Читать книгу - "Пробуждение пульса - Ксен Б. Корвин"

— На кровать. Заковать её.

Охранники бросились вперёд. Понадобились все до единого. Четверо обученных, смертоносных, закалённых в боях вампиров с трудом справлялись с одной женщиной, с момента противоестественного возрождения которой прошло всего несколько минут.

Зора заставила себя подняться, хотя ноги едва держали, а к горлу подкатывала тошнота. Оставшийся во рту привкус крови выворачивал желудок. Она почти не замечала, насколько притихли остальные. Даже Ранна, у которой на всё находилось колкое замечание, теперь стояла с мрачным лицом, напряжённая и скованная. Охранники переминались с ноги на ногу, обмениваясь растерянными, выжидающими взглядами.

Они знали, как должен вести себя новообращённый вампир. Уже не раз видели этот процесс. И, судя по их реакции, происходящее с Софией совершенно не соответствовало норме. Насколько понимала Зора, сейчас подруга должна была быть ослабленной, едва способной пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы драться, словно вырвавшийся из преисподней обезумевший зверь.

Они с трудом повалили Софию на кровать. Её тело извивалось, словно в него вселилось нечто потустороннее, а из горла вырывались надрывные, нечеловеческие звуки. Наручники защёлкнулись — тяжёлые, из усиленной стали, рассчитанные на существ куда сильнее неё. И всё же, когда София принялась вырываться, металл жалобно заскрипел под натиском.

Её тело дёргалось, мышцы вздувались под натянутыми оковами, пальцы ритмично сгибались и разгибались. Из горла доносился странный звук, нечто среднее между жалобным скулежом и рычанием.

Пульс Зоры бешено бился в горле. Что происходит? Что, блядь, она натворила?

— Это нормально? — услышала она собственный голос, хотя уже знала ответ.

— Нет, — коротко произнёс Кальман.

Он отступил от кровати, и тусклый свет отбросил глубокие тени на его лицо. Выражение лица никак не вязалось с неуверенностью, прозвучавшей в голосе.

И Зора поняла, что он тоже ни черта не понимает, на что смотрит.

София не обращала на них внимания. Её красные глаза двигались, но, казалось, ничего не видели. Взгляд метался слишком быстро, лихорадочно, словно следил за чем-то невидимым, скользящим по стенам. Затем её голова резко запрокинулась к потолку. София закричала. Из горла вырвался утробный вопль существа, которое одновременно умирало и возрождалось.

Звуки, которые она издавала, были настолько разными, настолько несовместимыми друг с другом, что Зора почти физически ощущала, как безумие подбирается к её собственной душе. София то издавала низкое, злобное рычание, больше похожее на звериное, чем на человеческое или даже вампирское, то начинала жалобно скулить.

И всё это время она извивалась в оковах, стирая кожу на суставах до крови, которая размазывалась по простыням под ней. Эта какофония звуков вонзалась Зоре в самое нутро, словно нож.

А под пронзительные завывания Софии комнату заполняла напряжённая, звенящая тишина. Охранники и светловолосый вампир молчали. Кальман тоже не произносил ни слова, лишь наблюдал за Софией с таким видом, будто совершенно не понимал, во что она превратилась.

София снова закричала.

— София! — Голос Кальмана хлестнул по камере, словно кнут. В нём звучал властный приказ, подкреплённый пульсирующей древней силой. Голос, которому полагалось подчиняться. Голос, не допускавший неповиновения.

Зора и раньше слышала, как он отдаёт распоряжения — коротко, чётко, с непринуждённой властностью, — но сейчас всё было иначе. В его голос вплеталась магия, способная подчинять чужую волю.

— София Вега, успокойся. Немедленно.

Результат последовал мгновенно.

София замерла. Перемена оказалась настолько резкой и полной, что выглядела жутко, словно кто-то внезапно натянул нити, управлявшие марионеткой.

Только что она билась, рычала и выла, а в следующее мгновение её тело обмякло. Лишь конечности продолжали слегка подёргиваться в беспокойных, непроизвольных движениях. Пальцы то разжимались, то сжимались, и в этих движениях появилась какая-то странная беспомощность. Ступни медленно поворачивались на матрасе, описывая неровные круги.

Кальман выдохнул и провёл рукой по волосам.

— Хоть что-то действует, — пробормотал он себе под нос, но уверенности в его словах не было.

Он посмотрел на Зору, и мимолётное облегчение на его лице сменилось куда более глубоким беспокойством.

— Что происходит, Кальман?

Он не сразу ответил. Лишь слегка покачал головой, стиснув челюсти. Затем медленно перевёл взгляд на Софию, и складка между его бровями стала ещё глубже. Теперь в его выражении читалось почти откровенное неверие.

— Такого ещё никогда не случалось, — произнёс он скорее самому себе.

Зора сглотнула.

— Но она ведь обратилась, правда? — Вопрос показался ей нелепым ещё до того, как она договорила.

Кальман нахмурился сильнее.

— Обращение вампиров происходит не так. Проснувшись, они уже становятся теми, кем должны быть. Да, слабыми. Обезумевшими от голода — разумеется. Но при этом они сохраняют способность мыслить, понимать происходящее и действовать осознанно. Они в здравом уме.

Он указал на кровать, где София лежала, медленно извиваясь в неестественных движениях. Её губы приоткрылись, и из горла вырвалось тихое, жалобное мяуканье без единого слова.

— А вот это, — пробормотал Кальман, — я понятия не имею, что это такое.

Зора сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Горло сдавило так сильно, что она уже не понимала, от чего именно — от паники или чувства вины. Как всё могло пойти настолько не так?

София снова издала какой-то звук, тихий, жалобный всхлип. Её грудь неровно поднималась и опускалась от частого, поверхностного дыхания.

Зора больше не выдержала.

— Она вообще жива? — выдавила она сдавленным голосом. — Что… что она такое?

— Себастьян, что скажешь? — спросил Кальман у светловолосого вампира.

На мгновение повисла тишина.

— Она не мертва, — ответил Себастьян.

Голос его звучал ровно, но в нём чувствовалась осторожность, словно он тщательно подбирал каждое слово. Он наблюдал за Софией с тем же тревожным, изучающим выражением, что и Кальман.

— Она дышит, — продолжил он. — Сердце бьётся. Но вот кем она стала…

Себастьян выдохнул, плотно сжав губы.

— Это нам и предстоит выяснить. — Он перевёл взгляд на Кальмана. — Ты говорил, что до обращения она умирала от воздействия токсина «Пульса»?

Кальман слегка кивнул в подтверждение.

Себастьян задумчиво нахмурился.

— Тогда, возможно, в этом и кроется разгадка.

У Зоры перехватило дыхание.

— Думаешь, «Пульс»…