Читать книгу - "Средневековье и Ренессанс. Том 3 - Поль Лакруа"

не желаю, чтобы вы посещали празднества слишком великих сеньоров, это не может подобать ни вашему положению, ни моему. Знайте, дорогая сестра, что в этом отношении следует подражать нашим добрым соседкам и вашим родственницам и следовать советам, которые они вам дадут. Хотя я знаю, что вы лучшего рода, нежели я, и что все женщины вашей семьи были добрыми и добродетельными, я желал бы, чтобы вы были исполнены чести и мудрости, либо чтобы хорошо служить второму мужу, либо чтобы достойно воспитывать ваших дочерей».

После этих советов, совершенно отеческой мягкости, добрый Буржуа начинает свои наставления, которые он делит на девять глав.

Первая глава относится к молитве, которую женщина должна творить при вставании, и к заботам о своем туалете; вторая – к ее поведению в церкви; третья – к любви, которую она должна питать к Богу; четвертая – к целомудрию, следуя примеру Сусанны, Лукреции и нескольких других женщин, историю которых Буржуа рассказывает достаточно пространно.

Пятая, шестая и седьмая главы говорят о любви, которую женщина должна питать к мужу, о ее послушании его воле, о заботах, которые она обязана проявлять о его особе. Автор приводит как образец терпеливую Гризельду и, что любопытнее, некоторых женщин, живших в его время.

Наконец, в главах восьмой и девятой Буржуа рекомендует жене тщательно хранить доверенную ей тайну и скрывать проступки, которые может совершить муж. Он рассказывает по этому поводу историю Папирии, римской матроны, историю Мелибея и Пруденции и несколько других, случившихся в его время.

Среди всех этих историй есть несколько, достойных быть отмеченными.

В первой дистинкции (так автор называет свои главы), поговорив о молитвах, которые должна читать христианка, он дает своей молодой жене советы по туалету. «Знайте, дорогая сестра, что в выборе вашей одежды вы всегда должны принимать во внимание положение ваших родителей и мое, а также состояние моего состояния. Будьте честно одеты, без слишком больших притязаний, без увлечения новыми модами. Прежде чем покинуть свою комнату, следите, чтобы ворот вашей рубашки, ворот вашего верхнего платья были хорошо подогнаны друг к другу и не уходили вкось. Чтобы ваши волосы, ваш чепец, ваш головной убор и прочее вашего туалета были просто и опрятно убраны».

То, как горожанка должна держаться в церкви, прекрасно определено автором Хозяина. «Ходите в город и в церковь лишь с честными женщинами; тщательно избегайте общества тех, чье поведение подозревается. Идя, держите голову прямо, веки опущены, и взгляд устремлен к земле примерно на четыре туаза впереди. Не смотрите направо, налево, на мужчин и женщин; не поворачивайте голову по любому поводу, не смейтесь, не останавливайтесь, чтобы поболтать на улице. Раз войдя в церковь, выберите место укромное, уединенное, перед хорошо убранным алтарем или прекрасным образом, и займите там свое место, не меняя его несколько раз. Держите голову прямо, занимайтесь непрестанно чтением некоторых молитв, устремив взор на вашу книгу или на образ, поставленный перед вами, однако без аффектации, без гримас; имейте сердце на небе и поклоняйтесь Богу всеми силами». Я спрашиваю тех, кто прочтет предыдущие строки: Какие наставления более мудрые, более возвышенные, мог бы дать отец своей дочери? Мы, столь гордые этой цивилизацией, которую считаем изобретенной в нашу эпоху, в чем мы превосходим этого доброго Буржуа, жившего почти пятьсот лет назад?

Автор Хозяина рассказывает в этой части своего труда несколько приключений, героями которых являются парижские буржуа или их жены; наивная грубость сюжетов заставляет меня пройти их молчанием и отослать любопытных читателей к оригинальному тексту. Ограничусь тем, что приведу одно, всего лишь забавное и изображающее независимость, которой наши хорошие хозяйки всегда пользовались среди нас.

«Я слышал от бальи Турне, что он несколько раз бывал на обеде в компании мужчин, давно женатых, и что он заключил с ними пари оплатить расходы на обед на следующих условиях: компания должна была отправиться в жилища всех женатых людей, находившихся присутствующими, и тот из них, у кого окажется жена достаточно послушная, чтобы немедленно, без возражений, без насмешек или замечаний, она согласилась сосчитать до четырех, будет освобожден от оплаты расходов; но, напротив, тот или те, чьи жены проявят нетерпение, станут возражать, насмехаться или откажутся подчиниться, заплатят свою часть расходов. Условия таким образом установленные, компания пришла весело в дом Робена, чья жена, которую звали Мария, весьма важничала. Муж сказал ей перед всеми: "Мария, повторите за мной то, что я скажу". – "Охотно, сударь". – "Мария, скажите: "Раз!" – "Раз". – "И два!" – "И два". – "И три". На этот раз Мария, раздраженная, ответила: "И семь, и двенадцать, четырнадцать. Да ну же, вы что, смеетесь надо мной?" Так муж Марии проиграл пари».

«Затем компания отправлялась в дом мастера Жана, чья жена, по имени Аньеско, умела хорошо изображать даму. Жан говорил ей: "Повторите за мной: "Раз!" Но Аньеско, из презрения, отвечала: "И два!" Жан проигрывал пари. Тассен говорил даме Тассине: "Раз". Тассина отвечала: "Выше", или говорила: "Я не ребенок, чтобы учиться считать". Другая говорила: "Ну же, ради Бога, вы что, менестрель?" или какие-нибудь подобные речи, которые заставляли их мужей проигрывать пари. Те же, напротив, кто женился на хорошо воспитанных женах, выигрывали свою часть расходов и уходили радостные».

Завершим этот анализ текстуальной цитатой, которая докажет, что автор Хозяина был не менее искусен в обращении с нашим старым языком, нежели в руководстве поведением своей молодой спутницы; это текст молитвы, которую он советует своей жене обращать каждый день к Деве:

«Мария, святая матерь нашего господа Иисуса Христа, в руки твоего благословенного Сына и тебе вверяю я, ныне и во все времена, мою душу, мое тело и мой разум. Господи, сохрани меня от всех пороков, всех грехов и всякого искушения врага, и избавь меня от всех опасностей. Господи сладкий Иисусе Христе, помоги мне, и дай мне здравие души и тела, дай мне волю к добру, в этом мире жить праведно и добро пребывать. Даруй мне отпущение всех моих грехов. Господи, спаси меня в бодрствовании, храни меня во сне, дабы я спал в мире и бодрствовал в Тебе в славе Рая». (Т. I, с. 11.)

Рядом с этой парижской буржуазией, чья знатность была обязана исполнению муниципальных функций, следует поместить другую, которая, начиная с XIV века, играла в нашей истории весьма примечательную роль; я хочу говорить о парламентской буржуазии, члены которой, распределенные между различными верховными судами, неоднократно исполняли там первые должности. Известно, что уже при святом Людовике, прежде чем парламент был окончательно сделан оседлым, советники-клирики уже оказывали там большое влияние, и некоторые из этих советников принадлежали к буржуазии. Упомяну Пьера Кокатрикса и Раймона