Читать книгу - "Длинная тень гильотины. Как орудие казни изменило искусство, пространство и время - Ласло Ф. Фёлдени"

матерью был парижский пригород Нейи, где они провели лето 1827 года (это лето он вспоминал в стихотворении «Я не забыл тебя, соседка городская»). Но самым значительным и памятным местом была площадь Сент-Андре-дез-Ар, где они жили с осени 1827 по лето 1828 года. Отсюда же начиналась улица Отфей, одна из старейших улиц Парижа, носящая свое название с 1252 года, на которой в доме номер 13 (ныне 17) родился Бодлер. После смерти отца мать и сын переехали сначала на улицу Сент-Андре-дез-Ар, 58, оттуда – в дом под номером 30 (ныне 22) на углу площади Сент-Андре-дез-Ар. Родной дом поэта на улице Отфей снесли, когда в 1856 году дошла очередь до проектирования и строительства пересекающего улицу бульвара Сен-Жермен. Улица, плотно набитая многовековыми домами, примерно посередине оказалась рассеченной надвое, как будто ее разрезали гигантской бритвой. За постоянно шумными и оживленными автомобильными полосами бульвара Сен-Жермен продолжается прежний тихий мир жилых домов. Родной дом Бодлера пал жертвой огромных доходных домов, построенных прямо в средней части улицы. В 1861 году, когда Бодлер писал упомянутое письмо, уже была приговорена к сносу и площадь Сент-Андре-дез-Ар, чтобы отсюда начинался бульвар Сент-Андре-дез-Ар.

После того как в ноябре 1852 года Наполеон III был возведен на трон в результате государственного переворота, летом следующего года он назначил Жоржа-Эжена Османа префектом округа Сена и поручил ему реконструкцию Парижа. Целью было создание современного мегаполиса с проспектами, парками, вокзалами, оперным театром, новой системой водоснабжения и канализации для удовлетворения потребностей растущего населения, включая модернизацию транспорта. К 1859 году Осман сровнял с землей 13 % территории города. К 1870 году он разрушил 27 тысяч зданий и построил более 100 тысяч новых, создал 136 километров совершенно новых улиц, пересоздав Париж радикально. Не пощадил он и квартала Дуайен, упомянутого в стихотворении «Лебедь», запланировал и перестройку площади Сент-Андре-дез-Ар. Он как будто бессознательно шел по следам Бодлера, чтобы стереть с лица земли все, что дорого поэту. Поэт, в свою очередь, постоянно бежал от разрушений, планомерно уничтожавших былой Париж. Как будто над ним постоянно нависала тень огромной гильотины. Неудивительно, что братья Гонкур заметили это в поэте. На фотографиях, снятых Надаром и Карья, изображен Бодлер. Но в чертах его лица отражен и Париж, разрываемый на части, отданный во власть непрерывного разрушения и строительства. Город оставляет отпечаток на взглядах и лицах своих жителей.

Проект бульвара Сент-Андре так и не был реализован – не то чтобы эту часть города хотели пощадить, просто в 1870 году барон Осман был вынужден покинуть свой пост, и площадь была спасена. Бодлер не дожил до этого и умер в 1867 году, будучи уверенным, что место его детского рая тоже будет стерто с лица земли. Площадь с ее брандмауэрами, и так уже производившая впечатление незавершенной, стала памятником прежнему, почти полностью ликвидированному Парижу. Это тоже «пространство подсознания», как и площадь Карусель: остатки прежнего рая, который двум ненавистным отчимам, барону Осману и генералу Опику, не удалось стереть без следа.

Марвиль

Приход Сент-Андре получил самостоятельность в 1211 году. Его прихожанами были в основном торговцы луками, и поэтому их церковь получила название Сент-Андре-дез-Ар (Saint-André-des-Arcs[200]). Рядом с ним находилось одноименное кладбище (Cimetière Saint-André-des-Arts), на месте которого позже была построена улица Сюже. На протяжении веков храм несколько раз перестраивался. В понедельник 22 ноября 1694 года здесь был крещен Вольтер. В 1793 году, после введения культа Верховного Существа, вместе со многими церквями Парижа эта церковь была переименована в Храм разума (Temple de la Raison). Однако к тому времени она уже долгое время не действовала, здание становилось все более заброшенным, и в конце концов в 1807 году было решено его снести. Образовавшееся на его месте пустое пространство, налево от которого начиналась улица Сюже, а направо – улица Сент-Андре-дез-Ар, было названо площадью Сент-Андре-дез-Ар. Это название площадь носит и по сей день. Она – остывшее место освященной когда-то церкви и Храма разума.

Еще прежде, чем в Париже начался снос зданий, возник запрос на то, чтобы запечатлеть на фотографиях все, что вот-вот исчезнет. В 1858 году, в разгар работ, эта задача была поручена Шарлю Франсуа Боссю, и в 1862 году он стал официальным фотографом Парижа. Родившийся в 1816 году, Боссю около 1832 года принял имя Шарль Марвиль и под ним вошел в историю фотографии. Он начинал как художник и вначале создавал литографии и книжные иллюстрации. Фотографировать он начал в 1850 году, снимая наряду с важными памятниками сокровища Лувра, а позже, по заказу Лувра, рисунки старых мастеров в Милане и Турине. Он называл себя художником-артистом (Artiste-Paintre)[201], и престарелый Энгр поручил ему сфотографировать свои рисунки. Не сфотографировал ли он и сделанный еще в прошлом веке рисунок Барбары Банси? В 1867 году Марвиль увековечил самого Энгра на смертном одре. Но к тому времени он уже вовсю работал над совсем другим проектом. В 1858 году офис Османа попросил Марвиля сфотографировать недавно созданный Булонский лес, и с тех пор он постоянно документировал новый Париж. Примерно в 1865 году ему поручили запечатлеть здания, улицы и кварталы, подлежавшие сносу, чтобы от старого Парижа остались хотя бы эти следы. В последующие годы он сделал не менее 425 снимков. В 1877 году он сделал еще 100 снимков новых проспектов, которые были показаны на Всемирной выставке 1878 года. Тем не менее после того, как в 1879 году Марвиль умер, он долгое время оставался на периферии истории фотографии, отчасти и потому, что большая часть его работ с самого начала делалась для парижских архивов. Как отмечает его биограф Питер Барбери, несмотря на то что Марвиля высоко ценил Надар, позже его проигнорировали и Беренис Эббот, которая сохранила творчество Эжена Атже, бывшего на поколение моложе Марвиля, оказав тем самым огромную услугу старому Парижу, и Жизель Фройнд. Его не упоминает и Вальтер Беньямин в Passagen-Werk, хотя он упоминает практически всех, кто сыграл какую-то роль в Париже XIX века.

Площадь Сент-Андре-дез-Ар

Конечно же, Марвиль запечатлел и площадь Сент-Андре-дез-Ар.

На дворе 1866 год. Тихая и безлюдная, площадь выглядит как надгробный памятник Парижу. Если бы не три запряженных лошадьми экипажа, создавалось бы впечатление, что человечество вымерло и на фотографии запечатлен мир без людей. При ближайшем рассмотрении, правда, можно обнаружить следы по меньшей мере шести человек. В левой части снимка, там, где начинается улица Сюже, в магазин в самом первом здании на улице входит женская фигура – по крайней мере, по одежде можно определить, что это женщина. Справа, на площади, еще один человек (или, может быть, двое) как раз поворачивает на улицу Сент-Андре-дез-Ар. В центре, высоко вверху, на балконе, устроенном между брандмауэрами, женщина поливает цветы. Слева от нее – световой двор, который после сноса стоявшей на площади церкви открылся в сторону площади. Занавеска на окне второго этажа наполовину отдернута, и в темной комнате что-то светит – может быть, торшер.