Читать книгу - "Первые Капетинги (987-1137) - Ашиль Люшер"

добродетели, его благочестивые дела, его щедрости к бедным. Едва они смутно дают понять, что преемник Балдуина Секиры продолжил его политику и что новыми победами, одержанными над вассалами, власть графов Фландрских укрепилась в его руках.

III. НОРМАНДСКОЕ ГОСУДАРСТВО. РОБЕРТ КОРОТКОНОГИЙ И ГЕНРИХ I БОКЛЕРК

ВИЛЬГЕЛЬМ ЗАВОЕВАТЕЛЬ И ЕГО СЫН РОБЕРТ

Давно уже аналогичная работа совершалась в крупном пограничном с Фландрией феоде, герцогстве Нормандском. Вильгельм Завоеватель, усиливая герцогскую власть авторитетом, обретенным в Англии, сломил всякое сопротивление на пользу мира. Феодализм Нижней Сены, иначе грозный, чем феодализм Шельды, эмигрировал или смирился с бездействием. Спокойствие было бы велико в герцогстве, если бы Завоевателю не пришлось подавлять мятежи членов его собственной семьи.

Герцог и король, он никогда не соглашался уступить ни одному из своих сыновей малейшей частицы своей двойной власти. Его разногласия со старшим, Робертом Коротконогим, нам известны. Когда он умер (1087), часть его политического труда была поставлена под вопрос. По крайней мере, единство англо-нормандской империи оказалось сломанным. Герцогство Нормандское, отошедшее Роберту, было отделено от английского королевства и вновь обрело на период девятнадцати лет (1087–1106) свое независимое существование. Именно по ясно выраженной воле отца старший должен был довольствоваться герцогской короной и позволить своему брату, Вильгельму Рыжему, завладеть королевством. Завоеватель нарушил гражданский закон, преобладавший в большинстве крупных феодов, потому что считал Англию существенной частью своей империи и справедливо не доверял своему старшему сыну. Правление Роберта действительно было периодом глубокой анархии и смут.

РОБЕРТ КОРОТКОНОГИЙ

Рыцарь и только рыцарь, Роберт был из тех, кто говорит и действует в жестах. У него были воинственный нрав и храбрость, выдержавшая все испытания: в этом убедились в крестовом походе, куда он вступил с энтузиазмом, где он поставил себя в первые ряды вождей своими подвигами.

Физически он ничего не имел от героя романа: малого роста, коротконогий (откуда и его прозвище), с крупным и коренастым телом и широким довольно приятным лицом. Хроники говорят о его сильном, хорошо звучащем голосе и замечательной легкости речи. В общем, симпатичная натура, ибо в этом солдате находят нечто, чего не хватало его братьям и большинству баронов: добрую и великодушную душу. Ни жестокий, ни мстительный: напротив, неспособный к злопамятству и постоянно расположенный прощать. Эта мягкость нравов в дикой среде, где он жил, считалась непостижимой слабостью. Когда жители Руана замыслили предать свой город королю Вильгельму Рыжему (1090), Роберт, победив мятежников и став хозяином положения, по слушанию, пощадил бы жизнь самым скомпрометированным заговорщикам, в то время как его брат Генрих, помогавший ему победить, получил живое удовольствие, сбросив с высоты башни главу руанской буржуазии. Два брата, которым суждено было вскоре стать двумя врагами, представляли самый живой контраст. Генрих провел свою жизнь, накапливая сокровища, а Роберт – разбрасывая золото всем желающим.

Последний довел до порока «щедрость», эту добродетель рыцаря, давая все, что имел, обещая все, чего не имел. При жизни отца и позже, когда стал герцогом, его существование было вечным попрошайничеством. Истинная безумная голова, он позволял эксплуатировать себя всем, кто к нему приближался, и особенно толпе девок и шутов, которых приглашал на свои оргии. Если верить Ордерику Виталию, случилось так, что этот обладатель самого богатого герцогства Франции пролежал целый день в постели, потому что ему было нечем одеться и «он не мог пойти совсем голым послушать религиозную службу». Его любовницы и друзья украли у него одежду, вплоть до штанов и чулок, хорошо зная, что он не пожалуется. Вильгельм Завоеватель предвидел перед смертью, что этот «негодяй» (nebulo) сделает отвратительного главу государства.

ОСЛАБЛЕНИЕ ГЕРЦОГСКОЙ ВЛАСТИ

В течение девятнадцати лет, которые Роберт Коротконогий занимал герцогский трон, Нормандия распадалась. Частный домен герцогов, растраченный, проданный, отчужденный всеми способами, таял в его руках. По мере ослабления власти высшего сюзерена Феодализм возобновил свои привычки грабежей и частных войн. Могущественная семья Беллем, или Тальвас, господствовавшая своими замками и тиранившая всю Верхнюю Нормандию, навязала себя Коротконогому и стала подлинной владычицей герцогства и герцога. Роберт Беллемский, разбойник весьма умный, но свирепый, чья изощренная жестокость устрашала и без того весьма грубое население, мог давать волю своим яростям совершенно непринужденно. Беспорядок возрос до того, что Нормандия, поставленная между желанием остаться независимой под особой династией и потребностью в мире и безопасности, больше не колебалась. Она обратилась к Англии. По крайней мере, клирики и бюргеры просили, чтобы ими правили.

РОБЕРТ И ЕГО БРАТЬЯ

Короли Англии, Вильгельм Рыжий (1087–1100), и после него Генрих Боклерк, только и стремились воссоздать здание, воздвигнутое их отцом, соединив герцогство и королевство. Роберт совершил оплошность, давая повод к их нападкам. Неспособный управлять своим государством, он возжелал править двумя. Неоднократно, в частности в 1101 году, он пытался без успеха взять обратно, во имя своего права первородства, английскую корону. С этого момента его гибель была предопределена.

В противоположность тому, что происходило в 1066 году, на этот раз Англия приступила к завоеванию Нормандии. Уже Роберт был вынужден уступить Вильгельму Рыжему значительную часть герцогской территории, графства Омальское и Э. Генрих Боклерк постепенно захватил остальное, так что в конце несчастный герцог признавался лишь в четырех городах: Кан, Фалез, Байё и Руан. К тому же видел себя вынужденным выпрашивать у бюргеров деньги, необходимые для его расходов. Те дошли до того, что отвергли его и закрыли перед ним свои ворота. В 1106 году, обстоятельства казались благоприятными, Генрих решил покончить с этим «нищим». Он заручился согласием папы Пасхалия. Капетинг, вовлеченный в трудную борьбу с шателенами, окружавшими Париж, не беспокоился о том, чтобы вмешаться для спасения герцога Нормандского, которого сами нормандцы отвергали.

БИТВА ПРИ ТЕНШЕБРЕ

Битва при Теншебре (28 сентября 1106) привела Роберта Коротконогого в руки Генриха I. У того не было нежной души, и он не выпускал опасных пленников. Отправленный в Англию, Роберт оставался там в заключении до последнего дня своей жизни, в течение двадцати восьми лет. Тюрьма довольно просторная, по правде говоря: экс-герцог Нормандский мог предаваться там своим склонностям к чувственности и лени. Тем не менее традиция представила его скованным в черном каземате с выколотыми глазами.

Когда папа Каликст II, встретив Генриха I в Жизоре (1119), призвал его к ответу за его поведение в отношении брата, Король ответил: «Я не заковал его в цепи как пленного врага; я поселил его в одном из своих замков как знатного чужестранца, сломленного невзгодами. Я снабжал его в изобилии пищей, иными удовольствиями и убранством столь же разнообразным, сколь и комфортным». Затем он оправдался за завоевание Нормандии: он не лишил своего брата ее, ибо Роберт Коротконогий в действительности уже не владел ею. «Герцогство было