Читать книгу - "Первые Капетинги (987-1137) - Ашиль Люшер"

он разделил армию на четыре корпуса и, чтобы избежать окружения, примкнул фланги к горе и водному потоку. Как всегда, главную роль сыграла феодальная кавалерия; пешие войска были лишь авангардом, которому поручалось начать действие.

К сожалению, крестоносцы сочли необходимым отдохнуть несколько месяцев в городе, и с победой и безопасностью возобновились ссоры между вождями. Раймунд упорно хотел, чтобы Антиохия была возвращена грекам: его солдаты и солдаты Боэмунда схватились на улицах. Графа Тулузского заставили покинуть город; но когда христиане после долгой осады, в которой им вновь пришлось страдать от голода, овладели крепостью Марра, Раймунд и Боэмунд ожесточенно спорили из-за этой новой добычи. Завоевание области Триполи, где тулузец позднее должен был утвердиться владыкой, было необходимой ступенью; пизанцы и генуэзцы следовали вдоль берега, наконец ухитрились снабжать бойцов.

ПОХОД НА ИЕРУСАЛИМ.

Напуганные малочисленностью оставшихся у них людей, князья не решались двинуться на Иерусалим. Толпа крестоносцев роптала, возмущалась медлительностью операций: «Каждый начал говорить своему соседу, а вскоре и открыто всем: раз бароны, будь то из страха или чтобы соблюсти клятвы, данные ими Императору, не хотят вести нас в Иерусалим, выберем среди рыцарей доблестного человека, которому мы будем верно служить и с которым будем в безопасности. Если благодать Божия поможет нам, отправимся к святым местам под предводительством этого рыцаря. Что же, разве князьям мало, что во время нашего пребывания в Антиохии двести тысяч человек погибло? Пусть те, кто хочет, получают золото от Императора или доходы с Антиохии. Что же до нас, пойдем под водительством Христа, ради которого мы пришли».

Пришлось уступить желанию большинства и прямо двинуться на Святой город. Фатимиды из Каира только что отняли его у сельджукидов. В переговорах, которые давно велись между латинскими баронами и мусульманами Египта, было условлено (по крайней мере на словах), что все города, находившиеся до турецкого вторжения у египтян, будут им возвращены, за исключением Иерусалима, владение которым сохранят христиане. Но договор остался мертвой буквой, и халиф Каира стал врагом, когда сделал крестоносцам насмешливое предложение позволить им приблизиться к Святому Гробу без оружия, в качестве простых паломников.

Можно представить себе огромную радость, охватившую западных людей при виде этого Иерусалима, ради которого погибли многие тысячи людей, так и не достигнув его. Прошедшие бедствия, настоящие страдания, усталость от ужасного перехода под палящим небом через безлюдную страну, без деревьев и воды, – все было забыто. После первого момента опьянения поняли, что город, снабженный прочными стенами, защищенный грозным гарнизоном, будет сопротивляться по меньшей мере так же, как Антиохия. Колодцы и источники были уничтожены врагом. Генуэзский флот через Яффу еще мог поставлять продовольствие, но жажда должна была истязать осаждающих. «К источнику Силоама стекались солдаты, падавшие там, и трупы животных. Самые сильные люди затевали смертельные драки у места, где вода вытекала из расселины скал, а слабые должны были довольствоваться тем, что утоляли жажду из вонючих луж. Лежа вокруг источника, больные не могли кричать, так высохли их языки: лишь открывая рот, они протягивали умоляющие руки к тем, кого видели уносящими воду».

ВЗЯТИЕ ИЕРУСАЛИМА.

Бароны поняли, что, если не ускорить атаку, нужно отказаться от всякой надежды, и совершили героическое усилие, последнее. Из всех чудес крестового похода самым удивительным было взятие Иерусалима 15 июля 1099 года сорока тысячами изнуренных людей.

Зверства, совершенные христианами в Святом городе, превзошли воображение. Если и не доверять преувеличениям хронистов, можно, по крайней мере, поверить официальному письму, написанному из Лаодикеи два месяца спустя кардиналом-легатом Даимбертом, Готфридом Бульонским и Раймундом де Сен-Жилем: «Если желаете знать, – говорят они папе Урбану II, – что сделали с врагами, найденными в Иерусалиме, знайте, что в портике Соломона и в храме наши скакали в нечистой крови сарацин, и кони их были в ней по колено». Было нечто еще более ужасное: методическая резня пленных, женщин, детей и стариков, устроенная тремя днями позже, когда латиняне, опасаясь быть атакованными силами, посланными из Египта, и преданными жителями города, решили перебить всех, кто избежал ярости штурма. Затем они обратились против двух тысяч египтян, выставленных фатимидами для отвоевания Иерусалима, и опрокинули их под Аскалоном (13 августа).

III. ЛАТИНСКОЕ КОРОЛЕВСТВО ИЕРУСАЛИМСКОЕ[6]

РАДОСТЬ ХРИСТИАНСКОГО МИРА.

Вступление в Иерусалим произвело необычайное впечатление на всех христиан Запада. В этом увидели самое явное знамение божественного покровительства и сверхъестественной власти папы, автора и верховного руководителя экспедиции. Папа никогда не переставал переписываться со своими легатами и военными вождями крестового похода. Его точно информировали о положении войск и ходе операций. Он сам служил посредником между воинами Христовыми и их братьями, оставшимися в Европе, возвещал об одержанных успехах, побуждал к новому принятию креста, подталкивал отставших встать на путь Святой земли. В каждой западной стране высокое духовное лицо было ответственно за концентрацию сведений, приходящих с Востока, и за оживление рвения христиан, которые, поклявшись сражаться, не спешили присоединиться к бойцам. Во Франции эта роль выпала Манассию II, архиепископу Реймсскому. Высокие бароны, командовавшие армейскими корпусами, посылали ему важные письма, настоящие военные бюллетени: и именно через него, без сомнения, французы узнали радостную весть, окончательную победу своих рыцарей.

Ликование было велико. Но недостаточно было овладеть Святым городом, нужно было удержать его и сделать центром прочного политического господства. Латиняне хотели сохранить во что бы то ни стало завоевание, которое так дорого стоило; это было, возможно, самое трудное: блюсти Святой Гроб, организовать колонию защитников и основать правительство.

ОРГАНИЗАЦИЯ ЗАВОЕВАНИЯ. ГОТФРИД БУЛЬОНСКИЙ.

Нужно было сначала назначить вождя, которому предстояло им руководить. Балдуин уже утвердился в Эдессе, Боэмунд – в Антиохии. Можно было колебаться между Раймундом и Готфридом. Но граф Тулузский скомпрометировал себя подозрительным союзом с Алексеем Комнином; он несколько раз жертвовал ради него интересами армии и завоевания. Его упрекали в любви к деньгам, доходившей до того, что он позволял подкупать себя турками. Готфрид, уважаемый за личные качества, поддержанный Клиром, был избран. Он отказался носить королевскую корону и довольствовался титулом «защитника Гроба Господня»; но совсем немного недоставало тому, чтобы королевство Святой земли уже в первые дни стало церковной сеньорией, управляемой патриархом под властью папы. Даимберт, патриарх Иерусалимский, был убежден, что лишь Римская церковь может быть сувереном нового государства. Он пытался обязать герцога Лотарингского уступить ему по торжественному документу собственность на город Иерусалим, цитадель и Яффу. Мы увидим, что Клиру была уделена широкая доля; но управление латинской сеньорией оставалось светским и военным. Так того требовало положение колонии, окруженной опасностями и расположившейся лагерем во вражеской стране.

Крестоносцы вернули греческой империи Никею с частью Малой Азии и тем самым отдалили опасность, грозившую Константинополю. Помимо Иерусалима и Палестины, превращенных в