Читать книгу - "Рождество на ферме «Остролист» - Джо Томас"

Я перевожу взгляд на телефон. Не знаю, кому, но кому-то я должна рассказать о своих чувствах. Не может же все быть напрасно. Я понятия не имею, поймет ли кто-нибудь, но я поворачиваю камеру, чтобы были видны поля у меня за спиной, и запускаю прямую трансляцию. Экран вспыхивает, и я похожа на кролика в ярком свете фар.

Что я делаю? Кому и что я пытаюсь сказать? Что мне одиноко, я боюсь будущего, беспокоюсь за ферму и стадо?

Я чувствую толчок в ногу, когда Фиона снова прижимается ко мне. Я смотрю на нее, и она тявкает, словно поддерживает меня.

– Всем привет. – Я не свожу глаз со своего лица. – Я Джем, и я работаю на семейной ферме в западном Уэльсе. – Я делаю глубокий вдох. – Мне холодно, я устала, и я никогда не чувствовала себя такой одинокой. Я просто хотела с кем-нибудь поделиться чувствами. Но я знаю одно: я не собираюсь бросать эту ферму. Я не хочу продавать нашу землю, чтобы здесь установили солнечные батареи. Я не хочу есть мясо, которое было доставлено через полмира или обработано в лаборатории. Любую еду, если уж на то пошло. Вчера я съела печеную картошку, обычную печеную картошку с маслом и сыром, но это первая за много-много лет моя настоящая еда. И ей радовалась не только я. Все мы наслаждаемся простой едой и компанией. Жизнь фермера одинока и полна тяжелой работы. Но, вернувшись домой после этого обеда, я приготовила каул для нас с папой. Он болеет. Порезался, и у него развился сепсис. Поэтому я временно взяла ферму на себя, пока… – Я не могу остановиться, хотя не надо никому об этом рассказывать. Я пытаюсь представить, как папа переезжает со мной в Сиэтл. Как ест пиццу из коробки, которую привез курьер. Странный, неясный образ. – Так вот, я приготовила каул, и мне стало легче. А ему… – Я осекаюсь. Понятия не имею, что хочу сказать. – В общем, я просто хотела поделиться, как здесь… Люди покупают обработанные продукты, потому что они дешевле… Попробуйте печеную картошку. Или каул. – Я пытаюсь улыбнуться. – Это очень просто. Если я смогла, вы тоже сможете. – Вот почему я это говорю: потому что меня может услышать кто-то важный. Кто-то, кто работает под дождем, в грязи, чувствуя, что его труд не ценится и не оплачивается. Именно так, наверное, годами чувствовал себя папа. Эта мысль действует мне на нервы. Кто-то должен меня услышать. Пусть это будут незнакомцы в Интернете. Может быть, кто-то из близких тоже узнает о моих чувствах. – Постарайтесь вспомнить, каково это – съесть что-то, что приносит вам удовольствие. А потом вспомните, кто за этим стоит. Вспомните фермеров, потому что без них нет еды, нет печеной картошки, нет каула, нет пастушьего пирога… – Возможно, я немного отклонилась от темы. – Просто не забывайте, откуда берется ваша еда. Не забывайте свои корни.

Я смотрю на экран и пытаюсь понять, как остановить видео, надеваю очки для чтения и прищуриваю глаза, потому что стекла запотели и покрылись конденсатом. Наконец выключаю запись. Все затихло, и я снова одна. Понятия не имею, зачем я это записала. Сомневаюсь, что меня кто-нибудь услышит.

Я откидываюсь на овечьи шкуры, наброшенные на тюки. Мне стало легче от того, что я выговорилась. И здесь как будто уютнее. Я глубоко вдыхаю и пишу Мэтью сообщение: «Я не позволю папе продать землю, если смогу этому помешать. Я хочу найти другой способ!» Я нажимаю «отправить», а затем пытаюсь разрядить обстановку, добавив хэштег #дочьфермеранавсегда и смеющийся смайлик. Он отвечает мне десятком вопросительных знаков, будто намекая, что я сошла с ума. Я думаю, как ответить, и наблюдаю за танцующими пузырьками на экране, которые показывают, что собеседник набирает сообщение.

«Тебе пора возвращаться. Все ждут, когда ты вернешься! Ты нам нужна! Уже пошли разговоры о том, чтобы на Рождество вызвать замену. А еще ждет Сиэтл».

Заметит ли кто-нибудь замену? Учитывая все системы, которые я внедрила, чтобы отели работали бесперебойно, по расписанию, бюджету, графику и бренду – даже по сценарию! Я указываю, что говорить, администраторам, официантам и горничным. Я сделала нас всех безликими. Заметит ли кто-нибудь, если у руля буду не я? Отлаженные системы продолжат работать точно так же. Это как с меню – одни и те же поставщики. Когда мы забыли о людях, готовящих еду, о семьях, поставляющих на стол все необходимое для рождественского пира?

Когда о них забыла я?

14

Пятница. Папа решил, что сегодня точно должен встать, одеться и спуститься вниз. Даже если потом уснет в кресле.

Я кормлю овец, чищу курятник, выпускаю птиц во двор. Проверяю, не шатаются ли столбы забора. И вскоре приходит пора обедать. Я решаю съездить в город и привезти папе что-нибудь вкусное. Я продержалась до конца недели, со всем справилась, так почему бы не отпраздновать маленький успех?

Я кладу телефон в карман старого пальто. Собаки устраиваются у папиных ног, перед камином, а я беру ключи от «Лендровера». Печеная картошка от Мэй – вот что мне нужно. И еще приятная компания.

Эви, медсестра, уже сидит в кафе Бети с вязанием. Мэй смотрит что-то в телефоне. Когда я вхожу, они поворачиваются и улыбаются мне. Тепло от камина обволакивает все тело, и мне приятно видеть знакомые лица.

– Вот и наша местная знаменитость! – восклицает Мэй, поднимая взгляд от телефона.

– Что? – Я смеюсь. – Вы о чем?

– О тебе! – Мэй встряхивает телефон. – О твоем посте!

– О моем посте?

– Во всех соцсетях только об этом и пишут! Даже сын мне переслал!

– Что вы имеете в виду? – Под постом они вряд ли подразумевают воздержание от мяса. Жизнь сильно изменилась с тех пор, как я закончила школу.

– А мне показала коллега и спросила, знакома ли я с тобой, – Эви улыбается, – и я сказала, что знакома. Надеюсь, ты не против.

Я сажусь рядом с Эви, снимаю пальто и смотрю в телефон Мэй. Хмурюсь. Достаю свой. Экран забрызган грязью, в углу скол – когда я ехала на квадроцикле, он выпал из кармана. Я знаю, что соцсети в наши дни – часть бизнеса, но мне трудно постоянно следить за всем, что там происходит. Работа на ферме не оставляет мне времени листать ленту. Я смотрю на лайки. Или это какая-то ошибка, или я что-то неправильно поняла.

– Всем этим людям