Читать книгу - "В поисках средств к существованию - Карл Поланьи"

того, как он сдал банк в аренду, хотя банк оставался в задолженности перед Пасионом[439]. В «Банкирской речи» Исократа, в которой Пасион изображается как изворотливый мошенник, утверждается, что он якобы не смог вернуть доверенный ему депозит в 7 талантов, поскольку выдал этими деньгами кредит. Безусловно, такой поступок воспринимался как противозаконный и недостойный, и Пасион предпочел бы сохранить его в тайне. Поэтому он умоляет своего клиента «оказать ему снисхождение и не разглашать постигшей его беды, чтобы не стало известно, что он, принимая на хранение деньги, явно не выполняет данного обязательства»[440].

Таким образом, когда банкир давал в долг, он не «создавал кредита», в отличие от современного банковского кредитования, для которого, наряду с такими кредитными инструментами, как векселя, главным механизмом является именно «создание кредита». Греческие банкиры-трапезиты либо давали в долг из личных средств, либо использовали для этого размещенные у них депозиты, на операции с которыми было получено разрешение. В последнем случае следовало зафиксировать, что в качестве кредита использовалась определенная часть денег из депозита, оставленного на хранение. Как правило, в долг давалась небольшая сумма. Нас не должен вводить в заблуждение размах операций, который осуществлял Пасион. Его случай был скорее исключением. Вряд ли кто-то из трапезитов мог сравняться с ним по масштабности деятельности. Кроме того, Пасион был еще и ростовщиком – он выдавал кредиты под заклад бронзовых сосудов и даже ссужал знатным горожанам покрывала, постельные принадлежности, серебряную посуду и кубки для приема чужеземных правителей[441]. Трудно судить о том, насколько важную роль играло банковское кредитование. Однако показательно, что в речах Демосфена не упоминается ни об одном случае выдачи банкирами морских кредитов, хотя именно такие кредиты были важнейшим видом кредитования[442].

Помимо проверки подлинности денег и их обмена, наиболее важная банковская функция состояла, по-видимому, в обеспечении платежей. Одной из причин, почему в античное время существовали только сделки in rem (вещные сделки), была невозможность обеспечить отложенные платежи – в строго функциональном смысле невозможность гарантировать, что деньги, которые должны быть переданы в ходе сделки, будут эквивалентны ранее оговоренной сумме. Можно было оставить определенную сумму денег у банкира и спустя некоторое время осуществить оплату в пользу третьей стороны. При этом не требовалось ни передачи денежных средств, как это происходит при оплате чеком, ни осуществления банком денежного перевода с помощью бухгалтерских операций – то есть жиро-перевода, игравшего важнейшую роль в торговой и финансовой сферах средневековой Европы.

В Греции – впрочем, как и в ранних европейских депозитных банках – получателю денег переводилось ровно такое же количество монет, какое было оставлено у банкира. В нашем распоряжении имеется информация только об одном полностью задокументированном случае. Купец из Гераклеи по имени Ликон, прежде чем покинуть Афины, уехав по делам, оставил в банке Пасиона 16 мин и 40 драхм. Он распорядился выплатить эти деньги своему компаньону Кефисиаду из Скируса, который в то время находился в отъезде. Ликон оставил эти деньги в присутствии двух граждан, которые должны были представить Кефисиада Пасиону. Пасион записал имя вкладчика денег, сумму оставленных денег и распоряжения по оплате, а также имена тех, кто должен был удостоверить личность получателя этих денег. По словам рассказчика, это была обычная процедура[443]. Спустя пять месяцев Кефисиад был представлен Пасиону и получил деньги. При такой операции кредит не создается и не увеличивается, и все же подобная сделка не могла не способствовать развитию механизма отсрочки платежа. Тот факт, что банкир осуществлял передачу денежных средств только в присутствии свидетелей, облегчал процедуру сделки, даже если оплата производилась без отсрочки, – с помощью такой процедуры сделка становилась публичной, и ее было удобно проводить[444].

Имеется описание еще одного эпизода с участием Пасиона. В этом случае речь идет о проведении платежа на большое расстояние. Одного юношу из Боспорского царства отец отправил в Афины, чтобы там он занялся торговлей и учебой. Юноша организовал схему получения денег из Боспорского царства, используя услуги банка Пасиона. Стратокл, купец, который направлялся в Боспорское царство, оставил юноше крупную сумму денег, взамен получив от него письмо, адресованное его отцу. В письме юноша просил отца, чтобы тот по прибытии Стратокла вернул ему эквивалентную сумму. Эта схема была возможной благодаря тому, что Пасион гарантировал выплату Стратоклу основной суммы и накопленных процентов по его возвращении в Афины в том случае, если бы отец этого юноши не выполнил своих обязательств[445]. Такая схема была выгодна и для купца – теперь он мог не подвергаться рискам, путешествуя с крупной суммой денег. Оставив деньги в Афинах, он получал эквивалентную сумму в конечном пункте своей поездки. Разумеется, это весьма примитивная схема, в рамках которой банкир просто выступал в роли гаранта. Это еще не кредитная трансакция. Кроме того, подобные операции не были широко распространены и осуществлялись лишь время от времени. Итак, когда отец этого юноши – первый министр Боспорского царства – отправил его на учебу в Афины, он снабдил его кораблями, груженными зерном, чтобы обеспечить деньгами по прибытии в Афины. Если бы тогда регулярно использовались векселя или аккредитивы, то трудно представить, чтобы кто-то стал прибегать к столь сложной схеме для оплаты обучения молодого человека! Аккредитив мало чем отличается от того способа оплаты, посредством которого, спустя несколько веков, Цицерон через своего друга Аттика финансировал обучение своего сына в Афинах.

В течение всего эллинистического периода банковские платежи и переводы продолжали оставаться операциями с монетами особого вида. В Египте времен Птолемеев, когда банковские операции, используемые греками, достигли своего апогея, еще не существовало денежных жиро-платежей. Зато в ходу были жиро-переводы зерна и других продуктов первой необходимости. Такие операции в очень широком масштабе проводились через государственные банки[446]. Вряд ли можно представить более убедительные доказательства того факта, что для эллинистического периода было характерно опережающее развитие административных методов по сравнению с весьма примитивным уровнем использования денежных средств.

Наверное, самым убедительным доказательством отсутствия какого-либо механизма кредитования, основанного на банковской системе, можно считать набор инструментов, которые государственные деятели более ранних периодов использовали для «пополнения казны». Книга II Псевдо-Аристотелевой «Экономики» в первую очередь представляла собой учебное пособие по государственному финансированию, а не просто сборник скандальных историй. Представленные в ней «рассказы» автор считает «небесполезными», поскольку он описывают «все те способы, к которым прибегали некоторые люди прошлых времен для приобретения денег»[447]. По оригинальности задумки эта книга не уступает работе Ксенофонта «О доходах». В этой работе Ксенофонт впервые сформулировал идею о том, что богатство может