Читать книгу - "В поисках средств к существованию - Карл Поланьи"

О царь, начни строить этот город – ведь он станет великим и знаменитым, богатым доходами. Со всех концов земли будут стекаться сюда товары. Будет кормить он многие страны, а в своем пропитании ни от одной страны зависеть не будет. Все, что будет здесь произведено, оценит весь мир, и товар отсюда повезут в самые далекие уголки земли[391].

Превратиться в культурную и политическую столицу западной половины, а может быть, и всей империи, стать главным эмпорием Средиземноморья – вот такую судьбу планировал Александр для своего города в Египте. Но доверить столь ответственное дело можно было только человеку выдающихся способностей и безупречной репутации. Таким человеком был Клеомен, ближайший советник и доверенное лицо Александра, что демонстрирует последнее очень убедительное свидетельство. В выразительном описании последних минут жизни Александра Арриан – человек, который всячески чернил Клеомена, – сообщает, что Клеомен был одним из троих, кто просил богов о спасении жизни их императора, а еще четверо провели всю ночь в бдении у смертного одра Александра[392].

Эти семеро – все они были из числа приближенных к императору – были избраны, чтобы оставаться с ним до его последнего вздоха. Вряд ли можно найти более убедительное доказательство статуса Клеомена.

А теперь вернемся к нашей основной теме – создание «мирового» рынка зерна в восточной части Средиземноморья. Хотя по основной структуре это простая история, ее нужно склеивать из малюсеньких фрагментов запутанных и подчас туманных источников. Поэтому мы должны сразу отметить, что любая информация на эту тему носит самый предварительный и гипотетический характер. Таким образом, было бы полезным именно сейчас процитировать эти источники, прежде чем мы перейдем к анализу самих событий. Первые два источника – это фрагменты из «Экономики», книга II[393], а третий – это речь Демосфена «Против Дионисодора».

Когда хлеб в Египте стоил 10 драхм, Клеомен собрал земледельцев[394] и спросил их, по какой цене они готовы продавать ему свой товар. Когда те назвали ему более низкую цену, чем брали с купцов, он предложил продать ему хлеб по полной цене, по которой они обычно продают свой товар всем остальным покупателям. После того как Клеомен полностью получил оплаченный им хлеб, он стал продавать его по цене в 32 драхмы[395].

Александриец Клеомен, будучи сатрапом Египта, когда возник голод, в других местах сильный, в Египте умеренный, запретил вывоз хлеба. Так как номархи заявляли, что нельзя будет внести платежей из-за запрета вывозить хлеб, вывоз он разрешил, но обложил хлеб большой пошлиной, таким образом и ему удалось получать – если не <те же платежи от номархов, то от хлеба,> вывозимого в небольшом количестве, – большую пошлину, и у них [номархов] не было уже оснований для отговорок[396].

А были все эти люди, граждане судьи, – надо вам и об этом знать, – прислужниками и сообщниками Клеомена, наместника Египта, который со времени своего прихода к власти принес немало зла вашему городу, а еще больше – остальным эллинам, именно тем, что он, занимаясь перепродажей, вздувал цены на хлеб: и он сам, и его подручные. Одни из них посылали товары из Египта, другие везли их в морские порты, третьи, проживая здесь, сбывали доставленное; затем пребывающие тут слали письма ведущим дела за границей, сообщая об установившихся ценах на хлеб, с тем чтобы они, если у вас хлеб был в цене, везли его сюда, а если цены падали, то в какой-нибудь другой торговый порт… благодаря такому обмену письмами и взаимной поддержке цены на хлеб значительно возрастали. Так вот, когда они отправляли отсюда корабль, цены на хлеб оставались еще довольно высокими… А после этого… когда пришли корабли с Сицилии и цены на хлеб стали падать, а их корабль уже прибыл в Египет, Дионисодор тотчас посылает кого-то на Родос, чтобы известить своего сообщника Пармениска о здешних обстоятельствах, точно зная, что тот непременно приведет корабль на Родос… Получив посланное этим человеком письмо и узнав из него об установившихся здесь ценах, его напарник Пармениск выгружает хлеб на Родосе и там сбывает[397].

Эти два рассказа из «Экономики», книги II, нужно воспринимать как фрагмент одной истории[398]. В этой истории повествуется о том, как создавался рынок зерна в Египте, то есть рынок поставщика. Во фрагменте из речи Демосфена описывается, как в целом функционировал рынок зерна в Египте. Точная датировка историй из «Экономики» остается открытой. По мнению Рицлера, описываемые события происходили приблизительно между 330 и 328 гг. до н. э. Гронинген полагает, что это был период после 328 г. до н. э. Ростовцев датирует эти события 332–331 гг. до н. э.[399] В любом случае, они могли произойти в какой-то момент во время охватившего весь греческий мир большого голода, о котором говорилось выше. В тексте Псевдо-Демосфена описываются события, относящиеся к более позднему периоду. Тот факт, что в этой речи Клеомен называется «бывшим» правителем, позволяет датировать ее временем после 323 г. до н. э. – годом его смерти. Событие, о котором говорится в речи, произошло за год или два до самой речи[400]. Таким образом, сама речь свидетельствует о том, что рынок – это детище Клеомена – продолжал существовать и после его смерти.

Согласно тексту «Экономики», Египет хоть и испытывал голод, охвативший весь греческий мир, но страдал от него в гораздо меньшей степени. Цена на хлеб в 10 драхм, упоминаемая в одном из отрывков, была непомерно велика, что, наверное, было связано с голодом, о котором говорится в другом фрагменте текста. Сложности, возникающие при интерпретации этих событий, усиливают нашу неуверенность в том, насколько адекватно мы представляем себе внутреннюю экономическую организацию Египта этого периода. Мы не можем точно сказать, была ли цена в 10 драхм внутренней или внешней, оптовой или розничной. Разумеется, в этот период бо́льшая часть египетского населения питалась продуктами земледелия, которые либо выращивались на собственных участках земли, либо распределялись крупными хозяйствами. Хотя у нас нет никаких сведений о том, что в то время существовала масштабная торговля продуктами питания или что к тому времени уже появились местные торговцы[401], мы можем утверждать, что рынок все-таки существовал[402] и что городское население приобретало там продукты питания. В этот довольно-таки анархичный период государственные власти не обладали достаточной силой для того, чтобы поддерживать сколько-нибудь значимую структуру редистрибуции. Торговцы в основном были греками, сирийцами или финикийцами. Ростовцев отмечает, что во времена правления Филадельфа наблюдался рост класса розничных торговцев из местного населения. Это новшество стало