Читать книгу - "Тревожность – это нормально. Как устроена тревога, почему она полезна и когда она вредит - Трейси А. Деннис-Тивари"

то, что кажется совершенно неуместным для Художественного музея Рубина, посвященного гималайским культурам, – огромная стена, наполовину синяя, наполовину красная, от пола до потолка увешанная сотнями белых карточек. Подойдя к ней, можно разобрать надписи на каждой, словно тайные послания у всех на виду. Я не одинока в этом открытии. Моя шестилетняя дочь Нандини подбегает к стене, рассматривает несколько карточек, оглядывается по сторонам и, как обычно, самая первая все понимает: «Они хотят, чтобы мы создали произведение искусства!»

На соседнем столе лежат стопки карточек, на которых сверху написано: «Я надеюсь, потому что…» или «Я волнуюсь, потому что…». Нандини выбирает карточку с надеждой и заканчивает предложение одним из слов, которые научилась правильно писать, – «любовь». Она с гордостью вешает карточку на один из десятков крючков, прикрепленных к синей половине стены. На соседних карточках написано: «Я надеюсь, потому что…», «Неважно, насколько ты одинок, – мир открыт для твоего воображения», «Люди с плохим средним баллом все равно могут добиться успеха», «Она сказала “да”!».

На красной стороне стены – десятки карточек с надписью «Я волнуюсь, потому что…» сверху, а под ней расположены предложения: «…я не знаю, куда идти дальше», «…расизм разрушает нас», «…я не знаю, найду ли снова свою любовь», «…моя дочь борется изо всех сил», «…я презираю мудрость, потому что она дает мне ложную надежду».

Мой девятилетний сын Кави все это время изучает лоскутное одеяло из карточек. Он заметил интересную закономерность: карточки с выражением тревоги часто совпадают с карточками, содержащими надежду: «Я волнуюсь, потому что у меня собеседование», «Я надеюсь, потому что у меня собеседование», «Я волнуюсь, потому что люди обеспокоены политическими вопросами». «Я надеюсь, потому что люди обеспокоены политическими вопросами».

Он спрашивает меня: «Почему одни и те же явления вызывают и тревогу, и надежду?»

Здесь, у памятника тем, кто тревожится и надеется, посетители могут убедиться в том, как тесно переплетены тревога и надежда, как они накатывают и гаснут, подобно волнам, иногда разыгрывая друг друга, иногда вторя или противореча друг другу, но всегда двигаясь вместе, чтобы подтолкнуть нас к воображаемому будущему. По словам создателей памятника, «тревога и надежда определяются моментом, который еще не наступил».

Другими словами, тревога и надежда превращают нас в мысленных путешественников во времени, направляющихся в будущее.

Тревога определила ход истории человечества. Чтобы понять, как это произошло, мы должны сначала изучить радикальные изменения человека, которые позволяют испытывать тревогу, и ознакомиться с разнообразием представлений о будущем, которые определяют, насколько хорошо мы живем и чего достигаем с помощью этой эмоции.

Я думаю о своем будущем, и мое будущее – в моих мыслях

Мы, Homo sapiens, отличались от наших предков – Homo habilis и Homo erectus – уже 2 миллиона лет назад (крошечное расстояние на карте эволюционной истории). В отличие от них, у нас развился большой мозг. Насколько большой? Почти в три раза больше, чем у предков. Однако мозг увеличился в размерах не целиком, а только его особая часть – префронтальная кора. Именно эта область помогает контролировать эмоции и поведение. Одна только эта функция оправдала бы повышенное потребление энергии, необходимое для поддержания работы нашего мозга. Но префронтальная кора также позволяет людям делать то, чего не могут животные: преодолевать границу между мыслью и реальностью, воображая то, чего на самом деле не существует. Другими словами, благодаря префронтальной коре мозг имитирует реальность. Мы можем переживать что-то в своей голове, прежде чем столкнемся с этим в жизни: представлять себе события, которые еще не случились, заново переживать моменты прошлого и визуализировать возможные последствия до того, как они произойдут.

Способность моделировать реальность и представлять себя в прошлом и будущем – эволюционное преимущество, которое позволило нам пройти путь от пещерных жителей до строителей цивилизации. Когда мы можем отрепетировать действия, то способны представить, что может пойти не так, принять лучшее, на наш взгляд, решение и понять, как стремиться к желанному будущему.

Мы постоянно используем мысленное моделирование, от принятия незначительных решений до решения важнейших задач. Не кажется ли вам хорошей идеей рассказать начальнику несколько анекдотов, прежде чем сообщить о прогнозируемых потерях прибыли компании, – просто для поднятия настроения? Нам не нужно пробовать, чтобы понять: скорее всего, это ужасная идея. Профессиональные спортсмены, от прима-балерин до олимпийцев, мысленно представляют свои выступления на соревнованиях, что является неотъемлемой частью их тренировок. Каждую ночь и утро олимпийский чемпион Майкл Фелпс визуализировал детали предстоящего заплыва – что именно ему нужно сделать для каждого прыжка, гребка, сальто и скольжения, а также возможные проблемы – от запотевших очков до дисквалификации. Независимо от того, какой сценарий – лучший или худший – претворится в жизнь, он представлял его и готовился к нему. Он был готов ко всему.

Спасибо тебе, префронтальная кора.

Разновидности мышления о будущем

Хотя многие утверждают, что ключ к счастью – это быть здесь и сейчас, без всякого моделирования, наша замечательная способность представлять будущее, обеспечиваемая префронтальной корой, дает огромные преимущества. Тревога, которая побуждает заботиться о том, что ждет впереди, может помочь подготовиться ко всему. Однако именно разнообразие человеческих представлений о будущем определяет, что мы делаем с тревогой – используем ли мы ее в своих интересах или она нас.

Наши представления о будущем, как правило, варьируются от оптимизма до пессимизма, от веры в то, что мы все контролируем, до ощущения, что мы – пленники судьбы. Пути тревоги неисповедимы.

Всем нам знаком оптимистический взгляд на жизнь – предположение, что будущее, скорее всего, будет благоприятным и что мы скорее достигнем целей, чем потерпим неудачу. Большинство склонно к оптимизму. Спросите молодого человека (это вопросы десятков исследований): «Какова вероятность того, что по сравнению с другими людьми вашего возраста, пола и происхождения вы получите награду за свои достижения, высокооплачиваемую работу, женитесь на любви всей вашей жизни и проживете до 80 лет? Какова вероятность того, что вы начнете пить, будете уволены, подхватите венерическое заболевание, разведетесь или умрете от рака легких?» Большинство людей считают, что вероятность хорошего исхода значительно выше среднего, а плохого – ниже среднего, несмотря на то, что статистически верный ответ в том, что наши шансы предельно случайны.

Оптимизм имеет очевидные преимущества в жизни: от укрепления мотивации и большей отдачи для достижения целей до повышения уровня благополучия. Однако позитивное представление о будущем не обязательно делает нас более счастливыми и приспособленными к жизни. Мы можем быть оптимистами даже в том, что приносит больше вреда, чем пользы.

Один из примеров – так называемое «позитивное потворство», форма фантазирования, когда мы представляем желаемое будущее, но не связываем его с нынешней реальностью. Мы думаем: «Я хочу иметь