Читать книгу - "Первые Капетинги (987-1137) - Ашиль Люшер"

него графы Сен-Поля и сеньоры Эдена. Когда он закончил умиротворять свой феод террором, он сражался с той же пылкостью против своих соседей. Раненный ударом копья в войне против ненавистных ему нормандцев, он томился почти десять месяцев, усугубил свой недуг невоздержанностью и умер в 1119 году от общего паралича. Ему не было и тридцати лет. За отсутствием прямого наследника он назначил для преемствования своего двоюродного брата и советника, Карла Датчанина, или Карла Доброго, и этот выбор был ратифицирован с энтузиазмом фландрскими сеньорами и народом.

КАРЛ ДАТСКИЙ, ИЛИ КАРЛ ДОБРЫЙ

Новый граф Фландрский был, как его предшественники, человек войны самой закаленной пробы. Он принял блестящее участие в Первом крестовом походе. В царствование Роберта II и Балдуина VII он участвовал во всех военных экспедициях, которые эти князья направляли за короля Франции или против германского императора. В 1119 году его восшествие на графство вызывает гнев некоторых устраненных претендентов. Видно, как образуется против него грозная лига, куда входят вдова Балдуина VII, Клеменция Бургундская, герцог Нижней Лотарингии, граф Булонский, сеньоры Эдена и Куси. Карл противостоит буре, и с такой силой и быстротой, что сбивает с толку коалиционеров. В несколько месяцев его враги разбиты, отброшены в свои владения, преследуемы, ограблены и вынуждены просить пощады. Высшее дворянство больше не шелохнулось. Скот настала очередь мелких шателенов.

Менее грубый как судья, чем Балдуин Секира, Карл оказался столь же неумолим для подавления феодальных злоупотреблений. В стране, где частные войны были ежедневными, где разбой становился для дворянства профессией, где слово «miles» употребляется некоторыми хрониками как синоним слова «latro», необходимо было неустанно поражать нарушителей мира и возвращать безопасность слабым. Карл возобновляет всегда нарушаемый запрет носить оружие. Своим эдиктом 1122 года он постановляет, что отныне никто не сможет появляться вооруженным ни на рынках, ни в укрепленных местах. Всякий, кто нарушит ордонанс, будет поражен собственным оружием. И граф не только законодательствует, он действует. Фогт Теруана угрожал своей крепостью епископу и бюргерам города. Карл приходит и сносит замок. Разбойничьи сеньоры, опустошающие земли епископа Камбре, также получают спасительное предупреждение.

ПОДАВЛЕНИЕ ФЕОДАЛЬНЫХ ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЙ

В Брюгге, резиденции графа, сердце фландрской сеньории, частная война, почти непрерывная, сталкивает два ненавидящих друг друга лагеря. Нет дня, чтобы кровь не лилась на улицах и в окрестных деревнях: и это крестьяне больше всех платят за всех. «Однажды, – говорит хронист Гальберт, – двести этих несчастных тайно приходят к графу ночью, простираются у его ног и умоляют оказать им, как обычно, свою отеческую помощь. Они просят возвратить им то, что у них отняли: их скот, их деньги, домашнюю утварь, все, что было украдено у них племянниками прево Сен-Донасьена в Брюгге, и особенно Бушаром, самым буйным из этого рода неисправимых рыцарей». На следующий день по приговору графского правосудия Бушар был поставлен вне закона, и его дом предан огню.

СЛАВА КАРЛА ДОБРОГО

На слух историков Карла Доброго, Фландрия благодаря его бдительности и правосудию достигла бы глубокого спокойствия, неслыханного процветания: возвращение к золотому веку. Достаточно сказать, что его правление достигло относительного спокойствия, благоприятного крестьянам и бюргерам, и что торговля и промышленность развивались. Хотя его отношения с городами не очень хорошо известны, знают, что он утвердил статуты «Дружбы» Эра, предоставил привилегии гентцам и ограничил в Сент-Омере юрисдикцию, которую Духовенство осуществляло над буржуазией. Видя в дворянах лишь заклятых противников мира, он выказывал очевидное предпочтение обездоленным классам: отсюда его популярность и наивные сетования, вызванные его смертью. Его слава вышла за пределы графства. В 1125 году по смерти императора Генриха V архиепископ Кёльнский и меньшинство германских князей предложили ему императорскую корону. Но Карл, практичный ум, зная, что не сможет конкурировать с герцогом Швабским, Лотарем Супплинбургским, отказался. Он также не принял королевства Иерусалимского, опасный подарок, который мог понравиться только искателю приключений. Задачи, которые ему предстояло выполнить во Фландрии, ему было достаточно.

ЗАГОВОР ДВОРЯН

Он внушал Духовенству и народу, которых так хорошо защищал, безграничную привязанность. Но Дворянство, сжатое, грызло удила. Карл, совершив оплошность пожелать вернуть к сервильному состоянию, из которого она вышла, могущественную семью Бертуля, прево Сен-Донасьена и канцлера, вызвал взрыв накопленных ненавистей. Эта семья, преобладавшая в Брюгге, была одним из самых больших препятствий восстановлению мира. Она олицетворяла неукротимый феодализм, противящийся всем мерам порядка. Племянники Бертуля, среди которых был тот самый Бушар, осужденный графом, организовали заговор и решили убить «тирана».

УБИЙСТВО КАРЛА ДОБРОГО

«2 марта 1127 года, – говорит Гальберт Брюггский, – день был столь мрачным и туманным, что нельзя было ничего различить на расстоянии длины копья. Бушар тайно послал несколько слуг во двор графа с поручением подстерегать его уход в церковь. По словам его капелланов, Карл плохо спал; слышно было, как он часто ворочался в своей постели, ложился на бок, затем садился, дух его тревожили тысяча забот. Встав рано утром, он, согласно своей привычке, в своем доме раздал милостыню бедным, затем отправился в церковь Сен-Донасьен. Те, кто подстерегал его выход, побежали сообщить предателям, что граф поднялся на трибуну с небольшим числом спутников. Тогда неистовый Бушар, его рыцари и слуги взяли обнаженные мечи под плащами и последовали за графом в ту же трибуну. Они разделились на две группы, размещенные у двух выходов из трибуны, чтобы никто не мог ускользнуть от них. И вот они увидели графа простертым, по своему обычаю, на скромной табуретке перед алтарем. Он пел псалмы, глаза прикованы к святой книге, правая рука протянута для раздачи милостыни. Его капеллан, назначенный на эту службу, имел привычку класть рядом с ним много денье, которые тот раздавал, творя молитвы… Бедная женщина является, просит у него милостыню и получает тринадцать денье. Вдруг она воскликнула: «Сеньор граф, берегитесь». Граф поднимает голову, чтобы посмотреть, что ему угрожает: Бушар, который подобрался к нему без шума, наносит ему сильным ударом меча по лбу и разбрызгивает его мозг на мостовую. Эта одна рана была достаточна, но сообщники убийцы бросаются в свою очередь, пронзают ударами голову графа и почти отрубают ему правую руку».

Так пал Карл Датский, жертва не своей религиозной веры, но политической идеи, которая повсюду тогда побуждала высших баронов реорганизовывать социальное состояние и бороться с теми, кто его нарушал. Средневековье увидело в нем подлинного христианского героя и почитало его как мученика. Необыкновенная судьба для барона! Она объясняется самыми обстоятельствами, приведшими к его смерти. Он был поражен убийцами в церкви в момент молитвы. Произведение имело огромный резонанс. Монахи и клирики рассказывали жизнь и особенно смерть Карла Доброго скорее как панегиристы, чем как биографы. Они пространно излагают его частные