Читать книгу - "В поисках средств к существованию - Карл Поланьи"

н. э. уже осознавали связь между тем или иным использованием платежных средств и коммерческой торговлей. Но, несмотря на это, рыночный механизм так и не привлек их внимания. Геродот без особых обсуждений сделал вывод об общности происхождения монет и розничной торговли. Однако, согласно его представлениям, монеты были хитроумным инструментом, который лидийцы изобрели благодаря щедрым запасам золота и своей богатой фантазии – а славились они и тем и другим. Что же касается проблемы обычаев, то она подпадает в категорию исконных традиций (как, например, такие явления, как сексуальная свобода или религиозные предрассудки). Иногда эти обычаи представляются настолько противоречивыми, что им трудно дать какое-то однозначное определение.

В любом случае Геродоту было важно процитировать своего героя – царя царей, Кира Великого, царя Персии, – который допустил памятную оговорку относительно рыночных привычек его греческих оппонентов. Что же касается широкого использования золота, то Геродот рассказывает нам только о горе Тмолус, находящейся неподалеку от столицы, со склонов которой спускалась река, несущая золото. О том, что на рыночной площади в Сардах происходила мелкая торговля едой, он вообще не упоминает. Очевидно, термин kapelike говорил сам за себя. А что касается чеканки монет, о которой говорится в тексте, то на основе описания этого процесса мы могли бы с уверенностью предположить, что в качестве привычного средства обмена на рынках использовался золотой песок. Точно так же, например, на побережье Гвинеи в XVII веке его использовало племя вуду и даже в первой четверти XIX века – торговцы в Вест-Индии. Однако отчеканенные монеты – это совсем другое дело. Золотой песок и продовольственные рынки, связующим звеном которых выступает фигура женщины-торговки, часто сосуществовали. Но насколько нам известно, нигде и никогда наличие золотого песка не приводило к введению золотых монет. Наоборот, и племя вуду, и народ ашанти, и большая часть суданцев вплоть до 1870-х гг. не признавали использование монет, особенно если они были изготовлены из золота. В качестве платежного средства не использовалось и серебро, а чужеземные серебряные монеты переплавлялись и шли на украшения. На территории от Абиссинии до Нигера принимался только талер Марии Терезы. Там же, где на рынке в качестве платежного средства выступал золотой песок, как, например, в Юго-Западном Китае, Восточной Индии или на побережье Гвинеи, он так или иначе соотносился с использованием «денег» – каури, но никогда не с отчеканенными золотыми монетами. Зато Геродот увязывает добрачную проституцию молодых девушек с использованием на рынке золотого песка. В точности такой же комплекс моральных принципов наблюдался в Западном Судане в начале XIX века, и, если мы правильно трактуем книгу Наделя «Черная Византия», аналогичная ситуация существует даже в наши дни – в племени нуп, в Нигерии.

Описание Геродота мы представляем здесь целиком. В нем показано, как паттерн, сочетающий обычаи и инструменты раннего общества, все еще продолжал впитывать в себя отчетливые экономические элементы, такие как монеты и розничная торговля:

Природными достопримечательностями, как другие страны, Лидия совсем не обладает, кроме, быть может, золотого песка, приносимого [течением] реки Тмола. Есть, правда, в Лидии одно сооружение, далеко превосходящее величиной все другие (помимо построек египтян и вавилонян). Это – могильный памятник Алиатта, отца Креза. Его основание состоит из огромных каменных плит, остальная же часть памятника – земляной курган. Рыночные торговцы, ремесленники и девушки, «занимающиеся своим ремеслом на дому», соорудили этот памятник. На верху памятника помещены каменные плиты числом пять, существующие и поныне, с высеченными на них надписями, [гласящими], какая часть работы выполнена каждым из этих разрядов людей. При измерении оказалось, что большая часть работы произведена девушками. Молодые девушки у лидийцев все занимаются развратом, зарабатывая себе приданое. Делают же они это, пока не выйдут замуж, причем сами же выбирают себе мужа[406].

О золотом песке Тмола мы узнаем далее. Геродот пишет, что он течет прямо по рыночной площади в Сардах – колыбели мелкой торговли (kapelike). Сразу же после этого автор упоминает о двух новшествах: розничной торговле на рынках и чеканке монет из электрона (природной смеси золота и серебра). После этого перечисляются другие приемы и изобретения, прославившие лидийцев:

Нравы и обычаи лидийцев одинаковы с эллинскими, за исключением того, что лидийцы разрешают молодым девушкам заниматься развратом. Первыми из людей они, насколько мы знаем, стали чеканить и ввели в употребление золотую и серебряную монету и впервые занялись мелочной торговлей. Сами лидийцы утверждают, что и игры, которые ныне в ходу у них и у эллинов, – их изобретение. Лидийцы изобрели эти игры именно в то самое время, как говорят, когда выселились в Тирсению. О себе они рассказывают так: при царе Атисе, сыне Манеса, во всей Лидии наступил сильный голод [от недорода хлеба]. Сначала лидийцы терпеливо переносили нужду, а затем, когда голод начал все более и более усиливаться, они стали искать избавления, придумывая разные средства. Чтобы заглушить голод, они поступали так: один день все время занимались играми, чтобы не думать о пище, а на следующий день ели, прекращая игры[407].

В то время как одни лидийцы использовали такой инструмент, как отчеканенные монеты, в качестве платежного средства за продукты питания, покупаемые у розничных торговцев, другие занимались разработкой способов, которые могли бы стать для них альтернативой потреблению пищи. Никто, кроме эллинов, не мог похвастаться такой поразительной изобретательностью ума, которая, как предполагается в этом историческом анекдоте, была свойственна лидийцам. Кроме того, то, как Геродот выстраивает свою историю об изобретательности лидийцев, доказывает, что он не слишком хорошо разбирался в экономических вопросах.

Спустя век к похожей теме происхождения монет и мелкой торговли обратился Аристотель. Хотя он трактовал этот вопрос на философском уровне, при ближайшем рассмотрении мы обнаруживаем, что его подход все так же основывался на понятиях обычаев и инструментов. Пелопоннесская война разорила Аттику. В странах Восточного Средиземноморья все больше распространялся образ жизни метеков, и все больше людей выбирали себе профессию метека. Новые формы торговли предполагали, что человек на этом должен зарабатывать. И люди действительно зарабатывали на торговле. Все чаще торговцами становились выходцы из богатых и уважаемых семейств Аттики. В разных городах появились местные рынки, которые органично вливались в привычное окружение людей. И все же пока еще было очень мало свидетельств о том, что новый порядок вещей – хорошо знакомый нам сегодня, при котором рынок является универсальным средством для организации торговли и получения прибыли – признавался законным видом деятельности.

По этой причине в Аристотелевом анализе характера коммерческой торговли, ее происхождения и механизмов рынки еще не упоминаются[408]. По словам Аристотеля, торговля организовывалась в основном с