Читать книгу - "Лебединая песня: Диана, моя сестра - Чарльз Спенсер"

совершенно очарован Дианой. Он назвал ее "принцессой-красавицей" и похвалил ее работу.

Когда журналисты стали кричать президенту, чтобы тот поцеловал ее, он отшутился:

— Это была бы государственная измена!

Указывая на явное волнение людей, наблюдавших за их встречей, господин Мандела с присущим ему скромным обаянием сказал Диане:

— Видите, как вы популярны!

Она, в свою очередь, сказала окружавшим их людям, что совершенно "в восторге" от этой встречи.

Диана сразу поняла, какой огромный потенциал заключен в совместной работе с Нельсоном Манделой на благотворительном поприще. Она была достаточно проницательна и поняла: президент и принцесса, объединив усилия, смогут добиться в сфере благотворительности гораздо большего, чем каждый из них по отдельности. Это были две из самых почитаемых людей на земле.

На первой встрече они решили объединить силы в борьбе со СПИДом в странах Африки к югу от Сахары. Если бы Диана прожила дольше, наверняка последовали бы и многие другие совместные кампании.

Вечером, после встречи с Манделой, уже у меня дома, Диана рассказала мне, как ее воодушевляет возможность заниматься своей работой без вмешательства Букингемского дворца или британских политиков. После пятнадцати лет ограничений на родине, вызванных завистью, подозрительностью и язвительным неодобрением, Диана чувствовала, что теперь свободна стать независимой международной фигурой. Она была счастлива объединить усилия с Манделой, понимая, что никто не сможет разрушить ореол, который он создаст вокруг их совместных благотворительных начинаний, и что никому не удастся повторить силу их общего притяжения.

То, что этому союзу так и не суждено было состояться, лишь пополняет длинный список причин, по которым ранняя смерть Дианы стала трагедией.

Помимо того, что мне удалось устроить ее встречу с господином Манделой, единственная другая практическая помощь, которую я смог оказать Диане во время ее визита, была связана с моей профессиональной деятельностью. Она рассказала, что намерена отправиться в Камбоджу, чтобы привлечь внимание к миллионам противопехотных мин, разбросанных по стране и уносивших жизни бесчисленных невинных жертв.

Она сказала, что не хочет ехать туда в сопровождении съемочной группы какого-либо телеканала. Ей хотелось, чтобы ее собственная команда записала поездку так, чтобы материал точно передавал ее послание и ее истинные намерения. Я сказал, что могу помочь собрать настоящую профессиональную съемочную группу — лучших специалистов из Великобритании и США, которых могли порекомендовать мои знакомые в телевизионной индустрии. Она была благодарна и сказала, что я должен сам курировать этот материал.

Я записал эту идею, решив вернуться к ней в будущем, если Диана все еще захочет поехать в Камбоджу. А пока снова сосредоточился на главной задаче: обеспечить безопасность сестры под моей крышей, пока пресса продолжала держать мой дом в осаде.

Когда спустя несколько дней Диана уехала, нам было неловко расставаться. Она возвращалась к своей жизни, наполненной мировой славой и очевидными душевными терзаниями, а мне предстояло вновь погрузиться в простую жизнь полуизгнанника на другом конце света.

В часы бодрствования Диана почти не выпускала из рук мобильный телефон, постоянно ожидая звонка от мужчины, который занимал важнейшее место в ее жизни. И, к ее явному огорчению, звонил он крайне редко.

Между тем, было немало признаков, что ее расстройство пищевого поведения никуда не исчезло — напротив, оно вновь проявлялось с пугающей силой. Когда я осторожно, с сочувствием заговорил с ней об этом, она заняла оборонительную позицию, уверяя, что все проблемы, связанные с едой, давно остались в прошлом. Я знал, что это неправда.

Когда мы, прощаясь, поцеловали друг друга в аэропорту Кейптауна, я думал о том, насколько глубоко несчастна моя сестра и как мало мне на самом деле удалось ей помочь.

Тогда эта мысль была для меня мучительно печальной. А теперь она разрывает мне сердце.

Глава тридцатая. "Необыкновенная и незаменимая..."

В ноябре 2002 года Нельсон Мандела приехал в Олторп в дождливый день, чтобы исполнить давнее желание — возложить венок на могиле Дианы на острове.

Прошло пять лет с момента похорон моей сестры. Все это время я входил в попечительский совет Детского фонда Нельсона Манделы в Южной Африке.

Однажды, после ежегодного общего собрания, я стоял в небольшой группе людей и разговаривал с президентом, когда к нам подошел один из его помощников. Он рассказал, что снаружи находится мальчик, родившийся с сильно укороченными ногами. Когда президент приезжал в его родной город, мальчик пытался увидеть господина Манделу, но из-за своего физического состояния так и не смог этого сделать, даже мельком.

— Приведите его ко мне, — сказал президент.

Мальчика подвели к нам. Он застенчиво улыбался.

Президент Мандела наклонился и поднял его на руки.

Незадолго до этого фотографам разрешили войти, и теперь они принялись снимать президента, который с теплотой держал ребенка на руках.

Я стоял достаточно близко и услышал, как господин Мандела тихо сказал мальчику, пока щелкали затворы фотокамер:

— Видишь, какой ты важный?

Лицо ребенка засияло от восторга.

В день визита президента в Олторп мы с сестрами обедали вместе с ним — на столе было малайское карри, его любимое блюдо. После обеда он прогулялся с нами до места, где собирался посадить дуб в память о визите, на полпути между домом и озером.

Джон, пожилой лесничий Олторпа, который в те тяжелые первые дни сентября 1997 года был одним из двоих, кто копал могилу Дианы, на один день вышел из отставки, чтобы помочь господину Манделе посадить дерево.

Поскольку к тому времени президент был уже слишком слаб, чтобы совершить переправу на лодке, я распорядился установить для него понтонный мост — впервые после похорон там вновь появился мост.

Господин Мандела попросил меня нести его великолепный цветочный венок и крепко держать его за руку, пока мы вместе переходили мост. Самый высокий из его телохранителей держал над президентом зонт, защищая его от не прекращавшегося дождя.

Когда мы оказались на острове, я провел президента по лабиринту, скрывающему изысканную могилу Дианы. В верхней части простая надпись: ДИАНА, а ниже указаны даты ее рождения и смерти. Резьба по бокам отражает ее любовь к красоте.

Некоторое время мы молча стояли там, погруженные в мысли о Диане.

— Вы ведь знаете, — вдруг сказал президент, нарушив молчание с необыкновенной силой и убежденностью, — она была очень, очень великой женщиной, ваша сестра...

И в тот момент я понял, что этот замечательный человек только что воздал Диане дань памяти более глубокую и прекрасную, чем я сам смог бы выразить словами.