Читать книгу - "В поисках средств к существованию - Карл Поланьи"

добываться как в мирное время, так и во время войны. В «Экономике», книге II, прозвучала новаторская для того времени идея о сбалансированном хозяйстве, согласно которой «расходы не должны превышать доходов». Автор подчеркивает, что «к этому вопросу нельзя относиться несерьезно», поскольку «он является общим для всех экономик» и «особенно важен для частной»[448].

Если бы в этот период банки играли ту или иную роль в системе кредитования, то наверняка при обсуждении финансовых мер в экстремальных ситуациях существовали бы какие-то упоминания о том, что государство получало займы у банкиров. Ведь в конечном счете муниципальные или государственные займы и закладывали основу для развития банковской системы начиная с конца средневекового периода. Однако среди 41 группы исторических анекдотов, содержащих более 60 различных историй, нет никаких упоминаний о том, что государство или правитель решали свои финансовые проблемы, одалживая деньги у банкиров. В реальности использовались замысловатые хитроумные схемы, которые убедительно свидетельствуют об отсутствии хоть сколько-нибудь развитой системы кредитования.

Здесь будет достаточно привести лишь несколько наиболее ярких примеров таких схем. Рассмотренные выше истории, связанные с чеканкой монет, демонстрируют, что используемые в них методы полностью или частично окупались. Такие схемы дополнялись множеством других приемов. Так, например, нередко какую-то одну группу горожан или население в целом вынуждали предоставить государству кредит. Процент по таким кредитам обычно выплачивало государство. Так, например, клазоменцы, «находясь в бедственном положении с хлебом и не имея достаточно денег, вынесли решение, чтобы те частные лица, у кого есть оливковое масло, дали его в ссуду полису под проценты… Когда ссуда была дана, они, наняв суда, послали их в торговые порты; оттуда к ним пришел хлеб, а залогом послужила стоимость оливкового масла»[449].

Аналогичным способом, то есть благодаря принудительному натуральному займу, город Гераклея собрал средства, необходимые для ведения войны. Гераклейцы, отправляя против боспорских правителей 40 кораблей, но не имея достаточно денег, «скупили у торговцев весь хлеб, оливковое масло, вино и прочее продовольствие, перенеся срок, в который они должны были уплатить им». Очевидно, что для торговцев это был принудительный заем. Однако они против этого и не особо возражали, поскольку им «было удобно не торговать в розницу, а продать свой товар оптом». Тогда, «выдав жалованье за два месяца…», а не за весь период плавания, гераклейцы

отправили вместе с кораблями это продовольствие на транспортных судах и назначили человека, ведающего распределением, на каждый корабль. А когда они прибыли на неприятельскую территорию, воины стали все покупать у них. Таким образом, собрав сначала деньги, стратеги затем выдавали жалованье, и получилось так, что выдавались одни и те же деньги, пока они не вернулись домой[450].

Из этого следует, что воинам заплатили жалованье из тех же средств, которыми они оплачивали свое продовольствие. Такой круговой процесс повторялся на протяжении всей военной кампании.

Город Эфес, сильно обедневший, возможно, в связи с большими расходами на восстановление храма Артемиды, издал закон, направленный на ограничение роскоши. Согласно этому закону, женщинам запрещалось носить золотые украшения и предписывалось «все имевшиеся у них в данное время отдать взаймы полису». По распоряжению городских властей на храмовых колоннах были написаны имена тех горожан, которые пожертвовали городу установленную сумму денег[451]. Около 399 г. до н. э. Дионисий Сиракузский собрал деньги, прибегнув к аналогичному способу. Сначала он велел снести все украшения женщин в храм богини Деметры, «чтобы не было никакой причины для гнева со стороны богини». Спустя некоторое время, когда в храме скопилось достаточно золота, он разрешил женщинам носить золотые украшения, если они пожертвуют «в храм какую-то установленную сумму»[452]. Такие законы, направленные против роскоши, в течение всего античного периода повсеместно использовались в качестве финансовой меры, о чем свидетельствует история о золотом тельце из библейской книги «Исход». Аналогичные способы сбора денег использовались и в Риме, о чем мы узнаем из трудов Ливия и Страбона. Конечно, одалживание драгоценностей из храмовых сокровищниц было самым древним и самым обычным способом решать назревшие финансовые проблемы. Наиболее известным примером является использование властями Аттики сокровищ из храма Афины.

Еще одна интересная история произошла где-то между 361 и 348 гг. до н. э. Она свидетельствует о том, что иногда для осуществления принудительного займа использовались и рыночные элементы. Город Менде вел войну с олинфянами и сильно нуждался в деньгах. Тогда мендянам было приказано продать для полиса всех своих рабов, «оставив себе по одному женского пола и мужского пола»[453]. Не исключено, что рабы передавались непосредственно городу, и город уже сам организовывал их продажу. Так или иначе, это не столь важно для понимания сути этой истории. В любом случае подобная схема получения денег могла быть успешной только при условии существования достаточно хорошо организованного рынка рабов.

На самом деле только в нескольких из историй, приведенных в псевдо-аристотелевой «Экономике», книге II, рассказывается о том, каким образом для решения финансовых проблем могли использоваться рыночные институты. Исходя из этого, есть соблазн сделать следующий вывод: одна из основных причин, почему греки, обеспечивая свои города продуктами питания, не могли рассчитывать на еще недостаточно развитые рынки, состояла в том, что агора в любой момент могла быть легко трансформирована в перераспределительный механизм.

Однажды, когда Византий оказался «в бедственном положении с хлебом» и испытывал «нужду в деньгах», византийцы захватили корабли с зерном, шедшие с Понта, и, силой удерживая купцов, заставили их продать зерно своим жителям в розничных объемах. Когда прошло некоторое время и торговцы стали возмущаться в связи с задержанием, город на 10 % повысил цены на зерно, тем самым компенсировав торговцам их убытки[454]. Это было что-то новое – и не потому, что были захвачены корабли, груженные зерном – такое случалось достаточно часто. Новым было то, что торговцев удерживали силой. В обычной ситуации город выкупил бы захваченный груз по фиксированной цене. Однако средств было недостаточно, в связи с чем зерно покупали мелкими партиями и рассчитывались с торговцами по частям, по мере того как появлялись деньги.

В конце V века до н. э. лампсакцы, ожидая нападения на город, подняли цены на агоре на 50 %, в результате чего полис получал разницу между новой и старой ценой. Рыночным торговцам было приказано «продавать медимн ячменя, стоивший 4 драхмы, за 6 драхм, 35 хусов оливкового масла, стоивших 3 драхмы, – за 4 драхмы и 3 обола, вино и все прочее – в такой же пропорции. Таким образом, прежнюю стоимость получал частный торговец, а дополнительную – полис, <на чем> приобрел много денег»[455]. Несколько позже аналогичное предложение рассматривали и афиняне. Известный