Читать книгу - "Дым, зеркала и проступки - Энола М. Дуглас"

Ему не удалось понять её историю. Фамилия Рен — односложная, как принято у эльфийского рабочего класса, — говорила об одном. Манеры — о другом.

Но знакомство с Роудсом и Кайусом научило его: не всякую борьбу видно со стороны.

— Итак… — Лилибет замялась, затем выдохнула, словно готовясь к удару. — Вы впервые в Малой Минеоле?

Кайус непринуждённо ответил:

— Впервые приехали как следует. Но не так давно проезжали мимо, верно?

— Именно, — пробормотал Арк. Они проезжали через деревню по пути к особняку Хейлвиков, но тогда он не придал ей значения, если не считать того, что здесь находилась пекарня Кассии.

— Очаровательное местечко, — легко заметил Роудс.

Лилибет оживилась, расслабилась, хвост качнулся.

— О! Правда ведь? — В её голосе впервые появилась увлечённость. — Малая Минеола возникла как озёрная застава — всего лишь ещё одна остановка между Анджелином и восточными торговыми путями. Но со временем здесь начали селиться те, кто не вполне вписывался в жизнь Анджелина.

Роудс выгнул бровь.

— Значит, деревня для изгоев?

Опалина встретила его взгляд и спокойно ответила:

— И нам это нравится.

Арк наблюдал, прижав костяшку пальца к подбородку. Мало у кого хватало характера прямо ответить Роудсу. Опалина сделала это не моргнув.

Лилибет добавила:

— Большинство владельцев лавок здесь смешанной крови, и каждый привносит часть своей культуры. На нашем рынке встречаются сочетания, которых больше нигде не увидишь. Человеческие ткани, расшитые эльфийской серебряной нитью. Ведьмовские настойки рядом с выкованными демонами безделушками. В некоторых палатках продают…

Она оглядела собравшихся, голос стих: Лилибет слишком поздно поняла, как долго говорила. Румянец пополз по шее. Она опустила голову, вцепившись пальцами в кружево рукавов.

— Так что… да. Мы выживаем благодаря тому, что в нас есть понемногу от всего.

Арк уже видел такое: люди говорили легко, когда им было что сказать, но сжимались, едва понимали, что заняли слишком много места. Нетрудно было представить, какой могла быть её жизнь. Мало того что она не была чистокровным демоном — она ещё и отступила от обычаев своего народа.

Настоящая изгойка.

— Как же приятно знать, что существует место, куда можно отправиться, — наконец произнёс он, — если не желаешь, чтобы тебя определяли кровь или предки.

Лилибет резко подняла удивлённый взгляд, но он лишь отпил напиток.

Кайус снова без усилий сгладил неловкий миг сменой темы.

— У вас обеих тоже есть здесь собственное дело?

— В нескольких дверях отсюда у меня специализированный книжный магазин, — добавила Лилибет.

— На чём специализируетесь? — спросил Роудс.

— На еде. В основном на той, о которой не прочтёшь в обычной поваренной книге. — Она стала загибать пальцы. — Руководства по собирательству. Сведения о редких ингредиентах. Истории магической флоры. Целый раздел съедобных грибов. И, конечно, глубоко исследованные, узкоспециальные книги о шоколаде.

Уголок рта Арка дрогнул.

— Целый раздел о шоколаде, говорите?

Она покраснела так сильно, что ему стало совестно.

— Да. — Лилибет прочистила горло. — Он очень популярен.

Но прежде чем она успела съёжиться ещё сильнее, вдруг выпрямилась, и глаза неожиданно загорелись.

— А вы знали, что Кассия готовит лучшие шоколадные сладости?

Кайус усмехнулся.

— Скоро узнаем.

Роудс ухмыльнулся.

— Один кусочек её пряных медовых кексов — и, как говорится, дальнейшее стало историей.

— Теперь, когда мы ответили на ваши вопросы о наших занятиях, — сказала Опалина, — чем занимаетесь вы?

Арк переглянулся с Кайусом и Роудсом. Они так долго взращивали образы праздных бездельников, что большинство людей даже не спрашивало. Никому не хотелось переживать неловкий миг, пытаясь подобрать слова поддержки в ответ на «ничем».

— Делаем ровно столько, чтобы не нажить неприятностей, — наконец произнёс Арк.

Нефритовые глаза невинно уставились на него.

— Простите, а я считала вас безработным аристократом.

Арк выдержал её взгляд, но не ответил. Эльфийская подруга Кассии держалась с непринуждённым холодным самообладанием, изображая саму невинность. Он подозревал, что чепуху она рассекает острее многих.

Кайус вмешался:

— Меня это заинтересовало, как только я сел. — Он указал на табличку в рамке, висевшую на стене перед их столом. — Что это такое?

Арк обернулся на стуле.

Правила Общества мистических изгоев:

1. Все магические споры следует вести за чашкой чая; к жарким препирательствам лучше всего подавать сконы.

2. Не колдуй под воздействием кофеина: левитирующие чашки приводят к грязным происшествиям.

3. Смех — лучшее зелье. Если сомневаешься, добавь сахара и размешай с улыбкой.

Ниже перечислялись ещё пять пунктов, и к концу чтения уголки губ Арка приподнялись.

Кайус рассмеялся и указал на пятый пункт.

— Этот мне нравится больше всего: «Не накладывай проклятий до завтрака: голодная злость не оправдывает магического хулиганства». Как разумно. — Он отпил чай. — Этому правилу все мы обязаны подчиняться.

Роудс поднял бровь.

— Это правила какого-то… десертного культа?

— Не культа, — быстро поправила Лилибет. — Общества. Мы называем себя «Мистическими изгоями».

Роудс заинтересовался.

— И чем именно занимается Общество мистических изгоев?

Она пожала плечами.

— В основном сидим, пьём чай и едим пироги.

— По-моему, весьма продуктивный день, — сказал Роудс. — Новых членов принимаете?

Женщины настороженно переглянулись, а затем повернулись к Роудсу, словно оценивали количество выпечки, которое он способен съесть за один присест.

Всё ещё наблюдая за ними, Опалина пояснила:

— Мы основали Общество мистических изгоев, когда Кассия продолжила получать отказы от всех ведьмовских ковенов Анджелина.

Арк резко поднял на неё глаза.

— Отказы?

Лилибет мрачно кивнула.

— Ещё одно письмо пришло сегодня.

Его пальцы сжали чашку. Перед ним были открыты все двери Мередита, но он снова и снова решал в них не входить. Перед Кассией каждую дверь захлопывали, а она всё равно продолжала стучаться.

Взгляд вернулся к табличке. Нелепые правила, шутливые формулировки — глупость, представление. Теперь он видел, что скрывалось за юмором: способ превратить пережитый отказ в нечто своё, а не в поступок, совершённый против неё.

Вместо того чтобы умолять дать место за столом, где её не желали видеть, она построила собственный. И продолжала ставить новые стулья.

Он всё ещё обдумывал это, когда тишину нарушил стук колёс. Кассия вышла из кухни, толкая многоярусную тележку, уставленную блюдами. Первыми донеслись запахи — густые, тёплые, несомненно роскошные. Масло, долго томившееся мясо, землистые ноты печёных овощей и трав смешались с неуловимой сладостью шоколада и пряностей. Кассия была права: под тяжестью всего этого их стол бы рухнул.

Она привычно и легко управлялась с тележкой; губы слегка изгибались, будто Кассия ещё до первого слова знала, что завладела их вниманием.

Арк не шевельнулся, но обвёл взглядом угощение, пока она расставляла тарелки. Киш с золотистой корочкой, насыщенный маслом и землистым вкусом грибов. Сконы, присыпанные розмарином и тимьяном, со взбитым козьим сыром — таким воздушным, что завиток сохранял безупречную