Читать книгу - "Ветры над усадьбой «Литтл Балморал» - Софи Жомен"

– Серьезно? Когда она вам звонила?

– В середине июля, если не ошибаюсь.

Из санатория, незадолго до смерти… Скорее всего, у нее уже были не все дома, потому что лично я никогда не слышала о подобной особенности Литтл Белморала, никто ни разу не упоминал никакого домашнего привидения.

– Послушай, Адам, мне очень жаль, но…

– Эй, есть кто-нибудь дома?

Мы переглядываемся, я встаю и выглядываю в окно. На крыльце стоит Элизабет Пине. Только ее не хватало!

Сколько гостей я приму за сегодня?

Я прошу прощения у Адама и иду открывать.

– Здравствуйте, Бабетта, что я могу для вас сделать?

– Привет, Федра. Дело в том, что сегодня на десять утра у вашей тети была назначена встреча с журналистом и она просила меня поприсутствовать. Я подозревала, что встреча не отменена, поэтому пришла. Он уже здесь?

Господи, ну и денек! С одной стороны, все это не мое дело, но с другой, мне не хочется ей грубить, как в прошлый раз.

– Он в кухне. Проходите.

Она сразу его узнает.

– Вы же младший Лафай, если меня не подводит память? У ваших родителей был дом в Корнеоте.

– Совершенно верно.

– Вы стали журналистом?

Он широко улыбается, демонстрируя белизну зубов.

– Жизнь – странная штука.

– Рада приветствовать вас здесь, я Элизабет Пине, у меня в Корнеоте магазинчик эзотерики, я дружила с Ренатой Клаврей. Вернее, дружу до сих пор, ее дух витает где-то неподалеку!

Я поглаживаю себе переносицу. Час от часу не легче!

– Смотрите, Федра, я принесла вам шалфея. Тот, прежний, пришелся вам кстати? – Спрашивая, она косится на полку посудного шкафа, где лежит нетронутым первый пакетик с шалфеем.

Скорее придумать оправдание!

– Мне было не до него.

– Лучше зажигать его каждую неделю, этот дом загадочнее, чем кажется, уверена, Адам это подтвердит.

Почему бы ей не помолчать? Адам выглядит так, будто готов подтвердить эти слова: «Я ей говорил!» Я тороплюсь «построить церковь в центре деревни», пользуясь излюбленным выражением моей матери.

– Дом не доставляет мне никаких проблем, Бабетта. За все две недели, что я здесь, ни одна дверь не скрипнула сама по себе.

– У всех домов есть свои секреты, – возражает мне Адам басом, считая, что так звучит убедительнее.

Если он воображает, что повысит за мой счет свою репутацию, то это грезы наяву; у нас в Квебеке это называют «цветными снами». Я смотрю на него в упор.

– Единственный достойный моего внимания секрет – изъедена ли крыша дома термитами. Послушайте, я не знаю, что нашло на мою тетю и зачем она пригласила вас обоих, но лучше не донимайте меня вашими историями, не для этого я пересекла Атлантику!

– Это не просто истории, Федра, – не соглашается Бабетта. – Многие дома заражены злыми духами.

– Очень возможно, но только не этот. Напоминаю, до Хеллоуина еще много времени, так что не ставьте телегу впереди лошади. Да, дом старый, то тут зашумит, то там скрипнет, в этом нет ничего особенного, для того я здесь и нахожусь, чтобы все это исправить. Очень мило с вашей стороны, Бабетта, что вы пришли, но это лишнее. Адам тоже напрасно беспокоился, ничего интересного здесь для него не найдется.

Я уже упрекаю себя за то, что опять с ней невежлива, но куда это годится – заявляться к людям в уверенности, что у них с вами одни и те же заскоки, хотя вы с ними едва знакомы!

Элизабет поджимает губы.

– Что ж, не буду настаивать. Услышите странные звуки или вам покажется, что вы не одна, – вы знаете, где меня найти. Оставляю вас в обществе Адама. Рада была вас увидеть, молодой человек.

Она смотрит на меня разочарованно, хотя очень старается скрыть свои эмоции, и идет к двери. Адам не произносит ни слова, но у него на лице написано, что он недоволен тем, что я не проявила радушия. Я тяжело вздыхаю и догоняю Элизабет, уже спускающуюся с крыльца.

– Подождите, Бабетта! Простите меня, очень вас прошу, знаю, у вас наилучшие намерения, вы очень любили мою тетю, просто мне чужды все эти разговоры о привидениях.

– Раз так, они, возможно, не станут вас донимать, – отвечает она с улыбкой.

На это я реагирую смехом.

– Тетя души не чаяла в этом доме. У меня впечатление, что вы тоже.

– У дома весьма занятная история.

– В таком случае расскажите ее мне, это лучше, чем поминать привидения.

– С радостью! Приходите ко мне в магазин, когда захотите, я вам кое-что покажу.

– Непременно! И… спасибо за шалфей.

Она машет рукой и напоследок говорит:

– Пускай он понемногу тлеет, это лучше, чем ничего.

Я провожаю ее взглядом, думая об Адаме: как такой приземленный человек, как он, умудряется верить в подобные глупости? Он запомнился мне как олицетворение здравомыслия.

Я со вздохом поднимаюсь на крыльцо.

Почему время так меняет людей?

7

Адам

Две тысячи евро

Федра Демэ… Не могу поверить, что передо мной она. Даже нервничая, она теперь красивее, чем та, кто остался в моей памяти. За годы она расцвела, и, даже если допустить, что ей до сих пор не нравится свое телосложение (она имела к нему претензии и девять лет назад), я не могу смотреть на нее равнодушно. Она осталась шатенкой, сохранила прежний очаровательный пухлый ротик, зеленые глаза с золотистым ореховым оттенком, милые веснушки и легкий загар, заставляющий сомневаться, что она живет под хмурым канадским небом. Уже в те времена я мысленно сравнивал ее с Кэти Холмс[5].

Что ж, обманывать себя нет смысла: если у меня осталось мало общего с прежним юнцом, то Федра, наоборот, кажется мне такой же, как раньше.

Ужасно жаль, конечно, что ее тетя умерла, но при этом я счастлив, что дверь мне открыла именно Федра. Увы, она не разделяет причуд Ренаты Клаврей, так что мне логичнее всего будет допить свою чашку отвратительного кофе, поблагодарить ее за прием и быстренько удрать обратно в Париж и засесть за свою статейку, хотя у меня нет ни малейшего желания за нее приниматься.

Если быть честным с собой, то Федра всегда оставалась в уголке моей памяти, и теперь, когда я обрел ее во плоти, мне совсем не хочется с ней расставаться. Не знаю еще, как это сделать, и подозреваю, что будет нелегко уговорить ее позволить мне написать статью об ее доме. Но я не намерен сдаваться.

– Мне так жаль… – бормочет она, вернувшись.

– Брось. Ты