечер мы едим каул, который я привезла из дома, и пьем чай из термоса.

– Ты уверена, что нормально проведешь тут ночь? – спрашиваю я у Мэй.

– Конечно, – отвечает она. – Дети у мамы, а завтра их заберет Роб – ну, мой бывший.

Мне жаль бросать ее одну, но нужно возвращаться к папе. Конечно, для меня важно противостоять тому, что происходит с местной индустрией и сельским хозяйством, но все-таки в приоритете у меня именно он.

– Да все у меня будет отлично! – заявляет Мэй куда жизнерадостнее, чем я ожидала. – Это как отпуск!

– И надеюсь, завтра они пересмотрят свое решение и не лишат город еще одного важного заведения на главной улице, – предполагаю я.

– Я останусь, – говорит Оуэн, – если хочешь, конечно. Вот только Джесс приведу. Во всем этом и я виноват. Если бы не мои долги и нехватка денег в кассе, цифры выглядели бы совсем по-другому, и сын Бети, может быть, согласился дать кафе шанс. Мне надо было быть построже с теми, кто задолжал мне, а не перекладывать свои долги на других.

– Ты ни в чем не виноват, Оуэн, – успокаивает его Мэй.

– Надо было найти способ больше зарабатывать. Может, тогда и жена бы не ушла, – продолжает он. – Надо было бороться за то, что для меня важно.

– Не надо так думать, Оуэн, – говорю я.

– Но я так думаю. Если бы я мог обеспечить ей лучшую жизнь, она бы не ушла к другому. То же самое и с кафе – если бы люди его поддерживали, клали больше денег в кассу, мы бы его не потеряли.

– Оуэн, честное слово, во всем этом бардаке твоей вины нет.

– Может, и нет, но Бети была для меня спасательным кругом, когда я в ней нуждался. Вероятно, если бы я убедил тебя не уезжать, Джем, мы бы уже управляли семейной фермой с детьми и даже внуками на подходе. – Он смеется, и я тоже.

– Или сидели бы по уши в долгах, разведенные и несчастные.

– Мы не можем предсказать будущее. Жизнь умеет подбрасывать нам неожиданные сюрпризы, – вздыхает Эви.

– Нам просто нужно научиться с ними справляться, – говорю я, понимая, что уворачиваюсь от неожиданного сюрприза. Я не хочу возвращаться на работу. Не хочу повышения. Даже не уверена, что хочу быть с Мэтью.

– Я могу остаться здесь с тобой, Мэй, – повторяет предложение Оуэн.

– Ну если это тебя устраивает, – говорит она, переводя взгляд с меня на Оуэна.

– Более чем устраивает, – киваю я. – Оуэн – прекрасный друг.

– Мы всегда будем друзьями, – отвечает он.

– Я рада, что ты здесь, Оуэн, – признаюсь я, – и счастлива, что ты снова есть в моей жизни.

– Я тоже. Но я так хочу вам помочь. Отблагодарить тебя, Мэй, за всю твою поддержку, за то, что не дала умереть с голода… Надеюсь, ты не будешь очень уж скучать в моей компании, как скучала моя жена.

– Ну что ты, – Мэй улыбается, – я очень рада, что ты здесь. И Джесс тоже.

Я обнимаю их обоих, обнимаю Эви и выскальзываю на улицу. Бросаю телефон и сумку на пассажирское сиденье. К счастью, двигатель заводится, и я еду обратно на ферму, стараясь не представлять, что скажут мои нынешние работодатели, если узнают о том, как я помогала организовывать сидячую забастовку в местном кафе. Но эта мысль вызывает у меня улыбку. Гораздо более широкую, чем любая мысль о работе.

* * *

Звонит телефон, и я вижу, что это Мэтью. Мне следовало бы ответить. Рассказать ему о своих сомнениях. Но я не реагирую, и телефон звонит и звонит. Потому что я понятия не имею, что сказать.

19

Следующим морозным утром, проверив овец, я захожу на кухню и вижу, что папа сидит в кресле, укутавшись в одеяло.

– Пап, я в кафе.

– На забастовку? – Его глаза сияют от волнения.

– Да. Я возьму немного каула и валлийских лепешек от Мифанви. Я еще и закваску сделала. Так себе, у нее, конечно, лучше.

– Я с тобой! – Он сбрасывает одеяло.

– Эви бы такого не одобрила. – Я вновь укрываю папу. – Тебе нужно отдыхать.

– Я уже наотдыхался, черт возьми! Уже две недели ничего не делаю! Как люди это выдерживают? Просто сидят и целыми днями пялятся в телевизор?

– Осталось совсем чуть-чуть потерпеть, – убеждаю его я, понятия не имея, сколько именно, но точно зная, что должна обеспечить ему безопасность и благополучие. Он – все, что у меня есть, не считая Мэтью и работы. Я думаю о той жизни, которой жила за миллион миль отсюда, и мне снова не хочется к ней возвращаться.

Я вставляю ключ в «Лендровер», и мне кажется, что сегодня он заводится даже дольше обычного.

– Давай, давай! – уговариваю я машину. На переднем сиденье стоит кастрюля с каулом, пристегнутая ремнем безопасности. Двигатель рычит, но не заводится.

– Гав! – лает Фиона.

Папа стоит на крыльце, полностью одетый, в розовой шляпе с бантом спереди, может, моей, а может, и бабушкиной. Пальто, которое всегда хорошо на нем сидело, теперь висит как на вешалке. Я открываю дверь «Лендровера».

– Пап? Куда собрался? – кричу я сквозь ветер и дождь, хлещущие в лицо, и бегу к нему. Мое