Читать книгу - "Пробуждение пульса - Ксен Б. Корвин"

он, но губы онемели и не слушались. Ни звука не сорвалось с них.

Он помнил взрыв. Вспышки огня, летящие обломки, чудовищную силу, ударившую в тело и швырнувшую его в бездну. Помнил, как пытался заслонить её собой, но недостаточно хорошо. Хотя он находился ближе к Зоре, чем кто-либо другой, его тело оказалось дальше от эпицентра взрыва. Эта мысль полоснула по сознанию, словно зазубренное лезвие.

— Зора, — попытался он снова, и последовавшая тишина прозвучала смертным приговором.

Может, он всё-таки умер. Может, это и был его личный ад. Место бесконечной боли, где не с кем сражаться.

И где нет Зоры.

Кто-то встряхнул его. Грубо, настойчиво, вызвав новую волну мучительной боли, прокатившуюся по всему телу. В пустоту начали просачиваться звуки. Сначала приглушённые, затем всё более отчётливые, настоящие.

— Кальм…

Вот оно. Голос.

Его снова яростно встряхнули, а затем по лицу хлестнула звонкая пощёчина. Голова дёрнулась в сторону, и сознание с жестокой силой вернулось в тело.

— Кальман! Очнись! Давай же, чёртов вампир, не оставляй нас с этой сукой вместо тебя! — Голос Ранны прорезал туман, резкий и полный отчаяния.

Из груди Кальмана вырвался судорожный, хриплый вдох. Боль никуда не исчезла, но теперь она была настоящей, осязаемой. Он чувствовал, как огонь пожирает рёбра и позвоночник. Половина лица онемела.

— Зора, — прохрипел он едва слышно.

— Давай, босс. Ты справишься, — подбодрил Данте.

Кальман заставил себя открыть глаза. Правый послушался, вяло моргая от света угасающего дня. Левый отказывался подчиняться. С ним явно было что-то не так, но Кальману было плевать.

Небо над головой темнело. Багрово-фиолетовые сумерки постепенно растворялись в густой синеве.

Над ним склонились Данте и Ранна, их лица застыли от напряжения. Кальман чувствовал, как Себастьян давит руками на его бок, торопливо что-то делая. Пытаясь что-то исправить.

Ноги он не чувствовал совсем.

Феликс стоял чуть позади них, с лицом, словно высеченным из камня. И он был не один. Здесь собрались все. Его армия. Его люди. Они могли бы воспользоваться его беспомощностью и захватить власть, но вместо этого стояли на страже возле его изувеченного тела. Кальман этого не забудет.

Но среди них не было той единственной, кто ему был нужен.

Он повернулся на бок и закашлялся. Из горла вырвался влажный, булькающий хрип, и кровь брызнула на землю. Руки он чувствовал, хотя те представляли собой месиво из разорванной плоти и синяков. Настоящие повреждения пришлись на бок. Но всё это не имело значения.

— Зора, — повторил он, на этот раз громче.

В этом слове одновременно звучали приказ и мольба.

Руки Себастьяна замерли. Всего на мгновение. Выражение его лица почти не изменилось, но Кальману хватило и этого. На челюсти врача дёрнулся мускул. Затем он покачал головой.

Нет.

Что-то внутри Кальмана раскололось.

— Где она, блядь?! — прорычал он, упираясь руками в землю и пытаясь подняться.

Безуспешно.

Ноги отказывались слушаться. Бесполезный мёртвый груз. Ему было плевать. И всегда будет плевать. Единственным зрячим глазом он лихорадочно обшаривал развалины, всматриваясь в обломки, пытаясь найти её.

Они находились снаружи склада, неподалёку от огромной рваной дыры в искорёженном металле, оставленной взрывом. Воздух был густым от дыма, который медленно стелился над обугленными обломками призрачными завитками.

И там, посреди развалин…

Тело.

В метре от груды обломков, распростёртое среди грязи и мусора. Чёрно-серая одежда изорвана, конечности вывернуты под неестественными углами. Копна каштановых волос с синими и фиолетовыми прядями, слипшихся от крови.

Из горла Кальмана вырвался страшный, сдавленный звук. Он не был похож на его голос. Вообще ни на что не был похож.

— Нет.

Он пополз вперёд, цепляясь пальцами за землю, не обращая внимания на то, как грубая поверхность сдирает кожу с костяшек.

Ноги… Да пошли они нахуй, эти ноги. Они не имели значения. Кальман даже не был уверен, что они всё ещё соединены с его телом, но и это ничего не меняло.

Ничто не имело значения, кроме одного: добраться до неё.

— Кальман… — Голос Данте едва достиг его сознания.

Он услышал, как Ранна резко втянула воздух, как в её дыхании дрогнуло сдерживаемое рыдание.

Да как они, блядь, смеют?

Она не умерла. Ещё нет. Только не она.

Наконец, наконец он добрался до неё. Дрожащей рукой Кальман осторожно убрал спутанные пряди волос с её лица.

Пустые. Её глаза, глубокого, непокорного синего цвета, порой отливавшие фиолетовым, прежде пылавшие, словно гроза на горизонте, теперь потускнели, превратившись в безжизненно-серые.

Мир Кальмана рухнул.

— Нет… — Он уткнулся лбом ей в плечо, обессиленно навалившись на её тело. — …Нет, Зора. Прошу…

Он молился. Впервые за несколько столетий он, блядь, молился.

Когда-то он верил. До обращения. До того, как поля сражений утопили его веру в океане крови и бессмысленных побед. Он стоял среди развалин городов, чувствовал смерть каждой клеточкой тела и знал, что никакой бог его не слышит.

Но сейчас… Сейчас он умолял.

Он притянул Зору ближе, прижался к ней всем телом и крепко обхватил руками, словно мог удержать её в этом мире одними объятиями. Если просто оставаться так, не смотреть, не признавать этой страшной неподвижности, можно было почти поверить, что она жива. Что вот-вот отпустит какую-нибудь шуточку, назовёт его избалованным богатеньким мальчиком и закатит глаза из-за его вечной мрачности.

Но она молчала.

А Зора никогда не молчала.

Под его пальцами куртка была влажной. Щека тоже. И губы.

Соль.

Слёзы.

Возможно, если бы он добрался до неё быстрее, если бы та группа Холлош не задержала его снаружи склада перед тем, как он вступил в бой, он успел бы её спасти.

— Прошу…

Он не был готов её потерять. Только не сейчас. Не сейчас, когда они ещё даже не успели разобраться в крепнувшей между ними связи, в этом притяжении, в…

В сознание ворвалась мысль. Безумная, отчаянная, невозможная.