Читать книгу - "Первые Капетинги (987-1137) - Ашиль Люшер"

чудо, оставаясь всю жизнь в мире со своими вассалами и соседями, или по крайней мере, если он сражался, хронисты нам об этом не сообщают.[10] Его не видели в крестовом походе; запертый за круглыми стенами своего замка Труа, он выходит из него только для благочестивого посещения всех знаменитых святилищ Шампани и Бургундии. Нет суверена более набожного, если судить по числу его дарений и религиозных оснований. История почти не занималась им, кроме как из-за его двух браков, которые оба плохо кончились. Он сначала женился на Констанции, дочери Филиппа I и сестре Людовика Толстого; но в 1106 году, после десяти лет брака, она попросила вернуть свою свободу. Королевское духовенство обнаружило, что они состоят в запрещенной степени родства, и дочь короля Франции поспешила выйти замуж в Шартре за одного из героев крестового похода, Боэмунда Антиохийского, прибывшего на Запад, чтобы собрать там деньги и солдат. Не видно, чтобы граф Шампанский протестовал. У него даже было достаточно такта отсутствовать в момент разрыва, и он тогда совершил первое паломничество в Иерусалим. Вернувшись в свой феод, Гуго женится повторно на совсем молодой женщине, Елизавете, дочери графа Маконского, и почти тотчас же возненавидевает ее и пренебрегает ею до скандала. Ив Шартрский строго увещевает его. Гуго, решившись во что бы то ни стало разорвать, отправляется во второе путешествие в Святую Землю (1114); этот прием служил ему, чтобы выпутываться из затруднительных положений. В 1125 году он решает стать тамплиером и вновь пускается в путь для третьего паломничества, из которого не вернулся. Странная личность! Его смерть позволила графу Блуа Тибо IV объединить под своей рукой на двадцать лет все владения дома.

ТИБО IV, ГРАФ БЛУА

Последний, внук Вильгельма Завоевателя по матери, Адели Блуаской, тесно замешанный в дела Англии и Франции, назначенный защитник церковной реформы, благодетель монахов, стал знаменит своими щедротами к Церкви и особенно непримиримой ненавистью, которую питал к Капетингам. Он был в своей роли феодального князя, и, настолько его враждебность была упорна, можно сказать, что он предчувствовал опасности, которые развитие монархической власти должно было навлечь на крупные баронии королевства. В течение двадцати четырех лет (1111–1135) он вел непрерывную войну с Людовиком Толстым, образуя против него коалиции, поддерживая разбойников и подстрекая своего дядю, короля Англии Генриха I. Сами современники были поражены такой позицией: «Тибо, граф палатин, – говорит хроника Мориньи, – второе лицо нации после Короля, напыщенный своими богатствами и своим знатным происхождением, унаследовал от предков враждебность к Франции. Еще совсем молодым, он упорно преследовал короля Людовика своей неприязнью, и королевство, благодаря войнам, автором которых он является, никогда не переставало быть в огне».

ОЖЕСТОЧЕННАЯ БОРЬБА С КАПЕТИНГОМ

Однако в 1111 году, видя, что не может сам отомстить за опустошения, совершенные на его земле Гуго дю Пюизе, он пошел со своей матерью Аделью умолять о помощи Короля, и его мольбы, соединенные с молениями епископов, привели к первой экспедиции Людовика Толстого против Пюизе. Избавившись на некоторое время от опасного соседства, Тибо использует эту передышку для постройки на границе королевского домена крепости, предназначенной вечно угрожать капетингским владениям в Босе. Такова была его манера признавать оказанные услуги! Тот же человек в 1115 году вероломно арестовал и заключил в тюрьму на четыре года графа Неверского Гильома II, тогда как тот мирно возвращался из крестового похода, организованного Церковью против Тома де Марля.

Этот враг Короля вдруг попросил (1135) вернуть милость, когда смерть Генриха Боклерка, его дяди, открыла ему перспективу блестящего наследства – преемствования Нормандского герцогства. Но Тибо, активный и упорный в мелочах, не был создан для важных предприятий, требующих энергичных решений и широкого развертывания сил. Дважды (1135 и 1141) он упустил случай стать господином Нормандии: видели, как он слабеет, колеблется, уклоняется и в конце концов уступает место более дерзкому конкуренту, Жоффруа Красивому, анжуйцу. Людовик Толстый пошел на примирение с этим сварливым вассалом. Ослабленный болезнью, осужденный на бездействие и желая прежде всего передать свою корону в мире, он назначил графа Шампанского вместе с Раулем де Вермандуа опекуном своего сына. История Людовика VII покажет, что ненависть Тибо не складывала оружия.

ТИБО И ДУХОВЕНСТВО

Увидят также, почему этот великий сеньор, очень религиозный, примерный глава семьи, нашел в святом Бернаре горячего друга и убежденного защитника. Его благочестивые основания, милостыни, которые он расточал, предложение, которое он, говорят, сделал святому Норберту, отказаться от своих владений и затвориться в Премонтре, достаточно объясняют уважение, которым он пользовался у Церкви. Монахи, которых он осыпал благодеяниями, были ему благодарны при жизни, и после его смерти (1152) разразится энтузиазм сочинителей надгробных похвал: «Он почил, этот граф Тибо, великий честью, могущественный оружием, знатный рождением, мудрый духом, ясный словами, прекрасный лицом. Малый с малыми, гордый со спесивыми, суровый к злым, радость бедных, он расточал монахам и несчастным помощь, дары, церкви, дома». Абеляр, которого граф Шампанский все же защищал, написал против него эти колкие стихи: «Тибо много дает религиозным: но чем больше он ворует, тем больше у него украденных денег для раздачи. Лучше бы он не воровал и ничего не давал».

ГОСУДАРСТВА СЕВЕРНОЙ ФРАНЦИИ

Централизованные или нет, эти сеньориальные государства Северной Франции не кажутся более столь изолированными, как прежде. Их суверены уже имеют «внешнюю политику», ведут переговоры с соседями, встречаются с ними, подписывают договоры. В частности, капетингское, нормандское, фландрское, анжуйское, шампанское господства составляют своего рода миниатюрную Европу, где каждое государство стремится к особой цели и преследует свои выгоды войной, как и интригой, где системы союзов уравновешиваются, где коалиции образуются и распадаются с удивительной легкостью. Анжу, имеющее целью аннексию Мена и вскоре Нормандии, колеблется, согласно потребностям своей политики, между королевской властью Парижа и Лондона. Дом Блуа, ожесточенный против Капетинга, вступает в союз с Англией и всеми врагами французской королевской власти, чтобы его уничтожить. Порой Фландрия, Анжу и капетингская Франция в свою очередь конфедерируются, чтобы поддержать против короля Англии претендента на Нормандское герцогство. Смешение интересов и аппетитов, где высшие сюзерены феодальных групп приобретают привычку знать друг друга, улаживать войну и просить у дипломатии то, что прежде давалось лишь силой!

Южная Франция, аквитанская и лангедокская, остается чуждой почти всегда тому, что происходит вблизи Луары и Сены. Ориентированная на Испанию, на Средиземноморье, на сирийские колонии, она продолжает жить своей собственной жизнью и образовывать отдельную нацию.

VI. СЕНЬОРИАЛЬНЫЕ ДИНАСТИИ ЮГА[11]

Герцоги Аквитанские и графы Тулузские имели своими вассалами глав значительных групп или государств. Феодальность такого масштаба не должна была так легко поддаваться уменьшению, как шателены Анжу или Фландрии. Унификация Аквитанского герцогства