Читать книгу - "Закон великих снегов - Джеймс Оливер Кервуд"

Глаза раненого медленно приоткрылись, но тут же его веки сомкнулись вновь. Он глубоко вздохнул и слегка развел руки в стороны — совсем как человек, который пробуждается от глубокого сна. Маленький доктор проворно вскочил на ноги.

— Мне нужен лед, Филип, много мелко наколотого льда. Лучше всего нарубить его на ручье. Возьмите эти две миски и топор... и можете не спешить. Лед понадобится не раньше чем через час.

Надев парку, Филип разыскал в углу топор, пару жестяных мисок и, зажав их под мышкой, вышел из хижины.

— Лед!.. — бормотал он, спускаясь в темноте к ручью. — Зачем ему понадобился лед? Возможно, у этого парня и впрямь сотрясение, но... Не проще ли обойтись снегом?

Тем не менее он вышел на лед ручья и, раскидав снег, который лежал здесь слоем толщиной фута три, в течение получаса терпеливо работал топором, сгребая ледяные осколки в миску. Когда Филип вернулся в хижину, раненый уже полусидел на койке, привалясь спиной к стене, а доктор стремительно расхаживал перед ним из стороны в сторону. По всему было видно, что он чем-то до крайности взволнован.

— Убийство! Ограбление! Разбой! — воскликнул он, едва завидев Филипа. — И все это произошло прямо у нас под носом! Пьер Торо погиб. Вчера вечером его убили какие-то бандиты, когда он возвращался сюда, в хижину. Его спутника они сочли мертвым и бросили рядом с трупом Пьера. Происходит нечто неслыханное, Филип! Два человека пострадали только потому, что какие-то негодяи позарились на их одежду и имущество! Этот бедолага говорит, что преступников было двое — метис и белый траппер. Он узнал их, несмотря на темноту. По его словам, они, скорее всего, отправились в свою хижину, которая стоит милях в шести выше по ручью. Как видите, мистер Стил, и для вас нашлась кое-какая работа!

Эти слова подействовали на Филипа сильнее, чем мог бы подействовать приказ самого Макгрегора, однако смотревшие на него доктор и раненый не заметили ничего необычного. Филип спокойно поставил миски со льдом на пол, снял парку и шагнул к койке, на которой лежал спасенный ими человек.

— Я рад, что вам лучше, — сказал он, глядя на бледное лицо раненого. — Вы были на волосок от смерти. В голове, наверное, все перепуталось от удара?

На мгновение глаза раненого метнулись в ту сторону, где стоял доктор.

— Д-да, наверное. Вот доктор говорит — вы оба слышали, как я звал Пьера, но ведь он погиб! От того места, где он лежит, я полз по снегу, наверное, миль пять... — Раненый со стоном прикрыл глаза, но уже через несколько секунд продолжил свой рассказ: — Мы с Пьером ставили капканы на лис... добыли много шкурок и закупили припасов, чтобы хватило до весны. Мы возвращались домой, когда эти двое на нас напали. Белого охотника зовут Добсон. С ним был его приятель, метис... Их хижина стоит вверх по ручью в шести-семи милях отсюда.

Филип заметил, что доктор внимательно рассматривает небольшой револьвер, который извлек из бездонных карманов своей шубы. Сжимая его рукоять в руке, Макгилл кивнул Филипу.

— Ему вредно много разговаривать, — произнес он негромко. — Теперь ему необходимо поспать час или два, иначе у него может начаться лихорадка. А вы одевайтесь. Этих негодяев необходимо задержать. Я... я тоже пойду с вами. В конце концов, бандитов двое...

— Я отправлюсь один, — коротко возразил Филип. — А вы занимайтесь раненым. Так будет лучше всего.

Торопиться Филип не стал. Выпил кружку кофе, съел кусок кукурузной лепешки и, только когда за окном, затянутым промасленной бумагой, засерел рассвет, нацепил на ноги старые снегоступы Пьера Торо и тронулся в путь. Доктор проводил его до ручья и долго смотрел ему вслед, пока Филип не исчез за речной излучиной.

Когда врач вернулся в хижину, раненый сидел на краю койки. Должно быть, от усилий, которых потребовало это простое движение, краска вернулась на его лицо. Увидев доктора, он улыбнулся.

— Да, все висело на волоске, — проговорил он, повторяя слова Филипа.

— Висело, — сухо подтвердил доктор. Положив на стол пару короткоствольных револьверов типа «бульдог», он придвинул один из них раненому. — И до сих пор висит, Фолкнер.

После этого мужчины молча позавтракали, причем у каждого рядом с жестяной миской лежало оружие. Время от времени доктор вставал и, приоткрыв дверь, вглядывался в раскинувшуюся за ней снежную равнину. Они уже покончили с едой и пили кофе, когда, вернувшись после очередной экспедиции к двери, Макгилл заметил с едва заметной дрожью в голосе:

— Они идут, Фолкнер.

Взяв револьверы (доктор к тому же застегнул свою шубу на все пуговицы, не забыв также про крючки на воротнике), двое мужчин минут десять сидели в полной тишине и прислушивались. Только когда до их слуха долетел скрип снега под снегоступами, доктор пошевелился. Сунув оружие в карман, он поднялся и, подойдя к двери, широко ее распахнул. Фолкнер следовал за ним, держась так, чтобы снаружи его не было видно. К хижине быстро приближались двое мужчин и собачья упряжка. Псы Макгилла, привязанные под пристроенным к хижине навесом, подняли лай; лязгая зубами, они рвались в бой, и один из путников, остановив нарты, вышел вперед, но, заметив в дверях хижины незнакомого мужчину аристократической наружности, остановился от неожиданности.

— Пьер Торо дома? — грубовато спросил он.

— Я здесь человек новый, так что не могу утверждать наверняка, — отозвался доктор, с подчеркнутой холодностью разглядывая пришельца. — Могу, однако, предположить, что это так, поскольку прошедшей ночью я подобрал неподалеку отсюда полумертвого человека и теперь жду, пока он придет в себя. Имени его я не знаю, могу сказать только, что это светловолосый молодой мужчина без усов и бороды и что у него сильно разбита голова. Возможно, это и есть ваш Пьер Торо.

Не успел он договорить, как пришелец сбросил с ног снегоступы и, махнув рукой своему спутнику, оставшемуся при упряжке, ринулся мимо доктора в хижину.

— Это он! Человек, который мне нужен! — хрипло прокричал он на бегу. — Мое имя Добсон, и я хотел...

Что еще он собирался сказать, так и осталось неизвестным. Как только он перешагнул порог, Фолкнер с такой силой сжал руками его горло, что бедняга не мог издать ни звука. Когда минуты три-четыре спустя в хижину вошел второй путешественник, он обнаружил, что его товарищ, крепко связанный, с кляпом во рту, лежит на полу, а прямо ему в грудь смотрят блестящие стволы двух револьверов приличного калибра.

Вошедший был очень смуглым полукровкой, ростом едва ли