Читать книгу - "В поисках средств к существованию - Карл Поланьи"

помощью политических рычагов, а деньги зарабатывались благодаря разумному использованию возможностей, которые предоставляла война или политика, включая военную добычу, штрафы, взятки, конфискации, секвестеризацию и так далее. Агора была местом для розничных торговцев. Когда Аристотель указывает на существование реальной связи между мелкой монетой и розничной торговлей, он даже не делает ссылки на Геродота и описываемых им лидийцев. Не исключено, что он сомневался в аутентичности источника, хотя Геродот на самом деле зафиксировал, наверное, самый интересный вопрос экономической истории Античности. Интересы Аристотеля были сосредоточены вокруг мелкой торговли (kapelike), тем не менее он почти не упоминает об агоре и говорит практически только о торговле в целом и лишь иногда – о деньгах. Он делает это совершенно осознанно, чтобы не было необходимости обсуждать вопросы зерна или прибыли, получаемой при обмене. Аристотель утверждает, что человеческое существо по натуре самодостаточно, и, следовательно, торговля представляет собой естественный способ для восстановления этой самодостаточности (так, например, когда семьи аборигенов становятся слишком большими, они разделяются и живут порознь). В результате осуществляются бартерные операции, которые совершаются для того, чтобы вернуться к состоянию самодостаточности, а не для того, чтобы нажиться или получить прибыль. Обычай или закон устанавливает обменный курс, причем таким образом, чтобы он не сказался на дружеских отношениях, царящих между членами сообщества. А для этого требуется осуществить ответный акт реципрокности, то есть преподнести в обмен какой-то дар или оказать взаимную услугу по установленному «курсу», который должен соответствовать статусу человека в обществе. Функционально это требование выполняется, даже если такой обмен не сулит никакой выгоды и для обеих сторон не возникает никаких дополнительных обязательств. На основе этого Аристотель утверждает, что, во-первых, бартер происходит только в том объеме, который реально необходим; во-вторых, происходит только натуральный обмен; и в-третьих, обмен должен производиться pari passu, то есть кредитование при этом не происходит.

Деньги служат в качестве инструмента, с помощью которого подтверждается правильность количества обмениваемых товаров. Товары, обмениваемые по бартеру на основе эквивалентности, на самом деле оцениваются в зависимости от того, какую ценность тот или иной товар представляет для обменивающихся. При этом совершенно не важно, осуществляется ли этот обмен pari passu или нет. В каждом случае эквивалентом является товар, в единицах которого физически измеряется другой товар. Можно долго рассуждать о буквальной интерпретации фразы из Ветхого Завета «платить» за товар А «в единицах» товара В. При бартере одних продуктов первой необходимости на другие продукты первой необходимости – например, когда партию зерна, доставленную на корабле, меняют на бочки с маслом или вином, находящиеся «у ворот», – процедура обмена может быть следующей: подсчет объема зерна ведется корзинами, которые размещаются в хранилище «у ворот»; одновременно «из ворот» выносятся бочки с вином или маслом. Такая процедура позволяет сэкономить много времени и сил. Иначе пришлось бы измерять все количество продуктов, находящихся в трюмах кораблей или «у ворот». При этом нужно быть уверенным, что в любой момент партнеры могут остановить обмен, ничего не задолжав друг другу. Следовательно, монеты – это инструмент, который призван облегчить использование единиц в качестве эквивалента. Это становится правилом только в том случае, если можно выбрать подходящий эквивалент. Не может не поражать тот факт, что в рассуждениях Аристотеля отсутствует какое-либо упоминание об использовании монет на рынке в целом; об особой функции мелких монет на продовольственном рынке; об ограниченном хождении местных денег; о том, какую роль произвольная устная договоренность играла при установлении «курса» местных денежных единиц по отношению к деньгам, используемым при внешней торговле или в процессе каких-то иных рыночных операций.

Именно по этой причине работы Платона и Аристотеля обладают серьезным недостатком – авторам не удалось концептуально развить идеи о том, что сегодня мы называем элементами экономических явлений. В таком аспекте они эти элементы не рассматривали.

II. Чеканка монет

Фундаментальное различие в формах использования денег в Древней Греции шло по линии «местные деньги – иноземные деньги». Дихотомия проявлялась очень отчетливо. Мелкие серебряные монеты, а также бронзовые монеты, появившиеся после IV века до н. э., использовались в местной торговле или на агоре, а серебряные монеты более крупного достоинства, такие как статер, – во внешней торговле[409].

Однако различие состояло не только в размере монет. Естественно было бы предположить, что во внешней торговле использовались монеты более крупного номинала. Дело в том, что крупные монеты, используемые во внешней торговле, практически всегда оценивались по весу металла[410]. С монетами местной чеканки (nomisma epichorion) ситуация была прямо противоположной. Хотя стоимость мелкой монеты могла определяться количеством содержащегося с ней металла, это не было определяющим фактором. Стоимость монеты определялась властями того города, где она чеканилась.

…если на кусок металла ставился штамп, который обозначал, что этот металл был выпущен администрацией города в качестве драхмы, то считалось неважным, для каких торговых целей он был выпущен в этом городе, а также какова была ценность металла. А в некоторых местах одновременно чеканились монеты, покрытые слоем дорогого металла, и монеты, целиком изготовленные из драгоценного металла. Многие монеты демонстрируют, что чеканщики мало заботились о том, какого веса монеты они выпускали[411].

Бронзовые деньги обычно служили разменными монетами. Их начали использовать в Афинах около 400 г. до н. э., и они очень быстро распространились по всему греческому миру. Тот факт, что монеты с покрытием и настоящие монеты имели одновременное хождение, причем по одинаковой стоимости, является убедительным доказательством того, что монеты местной чеканки были, по сути, разменными монетами, стоимость которых устанавливалась городскими властями. Города, не имевшие запаса сырых металлов, часто чеканили свои монеты на старых монетах, которые использовались как заготовки. Старая чеканка уничтожалась путем нанесения новой или путем переплавки[412]. Греческие города Малой Азии даже не перечеканивали монеты, а просто делали на монете новый штамп и таким образом изменяли ее стоимость. В Византии такой метод использовался в течение долгого времени[413]. В отсутствие рынков закон Грешема перестает работать[414].

Еще больше мы узнаем из нескольких историй, рассказанных в «Экономике» Псевдо-Аристотеля, в книге II. В них повествуется о том, с какой легкостью вводились монеты новой чеканки, при этом старые выходили из употребления или менялись в цене. Такие истории происходили в совершенно разные периоды времени в разных странах. Первая рассказывает нам о важном эпизоде, связанном с историей монет афинской чеканки. Она подкрепляет предположение о том, что интригующая (но малоизвестная) история афинских монет помогает понять, какую роль играли ранняя аристократия и тираны. В «Экономике», книге II, рассказывается об изменениях в чеканке монет, которые были введены Гиппием, сыном Писистрата и его