Читать книгу - "В поисках средств к существованию - Карл Поланьи"

Такое расположение эмпория – на восточной стороне гавани Канфары – если и создавало какие-то сложности для афинян, то незначительные. Самая серьезная проблема была связана с тем, что афинским рынком пользовались не только Афины, но и весь регион Эгейского моря. Это вызывало сильное недовольство Аристотеля, поскольку, как он считал, государство должно заниматься торговлей исключительно в собственных интересах, а не в интересах чужеземцев. Наличие такого эмпория было необходимо в связи с тем, что афинянам приходилось импортировать товары, которые они сами не производили, и экспортировать собственные излишки. Это считалось вполне законным. Однако, по мнению Аристотеля, люди, которые открывают свои рынки для всего мира, делают это ради собственной выгоды, а государство, которому не пристало участвовать в такого рода прибыльных предприятиях, не должно обзаводиться эмпорием. Однако не стоит забывать и о том, что эта прибыль состояла главным образом из доходов, полученных в результате импортных и экспортных операций, портовых пошлин и так далее – то есть здесь мы имеем дело с «фискальной политикой» в чистом виде. Разумеется, главная проблема заключалась в том, как можно было наладить юридический и административный контроль над эмпорием.

Внутри самого эмпория торговля осуществлялась на длинном пирсе, называемом деигма. Этот пирс начинался приблизительно от середины самого рынка и вдавался в гавань. Торговцы раскладывали на деигме образцы своих товаров. Здесь же за длинными столами сидели и менялы – трапезиты, – которые оценивали подлинность монет, меняли денежные средства, принимали депозиты в счет оплаты товаров и в целом во многом содействовали проведению торговых операций. Полиэн описывает вражескую атаку на Афины, во время которой нападающие высадились на деигме, собрали деньги со столов трапезитов и уплыли[348]. Ксенофонт изображает еще более драматичную сцену: атакующие высаживаются на берег, захватывают торговцев и владельцев судов и увозят их[349].

Помимо деигмы, где заключались торговые сделки, продажа товаров осуществлялась и в самой Аттике, а торговля с иноземцами шла за границей. На эмпории, на южной его оконечности, располагалась собственная агора. В имеющихся источниках нам не удалось обнаружить информации по поводу этой агоры, однако, безусловно, она существовала. Торговцы, которые совершали сделки на эмпории, могли покупать там для себя продукты, не заходя в сами Афины. Эта функция агоры на эмпории подтверждается еще и тем фактом, что с XVI по XVII век в африканских морских портах существовали аналогичные продуктовые рынки. Разумеется, на эмпории были и дома для приезжих, в которых путники могли провести ночь. Правда, многие из них предпочитали оставаться на борту корабля. Ксенофонт в своем труде «О доходах» предлагает превратить Пирей в огромный эмпорий. Он доказывает, насколько полезным было бы построить гостиницы и дома развлечений, так называемые диктерионы, поскольку это привлекало бы большее количество метеков и иноземцев. Таким образом, торговцам, которые временно пребывали на эмпории, не было бы нужды заходить в Афины. Метеки же находились на эмпории постоянно, и поэтому они были под юрисдикцией афинского права.

Еще одно важное обстоятельство серьезно повлияло на степень контроля Афин над эмпорием. Речь идет о том, что Афины, так же как и другие греческие города, преимущественно интересовали импортные операции. Афины ставили перед собой две цели: они хотели получать дешевое зерно и одновременно старались удерживать цены на низком уровне. Но самое главное заключалось в том, что зерно им было крайне необходимо. В эпоху Перикла между этими двумя целями не было никакого противоречия. «Если, например, у какого-то государства много леса для строительства кораблей, оно не сможет им торговать, не убедив в этой необходимости того, кто контролирует все морские пути». Любопытным является следующий факт: у нас имеются некоторые, пусть даже скудные и отрывочные свидетельства о ценах в IV веке до н. э., однако для V века до н. э. такая информация полностью отсутствует. Хотя у нас нет никаких доказательств, мы можем предположить, что в течение этого периода на эмпории существовали представленные выше ценовые соотношения. Поскольку зерном можно было торговать только в Афинах или Византии, установление сверхвысоких цен вряд ли было проблематичным. В области торговли зерном афинская империя действовала как монополист.

Однако после распада империи проблема приобрела другой оборот. Теперь Афины имели возможность контроля над поставками зерна из Боспора не благодаря непосредственному контролю над морскими торговыми путями, а только в результате того, что предоставляли финансовые преимущества тем государствам, которые, не без помощи афинской дипломатии, были готовы продавать зерно Афинам. Скорее всего, Афины, будучи крупной морской державой, смогли добиться таких уступок от монархов Черноморского региона. Однако если учесть многочисленные захваты судов, груженных зерном, то следует признать, что морская мощь Афин была далеко не абсолютной. Таким образом, освобождение от уплаты таможенных пошлин прибывавших в Афины торговцев было чисто номинальным, особенно если вспомнить, что и царь Боспорского царства Левкон предоставлял льготы, правда, более скромные, другим государствам, например Митилинам (приблизительно в 350 г. до н. э.)[350]. Если бы Афины попытались установить гораздо более низкие цены, чем другие города, то они столкнулись бы с тем, что могли бы вообще потерять поставки зерна – торговцы просто перестали бы к ним ездить[351].

В то же время высокие цены были бы равносильны общественной катастрофе, поскольку зерно занимало главное место в рационе населения. Вряд ли можно было проявить бо́льшую деликатность в этом вопросе, чем это сделали Афины. Однако не стоит считать это уникальной ситуацией. По сути, западные средневековые города, так же как и североамериканские колонии в XVII веке, в процессе внешней торговли также сталкивались с аналогичными проблемами.

Для преодоления этих сложностей использовались различные способы. Все они сводились к тому, чтобы разделить цены на эмпории и цены на агоре. Возможно, наиболее успешными и интересными были попытки, предпринятые в начале эллинистического периода. Насколько нам известно, в таком формате в Афинах они не предпринимались, однако их логика во многих отношениях соответствовала ситуации, сложившейся в Афинах. Город Лагина закупал весь необходимый объем зерна у частных торговцев и перепродавал его своим жителям по «справедливой цене» – 5 драхм за медимн. Для этой цели был учрежден возобновляемый фонд, который пополнялся благодаря пожертвованиям богатых жителей, исполнявших так называемую литургию[352]. Средства из этого фонда затем инвестировались таким образом, чтобы приносить годовой доход. Поэтому жители всегда были обеспечены дешевым зерном, довольны были и торговцы, поставлявшие зерно в Лагину. Об аналогичном положении дел в других греческих городах Малой Азии пишет Франкотт[353]. О схожих процедурах в других городах сообщает Тарн