Читать книгу - "Тревожность – это нормально. Как устроена тревога, почему она полезна и когда она вредит - Трейси А. Деннис-Тивари"

так называемый «эдипов комплекс». Это вызывало у Герберта тревогу и страх, что отец кастрирует его, который можно преодолеть только с помощью защитного механизма вытеснения, то есть переноса боязни отца на лошадей. Поскольку враждебность по отношению к отцу, которого он любил, была невыносимой, лечение было направлено на помощь выражения тревоги, чтобы облегчить ее, подобно тому как спускают клапан под давлением. Когда Герберт смог описать свои фантазии, страх лошадей исчез, что свидетельствовало о преодолении его тревоги по поводу кастрации и принятии его любви к матери.

Другого знаменитого пациента Фрейда звали «человек-крыса»; его навязчивые идеи описаны в работе Фрейда «Заметки об одном случае невроза навязчивости», опубликованной в 1909 году. В течение многих лет пациент страдал от навязчивых опасений, что несчастье настигнет его родственника или близкого друга, если он не будет вести себя определенным образом. Даже после смерти отца его продолжало мучить беспокойство, что с ним случится беда. Симптомы «человека-крысы» очень похожи на то, что сегодня называется обсессивно-компульсивным расстройством (ОКР).

Фрейд использовал свободные ассоциации, чтобы выявить подавленные воспоминания, которые, по его мнению, приводили к навязчивым переживаниям. Одно из ключевых воспоминаний было связано с военной службой: «человек-крыса» узнал ужасные подробности метода пыток – человека помещали в контейнер с живыми крысами. Чтобы выбраться, эти твари должны были прогрызать жертву насквозь. Этот образ не покидал бедного «человека-крысу», и он боялся, что именно эта пытка настигнет его родственников или друзей. Он также верил, что если сможет заплатить кому-то, чтобы тот забирал для него посылки с почты, то это поможет ему избежать ужасной участи. Он тревожился все больше, пока кто-нибудь не помогал ему завершить магический ритуал.

Что думал Фрейд о навязчивых мыслях «человека-крысы»? Он считал, что это следствие совершенно другой тревоги – подавленного детского страха, что отец сурово накажет «человека-крысу», если узнает, что у того в раннем детстве был сексуальный опыт с гувернанткой. Когда страх наказания был подавлен, враждебность по отношению к отцу была вытеснена в подсознание. Что же «человек-крыса» сделал с этой мешаниной подавленных тревог и враждебности? Он заменил ее страхом перед ужасным несчастьем, которое убьет его отца, а затем всех его близких. Фрейду потребовалось 11 месяцев, чтобы вывести все эти тревоги из тьмы подсознания на свет сознания, и, едва он это сделал, «человек-крыса», как утверждается, излечился от навязчивых мыслей.

Эти классические и своеобразные фрейдистские исследования демонстрируют, что тревога лежала в основе психоаналитической теории, которая доминировала в психологии и психиатрии на протяжении первых десятилетий развития этого направления. Тревога была стержнем психических заболеваний. Она была опасна.

Однако прежде чем тревога достигнет апофеоза, превратившись в болезнь, ее необходимо начать лечить. Это проводилось с помощью диагностического и статистического руководства по психическим расстройствам (Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders), или DSM.

DSM определяет картину психического здоровья и болезни. Психические заболевания диагностируются с помощью категорий, различающих типы тревожных расстройств, и отделяют их от других психических заболеваний, таких как тяжелое депрессивное расстройство и психоз. Самое первое руководство было опубликовано в начале 1950-х годов. За прошедшие десятилетия, вплоть до нынешнего пятого издания, оно претерпело тысячи изменений. Но общая тенденция определила представление о тревоге. В 1980 году DSM перешло от изучения теоретических аспектов тревоги – называя любую проблему, связанную с тревогой, неврозом тревоги – к классификации и определению различных типов заболеваний, связанных с тревогой, с перечнем критериев для диагностики каждого из них. Например:

Испытываете ли вы выраженный страх или тревогу по поводу двух (или более) из следующих пяти ситуаций?

1. Использование общественного транспорта, такого как автомобили, автобусы, поезда, корабли и самолеты.

2. Нахождение на открытых пространствах, таких как автостоянки, рынки или мосты.

3. Нахождение в закрытых помещениях, таких как магазины, театры или кинотеатры.

4. Стояние в очереди или пребывание в толпе.

5. Пребывание вне дома в одиночестве.

Если да и если вы избегаете и особенно боитесь подобных ситуаций и замечаете такие закономерности на протяжении шести месяцев или более, то, согласно DSM, у вас агорафобия – боязнь общественных мест. Не нужно мудрить; с медицинской точки зрения у вас есть это заболевание, и лечить это нужно именно так – с помощью особой терапии и лекарств.

Используемое в основном в Соединенных Штатах, DSM получило широкое распространение среди практикующих врачей, исследователей, регулирующих органов, фармацевтических компаний, юристов, страховых компаний и не только. Оно используется повсеместно. Это не означает, что данное руководство плохое или бесполезное. Диагностика проблемы, которая приводит к серьезным нарушениям и является источником человеческих страданий, является эффективным способом поиска решений. Но DSM удалось настолько систематизировать историю тревоги как болезни, что сегодня она доминирует в концепции этой эмоции. Пытаясь лечить тревогу, мы считаем, что поняли ее и управляем ею. Но мы забыли, что она не всегда является болезнью.

Опасность безопасных пространств

Еще одно следствие истории о тревоге как болезни – понятие «безопасных пространств».

Безопасное пространство – это буквальное или метафорическое место, где люди могут собраться вместе, скрыться от предубеждений, конфликтов, критики или угроз. Безопасные пространства популяризированы феминистками и гендерными меньшинствами в 1960-х годах, когда искали место, где маргинальные группы могут собираться вместе, не опасаясь предубеждений или насмешек.

Сегодня безопасные пространства часто встречаются в университетских городках, но самые первые появились в корпоративной Америке после Второй мировой войны. Их создал один из отцов социальной психологии Курт Левин. Будучи директором Исследовательского центра групповой динамики Массачусетского технологического института в 1940-х годах, Левин был хорошо известен как эксперт по взаимодействию в малых группах – именно благодаря ему мы используем термин «социальная динамика» и даем «обратную связь» коллегам. Но Левин также был одним из первых сторонников «исследования действий», при котором теория претворяется в жизнь, стремясь к социальной справедливости. В 1946 году ему позвонил директор Межрасовой комиссии штата Коннектикут, который хотел найти эффективные способы борьбы с религиозными и расовыми предрассудками. Первые семинары Левина на эту тему, проводившиеся в рамках программ подготовки руководителей корпораций, заложили основы того, что мы сегодня называем тренингом чувствительности (сензитивности).

Основное предположение тренинга чувствительности, вдохновленного психотерапией, заключалось в том, что изменения в социальной группе, например на рабочем месте, могут произойти, только когда люди честно и без осуждения бросают друг другу вызов в небольших группах. Чтобы создать такое психологически безопасное пространство, участники тренинга по чувствительности должны были согласиться говорить честно, сохранять конфиденциальность и воздерживаться от осуждения. Только в этом случае они могли обсуждать скрытые предубеждения и нежелательное поведение друг друга и указывать на то, каким образом они ставили под угрозу свои лидерские качества, вредили другим и нарушали работу организации.

Темой тренинга чувствительности могло быть все что угодно, но, учитывая, что его истоки