Читать книгу - "Ветры над усадьбой «Литтл Балморал» - Софи Жомен"

виде посетителя я разеваю от удивления рот.

Никакой это не курьер с краской.

Я сразу его узнаю. Это Адам, моя первая любовь, не удосужившийся ответить на письмо, которое я ему оставила перед своим спешным отъездом из Франции. Он тот, с кем я девять лет назад рассталась с невинностью, тот, кто разбил мое юное сердце…

По пути сюда я ни секунды не представляла, что его родители или он сам могли поселиться в Корнеоте, куда приезжали на лето.

Мне требуется некоторое время, чтобы понять, что время ничуть на него не повлияло, разве что сделало в тысячу раз сексуальнее. Ничего удивительного, он и тогда был невероятно хорошо собой.

Я всегда видела сходство Адама с Брэдли Купером, теперь оно еще сильнее бросается в глаза. Густые каштановые волосы, голубые глаза, в которых тонешь… Из нового – нарочитая небритость давностью в несколько дней.

Черт возьми!

Хорошо ли я выгляжу? Не очень. Набрала за истекшие девять лет целых пятнадцать кило, не успела ни принять с утра душ, ни причесаться, в комбинезоне и в футболке, купленных специально для малярных работ, словом, далеко не лучший вид, не то что у него – джинсы, рубашка в мелкую клетку.

Притвориться, что я его не узнаю, – сомнительная, но полезная стратегия, когда хочешь сохранить хладнокровие и создать впечатление, что давно все забыла.

– Здравствуйте, чем могу помочь?

Он щурится. Если он и колебался, то меня окончательно выдал мой акцент.

– Федра?!

Отвертеться будет трудно.

– Разве мы знакомы?

– Я Адам, Адам Лафай, мы… водили знакомство несколько лет назад здесь, в Корнеоте.

«Водили знакомство»? Я бы выразилась иначе, хотя… Я выдерживаю паузу, потому что испытываю, мягко говоря, смущение, но долго тянуть с реакцией было бы странно.

– Надо же! Прости, Адам, не узнала! Прошло столько времени… Ты как? Живешь теперь в Корнеоте?

Что за комедию я здесь ломаю? Мое актерское мастерство определенно не тянет на «Оскар». Он глазеет на меня как на свалившуюся с неба инопланетянку, выбитый этой встречей из колеи не меньше, чем я.

– Нет, приехал вчера из Парижа. В десять часов у меня встреча с твоей тетей.

Моя улыбка мигом исчезает.

– Мне очень жаль, она скончалась в конце июля.

– Вот черт… Прими мои соболезнования.

– Спасибо. Вы поддерживали связь?

Это было бы странно, хотя откуда мне знать? Я не получала вестей ни от него, ни от тети.

– Дело не в этом, тут другое… Послушай, мне очень жаль. Знаю, она была тебе очень дорога.

Я издаю фальшивый смешок. Что на меня нашло?

– Вообще-то наши отношения давно испортились. После смерти моей бабушки мы уже не виделись.

– Да, ты вернулась в Канаду, – говорит он тоном, в котором чувствуется непонятная мне недосказанность.

Мы оба вздрагиваем от автомобильного гудка. Вот и доставка.

Курьер вылезает из кабины своего фургона и подходит к нам.

– Здравствуйте. Федра Демэ? Вы заказывали краску.

– Да, давайте, я помогу. Извини, – бросаю я Адаму, он сторонится, давая мне пройти.

Я сбегаю по ступенькам крыльца, курьер открывает задние дверцы фургона и показывает мой заказ.

– Отлично, кажется, все в порядке.

– Занести в дом?

– Не утруждайтесь, я помогу, – вмешивается Адам.

Он ловко разгружает ведерки, я тем временем расписываюсь в бумагах. Фургон уезжает.

– Куда все это отнести?

– Спасибо за помощь. В холл, пожалуйста.

Глядя, как он таскает ведерки с краской, я еще плохо понимаю, что внезапно объявился тот, кого мне так не хватало в те ужасные месяцы. Правда, до того момента, как до меня дошло, что он меня забыл, и я тоже решила вычеркнуть его из своей жизни. Во всяком случае, попыталась.

Он заносит ведерки в дом и озирается. Не хватает, чтобы он сам захотел здесь все покрасить!

– Здесь ничего не изменилось…

– Те же самые мысли были у меня, когда я вернулась.

– Давно ты здесь?

Я вздыхаю и зову его за собой в кухню.

– Третьего октября нотариус сообщил мне, что я получила этот дом в наследство. Будешь кофе?

– С удовольствием.

Он садится, я грею воду. Не очень-то умею пользоваться здешней поршневой кофеваркой, остается надеяться на непритязательность Адама.

Я подаю ему готовый кофе, он пробует и корчит гримасу, которую можно понять единственным образом: какая гадость!

– Извини, я предпочитаю чай…

– Ничего страшного. – Он ставит чашку, явно не намереваясь опять к ней притрагиваться. – Какие у тебя планы на дом? Будешь здесь жить?

Я сажусь напротив него и вздыхаю.

– Нет, хочу его отремонтировать, продать и вернуться домой. Это займет не меньше двух лет.

Он улыбается мне.

– Глобальный переворот в твоей жизни! А что в ней происходило до этого?

Я уже готова рассказать ему о себе так, чтобы он пожалел, что расстался со мной, но это значило бы сознаться, что моя жизнь меня не устраивает, а это было бы неправдой. Я считаю себя вполне везучей.

– Я работаю в книжном магазине в пригороде Монреаля, у меня есть квартира, я не замужем, процветаю, а с некоторых пор стала собственницей всего этого!

– А твоя мать? По-прежнему в Квебеке?

У меня сжимается сердце.

– Мама умерла около трех лет назад от рака щитовидной железы.

– Грустно это слышать.

– Такова жизнь…

– Сколько ей было лет?

– Всего пятьдесят. А ты? Твои родители? Как ты сам живешь?

– Родители переехали на Юго-Запад, в Лакано. Сам я теперь парижанин, холостой журналист.

Я не комментирую услышанное, просто припоминаю его разглагольствования о стремлении стать прославленным журналистом. Бывает, мечты осуществляются, а бывает, человек ни о чем не мечтает, вот как я. Вместо ответа на вопрос, что я хочу сделать в жизни, я только пожимала плечами, потому что понятия не имела, что отвечать.

– Почему ты собирался встретиться с моей теткой? Если это не личный вопрос.

– Я пишу статью о таких домах, как «Литтл Балморал».

– То есть?

– Скажем так: бывают дома с историей.

Одно из двух: или я дурочка, или что-то упустила.

– С какой историей? Какая история у «Литтл Балморал»?

Я приглядываюсь к Адаму и вижу в его взгляде легкое смущение.

– Мы несколько лет собираем свидетельства о домах с привидениями. Твоя тетя сама нам позвонила. Она говорила не со мной, а с нашим пресс-атташе, они договорились об интервью. Я еще удивился, что так давно ничего о ней не слышал.

Я недоуменно моргаю.

– Как это «дома с привидениями»?..

– Прямо так, в буквальном смысле.

Я поднимаю глаза к потолку. Выходит, я не ослышалась.

– Какие еще привидения в «Литтл Балморал»? Уверяю тебя, если здесь и водится что-то нежелательное, то только сырость.

– Она была