Читать книгу - "Лебединая песня: Диана, моя сестра - Чарльз Спенсер"

что его слова были добрыми преувеличениями человека, который был на двадцать три года старше меня и всегда по-отечески присматривал за мной.

Королевский поезд оказался таким роскошным, как и можно было ожидать. Вагон, в котором мы ехали, напоминал парадную гостиную и был совершенно не похож на тесное купе обычного поезда. Мы все могли сидеть вместе и немного расслабиться после публичного испытания последних нескольких часов. Атмосфера была теплой.

Главное, что осталось у меня в памяти от этой поездки, — моя тревога из-за того, что Гарри, пытавшемуся прийти в себя после ужасов этого утра, явно не хватало заботы и внимания. Конечно, ему нужны были объятия Дианы, а их он лишился навсегда. Но вместо спокойствия и поддержки ему позволили совершенно выйти из-под контроля. Я часто возвращался мыслями к тому времени и думал, что более заботливое отношение в такие моменты могло бы чрезвычайно помочь ему в будущем. А тогда он казался таким одиноким в своем отчаянии и душевных муках.

Когда мы проехали несколько миль, Роберт жестом позвал меня в тихий уголок вагона.

— Мне только что позвонила Ее Величество, — сказал он тем серьезным тоном, который всегда принимал, когда говорил о королеве, — и она хотела бы вернуть Диане обращение "Ее королевское высочество".

Я посмотрел на него, пытаясь осознать значение того, что мне предлагали. Чего бы хотела Диана? — подумал я. Ее страшно ранило лишение этого обращения при расторжении брака. Этот поступок казался таким мелочным и мстительным. Да, она больше не была женой будущего короля, но навсегда оставалась матерью следующего за ним.

Через некоторое время я почувствовал, что всем нутром знаю, как она восприняла бы эту посмертную награду:

— Это, конечно, очень мило со стороны королевы. Но какой в этом смысл, Роберт? Сейчас? Ведь Диана умерла.

Он кивнул и опустил глаза, а затем сказал:

— Я почему-то думал, что ты именно это и скажешь.

С тех пор я не раз задавался вопросом, был ли мой ответ правильным. Возможно, Диана увидела бы какой-то смысл в том, чтобы на ее надгробии было высечено ЕКВ. И что еще важнее, может быть, ее сыновьям был бы дорог этот жест их бабушки по отцовской линии в адрес их матери?

Но в тот момент я особенно остро ощущал необходимость защищать Диану и не сомневался, что этот утешительный приз был пустым, какими бы добрыми ни были намерения королевы. Это обращение вообще не следовало отнимать у нее при жизни — и тогда не пришлось бы предлагать его ей после смерти.

Для Роберта это, должно быть, был особенно непростой день: он одновременно был частью семьи Дианы и представлял королеву со всем, что это подразумевало. Позже я узнал, что тем же вечером он рассказал премьер-министру о своих мыслях по поводу меня. Он сказал Тони Блэру, что не считает мою речь серьезной атакой на прессу или корону, а только считает, что меня захлестнули эмоции. Позже он спросил королеву, что она думает об этом, и она ответила Роберту, что я говорил как брат, от имени Дианы, и имел полное право сказать все, что считал нужным.

Позже я также узнал, что, когда мы ехали в Королевском поезде, Тони Блэр решил, как выразился его пресс-секретарь, "несмотря на целую толпу королей, королев и прочих гостей, ожидавших его на обеде", прежде всего отвести Хиллари Клинтон в сторону и спросить ее совета: что ему следует публично ответить на мою речь в отношении прессы?

Миссис Клинтон посоветовала премьер-министру не торопиться с ответом, а сказать что-нибудь нейтральное, примерно в таком духе: очевидно, были подняты определенные проблемы, которые требуют внимательного осмысления. Пока же больше ничего говорить не следует.

Ее предложение стало облегчением для Блэра, который прекрасно понимал, что влияние Руперта Мердока принесло ему многие из голосов, которые совсем недавно обеспечили ему пост премьер-министра. Мердок велел редактору своего самого популярного таблоида "Сан" отказаться от традиционной поддержки правых и в день выборов поместить на первой полосе заголовок:

"Сан" поддерживает Блэра — Дадим переменам шанс"

С тех пор Мердок часто наведывался на Даунинг-стрит, где считал себя вправе влиять на политику правительства. В течение недели между смертью Дианы и ее похоронами один из таких визитов был отменен, поскольку советники Блэра по вопросам прессы поняли, что это будет выглядеть не слишком хорошо. Но новый премьер-министр вовсе не хотел ссориться со своим могущественным покровителем после моих слов и уж тем более не собирался каким-либо образом ограничивать деятельность прессы. Хитрый совет Хиллари Клинтон — сделать вид, что прислушиваешься к настроениям общества, но при этом не брать на себя никаких конкретных обязательств что-либо менять, — был принят.

Через час мы вышли из поезда на месте бывшей станции Олторп. Я испытал облегчение, обнаружив, что там не было ни фотографов, ни съемочных групп. Никто не мог догадаться, что эта неприметная боковая ветка станет нашим пунктом назначения, и никто не успел предупредить прессу.

Всех нас отвезли в Олторп, мимо фотографов у ворот, где были сложены тысячи цветочных приношений от людей со всей страны.

Мы медленно проехали мимо овец по подъездной дороге и оказались во дворе Олторпа. Когда я вошел через парадную дверь в Вуттон-Холл, где Диана так часто танцевала чечетку в подростковые годы, ко мне подошел один из членов моей команды и тихо сказал:

— Сегодня ваша сестра гордилась бы вами. Один из полицейских, дежуривших здесь, вместе со всеми нами смотрел службу, а после вашей речи повернулся ко мне и сказал: "Не знаю, остался ли я теперь монархистом, но я точно стал спенсеристом".

— Это очень добрые слова с его стороны, — ответил я, искренне тронутый.

* * *

Очевидно, между нашим возвращением в Олторп и прибытием туда гроба Дианы должен был образоваться довольно долгий промежуток — никто не знал, насколько именно долгий. Принц Чарльз, казалось, чувствовал себя неловко. Он обратился к моей скромной девушке Джози с резким вопросом:

— А вы, собственно, кто? — после чего извинился и сказал, что хочет пройтись среди портретов в картинной галерее Олторпа.

Остальные из нас включили телевизор в Сандерлендской гостиной — тот самый, по которому мы с матерью менее двух лет назад смотрели роковое интервью Дианы для программы Би-Би-Си "Панорама", — чтобы время от времени поглядывать на прямую трансляцию продвижения катафалка из Лондона.

Автомобиль и так двигался очень медленно, но стал еще