Читать книгу - "Экология страха. Лос-Анджелес и воображение катастрофы - Майк Дэвис"

Уилшир, откуда открывается потрясающий вид на бассейн реки Лос-Анджелес. Пока город сотрясает землетрясение, они загружают содержимое своих мозгов в компьютер и мгновенно перевоплощаются в виртуальных духов-дедушек, присматривающих за утопической колонией, которую Крейн предусмотрительно основал на обратной стороне Луны. Неожиданно «Хелтер-Скелтер» сменяется старомодным романтическим финалом, напоминающим триумфальный полет Морганы Ройал в «Медный город» в «Тайной силе» Корелли.

9. Окончательные решения

Как же здорово пройтись по улицам, которые всего несколько недель назад были заполнены небелыми, маячившими на каждом углу и у каждого подъезда, и увидеть только белые лица – чистые, счастливые, воодушевленные белые лица, полные решимости и надежды на будущее! Нет таких жертв, которые были бы слишком велики, чтобы успешно завершить нашу революцию и обеспечить это будущее для них – и для девушек 128‑й продовольственной бригады Лос-Анджелеса.

Дневники Тернера (1978)

В конце 1970‑х годов лос-анджелесская литература катастроф претерпела кардинальную трансформацию. Фокус на катастрофе во всей ее кинематографической красе, свойственный предыдущему десятилетию, сменился возрождением интереса к «рассказу выжившего» о жизни среди руин822. Вместе с тем возникли два совершенно разных подвида постапокалиптической литературы: то, что можно назвать «магической антиутопией» и «армагеддонистикой». Как мы вскоре увидим, многие из лучших писателей города – все они относятся к либеральному или радикальному лагерю антиутопистов – использовали катастрофу для моделирования альтернативных Лос-Анджелесов с сюрреалистическими топографиями, гендерами и будущим. Катаклизмы, обычно без расового подтекста, позволяют им создавать фантастические физические и психологические ландшафты из старых клише. По сути, они стали местной франшизой магического реализма.

Другая дорога к апокалипсису, однако, ведет обратно к расовым инферно Дунера, Хэя, Уоллеса и Шила. Ключевая фигура здесь – свирепый арийский воин, сражающийся со злобными инопланетянами или мутантами на городской пустоши. Основополагающим текстом для современных армагеддонистов, несомненно, является сага Филипа Фрэнсиса Нолана о Баке Роджерсе, состоящая из двух романов – «Армагеддон 2419 года н. э.» и «Воздушные владыки Хань», опубликованных в журнале Amazing Stories в 1928 и 1929 годах823. Несмотря на то что произведения Нолана не были посвящены конкретно Лос-Анджелесу, их необычайная популярность повлияла на всю последующую сурвивалистскую литературу в стиле «арийцы против пришельцев».

Нолан начинает с того, на чем закончил Сунер, – с «монгольской вспышки» на территории бывших Соединенных Штатов. Бак Роджерс – современный Рип Ван Винкль, который пятьсот лет спал в заброшенной угольной шахте в Пенсильвании, поддерживаемый радиоактивным газом. Проснувшись, он обнаруживает, что белые американцы превратились в горстку диких племен, живущих в лесах и пустошах за пределами пятнадцати высотных мегаполисов, созданных их маньчжурскими завоевателями, воздушными владыками Хань. Технологически более развитые ханьцы (буквально пришельцы, поскольку они скрещивались с инопланетянами) использовали «луч-дезинтегратор», чтобы завоевать мир в начале XXII века.

На протяжении многих поколений разрозненные американские «банды» вели тщетную партизанскую войну против непобедимых ханьцев. Однако герой Роджерс объединяет их в мощную армию, владеющую секретным оружием – синтетическим элементом «Инертрон», который имеет «плотную молекулярную структуру», но не имеет ни веса, ни кинетической энергии и не нагревается. Под предводительством Роджерса они осаждают и разрушают крупные города Хань – Ну-Йок, Си-Кага, Са-Лус и т. д. – в страшных рукопашных схватках. Несмотря на то что в плену «декадентски цивилизованные» воздушные владыки обращаются с Роджерсом как с «почетным гостем», свирепые американские племена не проявляют милосердия ни к одному ханьцу, которому не повезло попасть к ним в руки. Всех маньчжуров в конце концов выслеживают и зарубают в ходе счастливого «освобождения Америки».

Ханьцы, добравшиеся до земли живыми, никогда не попадали в плен. Даже великолепная дисциплина американцев не могла обуздать дикую ненависть, выработанную веками угнетения, и ханьцев безжалостно убивали, если они не избавляли нас от проблем, совершая самоубийство… Бей! Режь! Круши! Кромсай! Бей! Вверх и вниз со злобной, неутомимой, молниеносной скоростью летали штыки и топоры американских стрелков824.

Четыре момента в истории о Баке Роджерсе особенно поразительны, если читать ее сегодня. Во-первых, это ироническая инверсия сюжета об орде: инопланетяне Хань теперь городские и утонченные, а американцы вернулись к примитивным ценностям – воинскому духу, лидерству героев, общинной собственности и так далее, предположительно характерным для их германских предков. Во-вторых, американцы организованы в местные племена или боевые банды, которые пугающе похожи на «движение ополчения» 1990‑х годов. В-третьих, город теперь является физическим и культурным воплощением чужаков и их ценностей, поэтому его уничтожение становится священной обязанностью. В-четвертых, арийцы борются не просто за превосходство, а за расовое очищение. Победа означает биологическое уничтожение пришельцев, в том числе детей (например, очаровательной девятилетней дочери воздушного лорда Сан-Лана – Лу-Ян)825.

В 1978 году американский нацист Эндрю Макдональд переработал войну Бака Роджерса с ханьцами, деталь за деталью, в тошнотворную фантазию об этнической чистке Лос-Анджелеса революционными сторонниками превосходства белых. «Дневники Тернера» (которые якобы вел «белый мученик» Эрл Тернер) получили заслуженную известность как «библия» Тимоти Маквея и других террористов-неонацистов. Однако гораздо меньше внимания уделяется тому, что центральная драма «Дневников» – это порнографически подробное описание лос-анджелесского холокоста. Они задуманы как руководство к действию.

После того как федеральные власти начали преследовать владельцев оружия, Организация и ее внутренний Орден арийских воинов (предположительно, объединение ранее разрозненных ополченческих группировок) начинают партизанскую войну, чтобы избавить землю от евреев и небелых. Взорвано здание ФБР в Вашингтоне, а также комплекс административных зданий федерального правительства в Хьюстоне (четыре тысячи погибших). В результате взрыва гранаты погибает половина городского Совета Лос-Анджелеса, сотни еврейских и чернокожих лидеров убиты. Воспользовавшись общенациональным хаосом, вызванным этими взрывами и последовавшими за ними расовыми беспорядками, 4 июля 1993 года около тысячи бойцов Ордена, координируемые секретным полевым командным пунктом в долине Сан-Фернандо, нападают на Лос-Анджелес – коррумпированную цитадель чуждых рас и предателей белой расы.

«День веревки» (скинхедское граффити)

Сосредоточившись на уязвимой инфраструктуре города, они выводят из строя аэропорт, взрывают эстакады на автострадах, поджигают гавань и перерезают акведук. Белых либералов расстреливают на месте, как и чернокожих, пойманных за пределами полудюжины зон временного содержания. Сторонники превосходства белой расы приходят в ярость, обнаружив кровавые свидетельства того, что чернокожие обратились к каннибализму. («Несчастных белых вытаскивали из машин, отвозили в близлежащий ресторан для чернокожих, разделывали, готовили и съедали».) Контратака Пентагона срывается из‑за мятежных белых войск, и партизаны используют захваченные танки, чтобы подавить последний очаг сопротивления полиции Лос-Анджелеса в Паркер-центре в центре города. Через неделю вся Южная Калифорния (включая шахты для размещения межконтинентальных баллистических ракет на базе ВВС Ванденберг) переходит под контроль Организации, становясь ядром зарождающейся Арийской нации826.

Первый акт нового режима – жестокое изгнание семи миллионов чернокожих и латиноамериканцев из окрестностей Лос-Анджелеса. Этот исход призван дестабилизировать Юго-Запад («новая форма демографической войны») и подорвать любую остаточную поддержку «Системы» среди белых. Тем временем сотни тысяч евреев и людей смешанной национальности («полукровок») уводят в горы к северу от Лос-Анджелеса, где их расстреливают из пулеметов и ручных гранатометов. Наконец, 1 августа – в страшный «День веревки» – Организация берется за предателей белой расы. Шестьдесят тысяч человек повешены «на десятках тысяч фонарных столбов, столбов электропередачи и деревьев».

Даже уличные фонари на перекрестках были пущены в ход, и практически на каждом углу, мимо которого я проходил сегодня вечером по пути в штаб-квартиру, висел труп, по четыре на каждом перекрестке. Всего в миле отсюда на одной эстакаде висит около 30 человек, у каждого из которых на шее красуется один и тот же плакат с надписью: «Я предал свою