Читать книгу - "Первые Капетинги (987-1137) - Ашиль Люшер"

Наши бароны Востока рассчитывают прежде всего на себя; но, сражаясь с пылом, они не дают забыть о себе своим европейским братьям. Едва умер Готфрид Бульонский, как они стали призывать отставших от великой экспедиции; и новые толпы французских, итальянских и немецких паломников, своего рода второй крестовый поход, прибывали через Малую Азию (1101). Очень немногие имели счастье добраться до Антиохии, и те, кто оттуда направился на Иерусалим, были перебиты или захвачены в Рамле (31 мая 1102), вблизи Святого города. Эта вторая серия бедствий охладила пыл западных людей. Пришлось Боэмунду покинуть Антиохию и отправиться во Францию за подкреплениями (1106), трудная миссия, в которой он преуспел лишь наполовину. Европейское рыцарство, напуганное, колебалось еще жертвовать собой, и иерусалимская монархия не могла более надеяться извне ни на что, кроме итальянских флотов и единичных паломничеств некоторых королей или феодальных князей. Так появился в Сирии король Норвегии Сигурд, который помог Балдуину I взять Сидон (1110). Почти предоставленные собственным силам, христианские князья Святой земли тем не менее сумели основать и сохранить политическое господство, которое в момент своего наибольшего расширения, в конце правления Балдуина II (1131), простиралось по всему берегу Средиземного моря от Элим (или Айлы) на Красном море до Самосаты на Евфрате.

ДУХОВНО-РЫЦАРСКИЕ ОРДЕНА.

Эта латинская империя, создавшаяся так быстро в самых трудных обстоятельствах, была защищена на своих границах грозными крепостями, центрами военных сеньорий, как Крак и Монруа, расположенные к югу от Мертвого моря, чтобы противостоять самой большой опасности – фатимидским армиям из Каира. Позднее завершили укрепление дела новым учреждением – монахом-воином, призванным ухаживать за паломниками и сражаться для их защиты. Орден иерусалимского госпиталя, или Святого Иоанна, сначала состоявший из сиделок (1099), затем из рыцарей; орден Храма, основанный в 1119 году, организованный на соборе в Труа в 1128 году; наконец, орден «Братьев немецкого дома» или тевтонских рыцарей, намного более поздний, чем два других (1197), – были религиозными конгрегациями, подчиненными монашеским обетам личной бедности, целомудрия и пассивного послушания, но набиравшимися из дворян, владевших землями и замками, и созданными прежде всего для войны. Наряду с проходящими крестоносцами, возвращавшимися в Европу после исполнения обета, рыцари-госпитальеры, тамплиеры и тевтонцы представляли постоянный крестовый поход. Феодальная армия баронов Сирии сражалась лишь на условиях ограниченной воинской повинности; монахи-воины дали латинскому королевству резервный отряд, всегда готовый к бою, хорошо обученный, драгоценный знанием местности и врага. Они оказывали и другие услуги. Гораздо больше, чем сами крестоносцы, они были подлинными передатчиками восточной цивилизации на Запад.

Итак, ни понимание военного дела, ни, в некоторых отношениях, политическое чутье не были чужды завоевателям Сирии. Но, к несчастью, центральной власти недоставало единства и силы, тогда как положение христианской колонии требовало самого абсолютного и самого обеспеченного военной силой правления.

НЕДОСТАТКИ ЛАТИНСКОЙ СТРОИТЕЛЬСТВА.

Вместо настоящего государства установились четыре княжества: Иерусалимское, Антиохийское, Эдесское, Триполитанское, причем три последних были связаны с первым лишь чисто номинальной связью. Четыре государя чаще всего проводили личную политику, и можно было видеть, как Танкред и Балдуин Эдесский, Бертран и Гийом Тулузские ссорились на глазах у врага. Рядом с ними пятая сила – купцы Италии и Франции – не подчинялась никому.

В собственно королевстве, в Иерусалиме, королевская власть, не обладавшая реальным авторитетом, возглавляла иерархию баронов, графов и рыцарей, организованную со всей строгостью феодальных принципов. Эта королевская власть, скорее выборная, чем наследственная, с самого начала выглядела ослабленной из-за военного духа вассалов, отсутствия регулярной финансовой системы. Монархические институты едва существовали: доминировала Феодальная система, и как тут удивляться? Дворяне, составившие армию крестового похода, принесли на Восток систему сеньорий, как она существовала во Франции в XI веке, но еще более логичную, какой она должна была быть на этой девственной почве, где ее развитие не встречало ни препятствия в виде прошлых традиций, ни игры конкурирующих сил.

ДУХОВНАЯ ВЛАСТЬ.

Наряду с королем Иерусалимским, духовные власти занимали в латинском государстве настолько значительное место, что фактически патриарх делил власть с государем. Королевство останется смешанным правлением, властью о двух главах. Уже в правление Балдуина I история Иерусалима полна разногласий королей с патриархатом и пагубных трений, причиной которых был этот дуализм. Первый патриарх, Даимберт, дважды низложенный, дважды восстановленный в своей должности, в конце концов был заменен Эвремаром. Тот, в свою очередь, пал, свергнутый иерусалимским синодом (1108). Четвертый патриарх, Арнуль, постиг той же участи, но был восстановлен на месте папой (1116). И когда патриарх Иерусалима не воюет с королем, он борется с архиепископами или со своим соседом, патриархом Антиохийским, которого обвиняет в посягательстве на свою территорию. В общем, монархия в Святом городе видна лишь фасадно. Короли не являются господами ни своей знати, ни своего клира. Тем более удивительно, что им удавалось сохраняться на своем опасном и почетном посту до 1189 года, почти восемьдесят лет.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

Таково было это необыкновенное предприятие: сотни тысяч людей, приведенных в движение верой, духом приключений, страстью к наживе; вера, преобладавшая среди простых людей и, среди знатных, облагораживавшая некоторые характеры; шествие Запада на Восток и встреча в Константинополе зарождающейся цивилизации со старой византийской; в Сирии и Святой земле – столкновение христианства с исламом, длительные осады, великие битвы, неслыханные страдания, насилие, вероломство, героизм, варварство и чудеса. Никогда исторический опыт не давал историку столько знаний о человечестве благодаря смешению столь разнородных элементов. Он находит в нем, говоря только о Франции, самые полезные сведения о национальном характере: энергию всего народа, крестьян, сеньоров и клириков, готовность принимать благородные идеи, разнообразие провинциальных черт, гибкость французского ума, умеющего так хорошо сочетать политику с энтузиазмом, приспосабливаться к обстоятельствам и среде.

Все это, без сомнения, не было ясно уму участников этой великой драмы. Лишь одна вещь была очевидна: триумф Папства. Окончательный успех крестового похода укрепил теократию. Более чем когда-либо после основания Иерусалимского королевства Папство имело право говорить то, что Иннокентий II гордо заявил в 1139 году епископам, собравшимся на Латеранский собор: «Рим – столица мира. Вы получаете свои достоинства от Римского понтифика, как вассал получает свои фьефы от своего сеньора, и вы не можете сохранить их без его согласия. Всякий, кто отделяется от Римской церкви, даже если в остальном считает себя свободным от всякого упрека, становится тем самым преступником и навлекает на себя гнев Божий».

[1] Источники. Recueil des Historiens des croisades, изданный Академией надписей. Риан, Inventaire critique des lettres historiques des croisades dans les Archives de l'Orient latin, т. I, 1881.

Сочинения для изучения. Фон Зибель, Geschichte des ersten Kreuzzuges, 3-е изд., 1899; Рёрихт, Geschichte der Kreuzzüge in Umriss, 1899. Хагенмайер, Chronologie de la