Читать книгу - "Средневековье и Ренессанс. Том 4 - Поль Лакруа"

аббатствах. Одна из этих служб под названием Mysterium resurrectionis D. N. Jesu Christi сохранилась до нас с музыкой и деталями постановки. Три диакона, облаченные в далматики и с покрывалами на головах наподобие женщин (ad similitudinem mulierum), изображали трех Марий. Они подходили, держа в руках сосуды, до середины хора, и там, склонив головы, направлялись ко гробу, напевая: «Какая рука отодвинет камень, закрывающий гробницу?» Мальчик-служка в образе ангела (quasi angelus) представал перед ними в белой альбе, с пальмовой ветвью в руке, и говорил им: «Что вы ищете во гробе, о христианки?» – «Мы ищем, – отвечали диаконы, – Иисуса Назарянина». И таинство Воскресения совершалось таким образом перед народом, который обучался глазами великим сценам христианства.

С этого момента начинается новая эра в истории европейского драматического искусства. Новый жанр формируется под названием мистерия. Изначально исключительно латинская, мистерия, чтобы быть лучше понятной толпе, мало-помалу допускает народный язык, что породило под названием «фарсированных» пьес наполовину латинских, наполовину французских, среди которых «Безумные и мудрые девы» представляют один из самых любопытных и древних примеров; наконец, в тринадцатом веке латынь исчезла, уступив место народным языкам, но три жанра – латинская мистерия, фарсированная мистерия и мистерия на народном языке – существовали одновременно до того момента, когда драма, окончательно секуляризованная, вышла из церкви, чтобы утвердиться на площадях и перекрестках. Из всех драматических поэм Средневековья мистерии являются самыми важными, и поскольку они без перерыва господствуют на европейской сцене с двенадцатого века до Возрождения, то во избежание путаницы уместно изложить их историю, отделив от всех других жанров, таких как соти, игры, процессии, шутовские празднества и т.д.

Хотя трудно в хаосе драматических произведений Средневековья дать точные определения и четко классифицировать каждую вещь, можно сказать, что мистерия – это представление исторического факта, описанного в Ветхом или Новом Завете, тогда как миракль – это факт, заимствованный из жизни святого и особенно из его мученичества; но следует заметить, что название мистерия, взятое изначально в совершенно особом значении, было распространено по аналогии на весьма различные между собой сочинения и даже на те, сюжеты которых были заимствованы из рыцарских традиций, как мистерия о Гризельде, сыгранная в 1395 году, или из языческих традиций, как мистерия о Разрушении Трои, сыгранная в 1459 году.

Иногда мистерия представляла лишь один эпизод жизни Христа, такой как Рождество, Поклонение волхвов, Распятие, Воскресение, иногда – всю жизнь Спасителя от рождения до смерти. Именно в 1398 году впервые появилась под названием «Страсти» драматическая поэма, охватывающая во всех деталях миссию Богочеловека на земле. В ту эпоху, говорит г-н Маньен, все акты жизни Иисуса Христа были объединены и из них составили одно обширное представление, которое играли уже не, как прежде, в день того или иного праздника, но которое длилось несколько дней, часто несколько недель, и могло повторяться в любое время года. Из этого вытекало – и это значительный факт в истории Театра – что мистерия Страстей, уже потому, что она включала все евангельские повествования и могла быть представлена так часто, как того желало население, ввела совершенно новый обычай, а именно установление постоянного, обычного Театра, который стал почти повседневным. Эта неожиданная революция, которая произошла одновременно и по одним и тем же причинам почти во всей Европе, датируется у нас 1402 годом и имеет свою хартию в патентных письмах Карла VI, предоставленных братствам 12 марта 1402 года. Таким образом, с одной стороны, эпизоды Ветхого и Нового Завета, жизнь Христа от рождения до смерти Спасителя, а с другой – легендарные жизни Богородицы и святых – вот главные источники драмы в Европе в тринадцатом, четырнадцатом и пятнадцатом веках.

За очень редкими исключениями, миракли и мистерии изначально сочинялись священниками или монахами, и этот факт объясняется несколькими причинами: во-первых, потому что духовенство было более ученым, более посвященным в культуру литературы, чем большинство мирян; во-вторых, потому что оно находило в сочинении священных пьес косвенный способ наставлять верующих и еще крепче привязывать их к Церкви привлекательностью удовольствия, которое делалось более острым от суровости этих полуварварских веков, когда война, чума и голод, бедствия, рождавшие одно другое, постоянно опустошали несчастные города. Среди авторов мистерий или мираклей главным образом упоминаются Иларий, ученик Абеляра, оставивший под названием «Игры» (Ludi) пьесы, заимствованные из истории пророка Даниила и истории Лазаря; Ленгтон, архиепископ Кентерберийский, писавший на англо-нормандском в тринадцатом веке; Симон Гребан из Компьена, монах аббатства Сен-Рикье в Понтье, и его брат, Арнуль Гребан, каноник церкви Ле-Мана, бывший его сотрудником; Антуан Шевале из Гренобля, верховный мастер в сем сочинении; Жан д'Абонданс, базошский клирик и королевский нотариус в Пон-Сен-Эспри; Андре де Ла Винь, поэт-историограф Анны Бретонской, и красноречивый и ученый доктор Жан-Мишель из Анжера, самый плодовитый из драматических авторов пятнадцатого века. Некоторые жонглеры и труверы также пробовали себя в священной драме, и среди прочего, Рютбёфу принадлежит «Миракль о Теофиле», а Жану Боделю из Арраса – «li Jus de saint Nicolai» («Игра о святом Николае»), игра весьма примечательная тем, что содержит многочисленные намеки на бедствия, только что обрушившиеся на христиан на Востоке, и главным образом на битву при Мансуре.

Драматическое движение, проявившееся во Франции с двенадцатого по пятнадцатый век, не было изолированным фактом, свойственным одной нации. Уже в 1110 году поэт Жеффруа, принадлежавший к знатной нормандской семье, поставил в Данстэбле «Миракль о святой Екатерине», и англичане воспламенились любовью к этому виду зрелищ. Муратори цитирует хронику Фриуля, указывающую, что в 1298 году существовала латинская мистерия под названием: «Reprœsentatio ludi Christi videlicet Saint Louis», и нет сомнений, что пьесы этого жанра уже давно существовали в Италии. Мы также находим мистерии и миракли в Германии, такие, например, как «Passionsspiel», представленный в Вене в 1437 году в церкви Святого Стефана, и «Гроб Господень», игравшийся в ту же эпоху в глубине Богемии. Сама бретонская Арморика дает нам на своем национальном языке образец сценического гения своих поэтов в Средние века: это «Житие святой Нонны» (Buhez santez Nonn), которое наиболее компетентные критики единодушно считают созданным ранее двенадцатого века. Сочиненные в одном духе, все эти драмы, французские, немецкие, английские, итальянские, бретонские, возникают повсюду в одинаковых условиях. Написанные изначально священниками и монахами, они также изначально разыгрывались монахами и священниками; позже миряне смешиваются с членами клира, и можно сказать, что все христианство принимает участие в представлениях мистерий.

Действительно, что касается в особенности Франции, известно, что начиная с двенадцатого века каждое ремесло, одновременно организуясь в промышленную корпорацию,