Читать книгу - "Лебединая песня: Диана, моя сестра - Чарльз Спенсер"

Я увидел лицо принцессы Майкл, которую Диана называла своей "ужасной соседкой" в Кенсингтонском дворце. Она подошла к моей сестре после того, как та была лишена обращения "Ее Королевское Высочество", и сказала с притворной добротой:

— Не волнуйся, Диана — тебе придется делать реверанс передо мной только на публике!

Там была и принцесса Маргарет, которая до интервью программе "Панорама" была верной союзницей Дианы. Маргарет так и не смогла простить то, что она считала предательством по отношению к королевской семье, и в то утро, когда гроб Дианы проносили мимо нее, она решила не кланяться.

Я понял то, чего до этого не осознавал — даже во время репетиции похорон накануне: когда придет моя очередь говорить, я буду обращаться прямо к сидевшей напротив меня разношерстной компании родственников Дианы со стороны ее бывшего мужа.

Измотанный крайним эмоциональным напряжением и неожиданно долгим шествием к аббатству, я решил, что лучший способ подготовиться к моей небольшой роли в предстоящей церемонии — как можно сильнее сосредоточиться на стоящей предо мной задаче.

Я заглянул в программку службы, чтобы проверить, когда наступит моя очередь выступать, и мысленно повторил последние слова припева "Candle in the Wind" — это должно было стать моей подсказкой.

Служба была невыносимо напряженной. Музыка звучала ничуть не менее величественно, чем шестнадцать лет назад, на свадьбе Дианы. Но тогда все было пронизано легкостью надежды и радостью праздника, а теперь — только невыносимой печалью.

Я не мог не смотреть на племянников снова и снова. Мне хотелось убедиться, что с ними все в порядке, но я не хотел встречаться с ними взглядом, чтобы они не почувствовали, будто их осуждают или пристально разглядывают. Ведь никакого уединения у них не было: они сидели совсем рядом с гробом матери, и весь мир одновременно переживал за них и жадно следил за каждым их движением.

Я слушал вступительные слова обращения к собравшимся, которые написал и произнес декан Вестминстерского аббатства. Он кратко изложил свои мысли о жизни женщины, которую мы собрались оплакать в этом историческом месте королей:

При жизни Диана глубоко повлияла на эту страну и на весь мир. Хотя она была принцессой, это был человек, к которому мы, даже находясь вдали, смели испытывать привязанность и которым все мы были по-своему увлечены. Она общалась с королями и королевами, принцами и президентами, но особенно мы запомним ее человеческую заботу о других и то, как она встречалась с простыми людьми и заставляла каждого из них почувствовать собственную значимость. О ее смерти скорбят миллионы людей.

До этого я не слышал слов декана. Они успокоили меня: когда придет моя очередь, я, похоже, попаду примерно в ту же точку, что и он, поскольку наши темы были схожи.

Мне казалось, что первый, воодушевляющий гимн был выбран идеально, чтобы вовлечь собравшихся в главное дело — достойно отдать дань уважения Диане. "I Vow To Thee, My Country" был одним из двух гимнов, звучавших на свадьбе Дианы. Тогда его тема патриотического долга, подкрепленного любовью, почти воспринималась как обещание Дианы сделать все от нее зависящее ради своей страны в ее новой роли королевской супруги.

Казалось, что даже после смерти Диана стала еще прекраснее. Уже тогда я думал — и думаю так до сих пор, — что моя сестра всегда представляла свою страну на мировой арене чертовски хорошо. Ее притягательность принесла Британии новое уважение и интерес со стороны других стран, вдохнув в ее чопорную и несколько старомодную королевскую семью свежую привлекательность и актуальность. Все это было заключено в ее уникальном сочетании старомодного гламура и новаторской гуманитарной деятельности.

Первый зарубежный тур Дианы в качестве принцессы состоялся в 1983 году: она отправилась в Австралию и Новую Зеландию. Тогда считалось, что им с принцем Чарльзом следует отправиться туда, чтобы помочь ослабить республиканские настроения в странах, которыми на протяжении долгого времени правила британская монархия.

Как позднее писала газета "Таймс", этот королевский визит стал "безусловным успехом", во многом благодаря принцессе. Двести тысяч человек собрались в Мельбурне, чтобы увидеть Диану на совершенно заурядном мероприятии — открытии принцем Чарльзом торгового центра. Городская вечерняя газета опубликовала карикатуру с изображением карты Австралии и подписью "Неизгладимый след", а под ней — изображения сердца и имя "Диана".

В 1986 году Диана вместе с принцем Чарльзом посетила Японию, чтобы укрепить отношения между двумя странами. В день ее прибытия газета ""Джапан Таймс" посвятила Диане шесть страниц. Японцы признавали, что оказались во власти "дианомании". Телекоммуникационная компания NTT поместила ее изображение на телефонные карты. Универмаг Seibu потратил три миллиона иен на точную копию свадебного торта Дианы и принца Чарльза. Популярный журнал опубликовал викторину о жизни и предпочтениях Дианы, в том числе вопрос о ее любимой рок-группе. Ответ журнала: Duran Duran. Правильный ответ: Supertramp.

В день приезда Диана приняла участие в чайной церемонии в замке Нидзё, надев платье, которое впоследствии стали называть "Восходящим солнцем". Это было белое платье, украшенное десятками крупных красных кругов, напоминавших круг в центре японского флага. Районы Токио Аояма и Акасака буквально замерли, когда девяносто тысяч человек собрались, чтобы увидеть Диану, проезжающую по улицам в автомобиле с открытым верхом. В ту же неделю Токио посетила первая леди США Нэнси Рейган, но внимание прессы к ней оказалось лишь малой долей того интереса, который вызвала Диана.

Диана дополнила дипломатический триумф своего визита непринужденностью в простых жестах, которые имели огромное значение для ее гордых хозяев: она надела кимоно, а затем заказала еще два — в подарок оставшимся дома Уильяму и Гарри; попробовала зеленый чай; а у чемпиона по сумо Ясуси Аоки, весившего 434 фунта, расспросила о тонкостях этого вида спорта.

В 1989 году, когда ей было всего двадцать семь лет, Диана совершила свой первый самостоятельный королевский визит, отправившись на "Конкорде" в Нью-Йорк. В то время ей угрожала террористическая атака со стороны ИРА, поэтому в Манхэттен она въехала в составе кортежа из десяти автомобилей спецназа.

Программа ее визита в Нью-Йорк включала поддержку некоммерческих проектов, которые были ей особенно близки. В Нижнем Ист-Сайде она посетила Henry Street Settlement — организацию, оказывающую медицинскую, образовательную и социальную помощь неблагополучным районам.

Она также побывала в педиатрическом отделении для больных СПИДом в больнице Гарлема, где медицинские работники встретили ее восторженными приветствиями. Из сострадания она обняла смертельно больного семилетнего мальчика — и заодно еще раз подчеркнула,