Читать книгу - "Средневековье и Ренессанс. Том 3 - Поль Лакруа"

широко распространенному и переведенному на несколько языков. Восхищение двора Франциска I этой бессмертной книгой было столь велико, что главные персонажи, составлявшие этот двор, все имели честолюбие подражать ей. Маргарита Валуа, сестра Франциска I, и Екатерина Медичи, бывшая тогда еще дофиной, желали каждая написать по десять новелл, а составление прочих поручить сеньорам и дамам своего дома, которых они сочли бы наиболее способными исполнить подобную задачу. Собственно люди литературы должны были быть исключены из этого круга, ибо дофин не желал, чтобы правдивость каждой из этих историй была испорчена риторикой. Более того, в отличие от Боккаччо, воспользовавшегося уже старинными рассказами, новеллы, рассказываемые в кругу дофины, все должны были быть основаны на современных анекдотах. Политические события помешали осуществлению этого проекта; однако Маргарита Валуа в последние годы своей жизни привела его в исполнение, по крайней мере в большей части. Принцессы, составлявшие двор Екатерины Медичи, также задумывали тот же проект и даже сочинили несколько рассказов; но Гептамерон королевы Наваррской, будучи издан, они признали его превосходство и поспешили бросить свой труд в огонь.

В конце XVI века уже давно в замках культивировали изящные искусства и словесность и применяли привычки светского общества. Обычай, восходящий к первым временам феодальной эпохи, особенно способствовал внесению в частную жизнь Средневековья некоторой элегантности и большой учтивости. Этот обычай, принятый всеми владельцами феодов, состоял в том, чтобы отправлять на несколько лет на службу сюзерену детей обоего пола под титулами варлетов, пажей, оруженосцев, девиц или фрейлин. Ни один сеньор, каковы бы ни были его богатства или могущество, не помышлял уклониться от этого обучения жизни в замках, обязательного дополнения всякого рыцарского воспитания. Французский поэт конца XII века рассказал историю Рено, старшего сына сеньоров де Даммартен, который отправился в Англию и поступил на службу к родственнику короля, графу Оксфордскому, в качестве оруженосца-резателя. У графа была дочь по имени Блонда, в которую юный Рено влюбился; силой преданности он добился, чтобы его любовь была принята дочерью графа Оксфордского, которая согласилась последовать за ним. Рено похитил ее, привез во Францию в свой феод Даммартен, который только что унаследовал, и женился на ней после того, как одержал победу над родственниками графа, объединившимися, чтобы сразиться с ним. Рено получил прощение от отца своей возлюбленной и дал ему многочисленное потомство.

Вплоть до конца XII века число придворных чинов, приставленных к службе в одном замке, не было значительным, и я сказал ранее, что Филипп Август довольствовался несколькими слугами, а королева его жена – двумя или тремя девицами. Но уже при святом Людовике королевский дом сильно увеличился; при Филиппе Красивом и его сыновьях этот дом стал достаточно многочисленным, чтобы составить двор, весьма наполненный молодыми мужчинами и молодыми женщинами. Тот же обычай был принят при Карле V и Карле VI. Один лишь штат королевы Изабо Баварской насчитывал не менее сорока пяти человек, не считая милостынника, капелланов, клириков капеллы, которые должны были быть многочисленны, поскольку их жалованье составляло четыреста шестьдесят золотых франков каждый год.

При Карле VIII, Людовике XII и Франциске I этот обычай получил еще новое распространение. Все великие семьи Франции спешили устроить своих детей в домах короля, королевы или по крайней мере принцев и принцесс их крови. Анна Бретонская организовала особым образом своих пажей, своих дворян, а также дам и фрейлин своего дома; Брантом говорит, говоря об этой королеве: «Она была первой, кто начал устраивать большой двор дам, который мы видели от них до сего времени, ибо она имела очень большую свиту из дам и девиц; и никогда не отказывала ни одной, даже расспрашивала дворян, их отцов, бывших при дворе, не имеют ли они дочерей и каковы они; и просила их у них» (Знаменитые дамы). Та же королева, в качестве герцогини Бретонской, создала роту из ста бретонских дворян, которые сопровождали ее повсюду: «Никогда не случалось, – говорит Брантом, – чтобы, когда она выходила из своей комнаты, будь то для того, чтобы пойти на мессу, или прогуляться, они не ожидали ее на той маленькой террасе в Блуа, которую называют до сих пор Перш для бретонцев, она сама так ее назвав, когда видела их там: "Вот мои бретонцы, которые, – говорила она, – ждут меня на перше". Анна Бретонская заботилась установить между всеми этими молодыми мужчинами и молодыми женщинами весьма суровую дисциплину; она по праву считала себя хранительницей чести одних и добродетели других: также, пока она жила, ее двор был школой учтивости, где галантность допускалась, но не вырождалась в преступные интриги и разврат. К сожалению, пример, поданный ею, не был последован ни матерью Франциска I Луизой Савойской, ни двумя женами этого принца, Клод Французской и Элеонорой Австрийской, ни особенно его невесткой, знаменитой Екатериной Медичи. Среди дам или фрейлин Франциск I нашел несколько своих любовниц, и известно, какую пользу извлекла Екатерина в своих политических интригах из красоты молодых и прекрасных женщин, которыми она заботилась себя окружать. С точки зрения морали следует порицать подобное поведение; но в отношении цивилизации и учтивости нельзя не признать, что оно имело большие результаты.

§ 2. ЧАСТНАЯ ЖИЗНЬ В ГОРОДАХ

Прежде чем пытаться узнать, в чем состояла частная жизнь в городах, посмотрим, из какого населения они состояли и каким принципам управления подчинялись. Я нахожу в этом отношении в одном современном труде точные указания, относящиеся к XII, XIII и XIV векам; воспроизведу здесь наиболее любопытные:

Тогда население городов довольно обычно делилось на три класса: первый включал дворян, которых называли людьми рода или благородными военного рода, de militare genere; второй образовывали буржуа или великие народа, жившие на свои доходы или крупной торговлей, которой они занимались; третий был класс ремесленников и мелких торговцев, которых именовали малыми. Практики и законники еще не имели достаточно значения, чтобы образовать отдельную касту. Такова была город Льеж в 1300 году, согласно свидетельству Эмерикура.

Корпорации искусств и ремесел появились вслед за установлением коммун и буржуазий; братства возникли в то же время. Класс буржуазии, таким образом, подразделялся на столько частей, сколько различных корпораций он допускал. Семь великих цехов, то есть наиболее почетных профессий среди буржуа, живших своим трудом, были во Флоренции: 1) судьи и нотариусы; 2) торговцы казимиром или сукнами французской выработки; 3) менялы; 4) шерстобиты; 5) врачи и аптекари; 6) шелкоделы; 7) скорняки. Эти семь цехов имели каждый своих приоров или синдиков, которых избирали, и собственные гербы, которые им принадлежали или служили для различения кварталов, которые они занимали в городе. Но классификация менялась в зависимости от промышленного положения городов и предпочтения, которое они отдавали некоторым профессиям,