Читать книгу - "Экология страха. Лос-Анджелес и воображение катастрофы - Майк Дэвис"

его, затем избили и застрелили. Его друга избили, но оставили в живых. Пока шерифы округа Сан-Бернардино искали убийц Робинсона, несколько домов чернокожих и латиноамериканцев в Хайленде были залиты краской и покрыты скинхедскими граффити. Национальная ассоциация содействия прогрессу цветного населения (NAACP), раздраженная бездействием властей, призвала федеральное Министерство юстиции провести расследование местной волны преступлений на почве ненависти956.

Скинхеды также бесчинствовали в округе Ориндж летом и осенью 1995 года. В городе Ориндж скины, выкрикивая нацистские лозунги, напали на местный панк-рок-клуб, избив чернокожего гитариста, а затем набросились на молодого индийского клиента, которого они избили до потери сознания металлическими трубами. Шесть месяцев спустя, 28 января 1996 года, Тьен Минь Ли, бывший президент Ассоциации вьетнамских американцев в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе, практиковался в катании на роликовых коньках у школы в Тастине, когда его зарезали двое скинхедов. Волна шока, потрясшая большую вьетнамскую общину округа Ориндж, усилилась, когда шерифы раскрыли письмо, которое один из убийц, 21-летний Ганнер Линдберг, написал своему тюремному другу в Нью-Мексико.

Я ударил его ножом в бок примерно 7 или 8 раз, он немного перевернулся, поэтому я ударил его в спину 18 или 19 раз, затем он лег плашмя, и я перерезал его яремную вену. О, звуки, которые издавал этот парень, были похожи на «Уххх». Потом Доминик сказал: «Сделай это снова», а я сказал: «Я уже сделал, чувак». «Да, сделай это снова», поэтому я порезал ему другую яремную вену, и Доминик сказал: «Убей его и сделай это снова», а я сказал: «Он уже мертв». Доминик сказал: «Ударь его ножом в сердце». Поэтому я нанес ему около 20 или 21 удара ножом в сердце.

Затем я захотел вернуться и посмотреть, что мы и сделали, и он как раз в это время делал несколько кровавых глотков воздуха, поэтому я несколько раз ударил его по лицу своим ботинком, затем сказал Доминику пнуть его, и он нахрен пнул его по лицу, и на его ботинках до сих пор осталась кровь957.

В феврале очередные неонацисты, заполонившие Хантингтон-Бич, напали на 20-летнего коренного американца возле вышки спасателей. Столкнувшись с обычным скинхедским вопросом («Веришь ли ты в белую власть?»), Джордж Мондрагон попытался убежать, но его повалили на землю и нанесли 27 ножевых ранений в грудь, печень, спину, шею, толстую кишку и руки. Чудом он остался жив958. Месяц спустя 59-летний коренной американец Джерри Джордан оказался на аппарате жизнеобеспечения со множественными переломами черепа и несколькими сломанными ребрами после столкновения с местными скинхедами в городе Редлендс округа Риверсайд. В течение предыдущего года Редлендс подвергся террору в виде нескольких сожжений крестов и ряда расистских нападений. Полиция заявила, что местные скинхеды «выбирают в качестве мишени людей, которых они считают обузой для общества, таких как бездомные и получатели пособий»959.

В течение следующих нескольких месяцев расовое насилие вернулось в Долину Антилоп, где Nazi Lowriders нападали на случайных афроамериканцев с бейсбольными битами и мачете. При розыске главаря, 22-летнего Дэнни Уильямса, шерифы описывали его приметы: «татуировку свастики на правой руке и фигуру ку-клукс-клановца в капюшоне на левом плече»960. (В конце концов Уильямса арестовали, но он сбежал из тюрьмы, и его пришлось снова выслеживать961.)

По данным Комиссии по межрасовым отношениям округа Лос-Анджелес, количество нападений на чернокожих возросло на 50 процентов с 1995 по 1996 год. В 1995 году по всему округу было зарегистрировано 995 преступлений на почве ненависти, а агломерация Лос-Анджелеса стала столицей расового (539 преступлений) и направленного против сексуальных меньшинств (338 преступлений) насилия. (Остальные 118 нападений были мотивированы религиозной ненавистью.) В ежегодном отчете комиссии также отмечалось, что преступления на почве расовой ненависти были явно сосредоточены в старых пригородных районах, таких как Лонг-Бич, Вестчестер, Харбор-Гейтвей и Ван-Найс, а также в экономически неблагополучной Долине Антилоп. Хотя члены Комиссии по межрасовым отношениям предупредили, что в отчете «не говорится, что сезон охоты на афроамериканцев открыт», резкий всплеск нападений на чернокожих свидетельствует об обратном962.

Очевидные вопросы остаются без ответа. Каковы связи между этими зверствами? Стало ли расовое убийство обрядом посвящения в «Арийское братство»? Хотя ФБР и Министерство юстиции наконец вмешались в происходящее в Долине Антилоп в 1996 году после бессистемных усилий шерифов округа Лос-Анджелес, не было проведено никакого расследования общей картины насилия сторонников превосходства белой расы на всей периферии мегаполиса. Как часто указывали юристы по гражданским правам, количество преступлений на почве ненависти сильно занижается местной полицией и шерифами, в то время как статистика на уровне штата стала доступна только с 1995 года963. Правоохранительные органы, по всем меркам, не желают признавать масштабы расистского насилия или глубже исследовать субкультуры сторонников превосходства белой расы в Южной Калифорнии.

Действительно, позиция официальных лиц является серьезной частью проблемы. В округе Ориндж, где, по словам отца одной из жертв, «преступления на почве ненависти становятся популярным видом спорта», борцы за права меньшинств годами жаловались на официальные двойные стандарты. Хотя окружной прокурор Майкл Капицци регулярно подпитывал антилатиноамериканскую и антивьетнамскую истерию громкими массовыми арестами (часто за мелочи, вроде штрафов за парковку) в баррио Санта-Ана и Маленьком Сайгоне, он отказался признать эпидемию белого насилия, охватившую его округ, несмотря на 105 нападений скинхедов только в 1995 году (согласно данным Комиссии по правам человека округа Ориндж)964.

Аналогичная критика звучала и в Долине Антилоп. По словам Майка Киркланда, видного лидера афроамериканской общины, «местные власти прячут голову в песок. Несмотря на драматические свидетельства, включая горящие кресты и поджог латиноамериканской семьи, они продолжают преуменьшать значение явления скинхедов. Теперь наших детей расстреливают перед зданием их собственной школы, а совет по образованию больше озабочен тем, чтобы избавиться от программы позитивных действий, чем противостоять расизму»965. Словно в подтверждение слов Киркланда, городские власти и помощники шерифа два года спустя – после еще дюжины инцидентов и появления ФБР – все еще настаивали на том, что «мы просто не получаем так уж много сообщений о преступлениях на почве ненависти»966.

Джо Хикс, прямолинейный директор Лос-Анджелесской организации мультикультурного сотрудничества, считает, что такая самоуспокоенность чиновников способствует повторной легитимации публичного расизма. «Мы видим возрождение белого супремасизма967 как материальной силы, когда расизм на словах быстро становится расизмом на деле». Хикс предлагает метафору матрешек. «Самая большая матрешка, конечно, Пит Уилсон, но внутри Раш Лимбо. Откройте еще несколько кукол и найдете Марка Фурмана. А внутри него ухмыляющегося Тимоти Маквея»968. Леденящая душу отсылка к Маквею может быть уместной. Поздней осенью 1995 года полиция Лос-Анджелеса арестовала четырех белых молодых людей в долине Сан-Фернандо, которые якобы вели переговоры о продаже ошеломляющего количества взрывчатых веществ, которые они украли из каменоломни, местной группе скинхедов. Кто знает, какие еще ужасающие рецепты из «Дневников Тернера» могут быть придуманы в пригородных пустошах Лос-Анджелеса?

9. Граница ГУЛАГа

Коснешься забора – умрешь.

Сотрудник тюрьмы «Калипатрия» (1994)

Дорога из Мекки следует по южнотихоокеанским тропам мимо Бомбей-Бич в Ниланд, затем поворачивает на юг через зеленый лабиринт болот и орошаемых полей. Мрачное будущее Южной Калифорнии возникает, без особых драматических эффектов, на среднем расстоянии между остовом прошлогоднего урожая хлопка и бомбардировочным полигоном в Шоколадных горах. С расстояния в милю сланцево-серые строения напоминают склады или, возможно, фабрику. Скромный