Читать книгу - "В поисках средств к существованию - Карл Поланьи"

Фукидид пишет, что к началу Пелопоннесской войны бо́льшая часть населения занималась сельским хозяйством[150].

Безусловно, многие переехали в Афины, так как Перикла беспокоило появление праздных толп простолюдинов. Ежегодно он посылал по 60 триер, «на которых плавало много граждан по восьми месяцев и получало жалованье, вместе с тем приобретая навык и познания в морском деле», а также отправлял поселенцев в Херсонес, Наксос, Андрос, Фракию и Италию, общим числом в несколько тысяч человек.

Проводя эти мероприятия, он руководствовался желанием освободить город от ничего не делающей и вследствие праздности беспокойной толпы и в то же время помочь бедным людям, а также держать союзников под страхом и наблюдением, чтобы предотвратить попытки к восстанию…[151]

А. У. Гомм делает вывод о том, что в V–IV веках до н. э. происходило постоянное увеличение числа горожан в общем составе населения[152].

Но «что доставило жителям больше всего удовольствия и послужило городу украшением, что приводило весь свет в изумление», так это «постройка величественных зданий» в рамках программы Перикла. Благодаря этой программе появились такие здания, как Парфенон и Пропилеи, прославившие Афины на все времена. Для самого Перикла это была долгосрочная программа по выполнению общественных работ, целью которой являлось предоставление огромной части населения средств для жизнеобеспечения.

И действительно, людям молодым и сильным давали заработок из общественных средств походы; а Перикл хотел, чтобы рабочая масса, не несущая военной службы, не была обездолена, но вместе с тем чтобы она не получала денег в бездействии и праздности. Поэтому Перикл представил народу множество грандиозных проектов сооружений и планов работ, требовавших применения разных ремесел и рассчитанных на долгое время, чтобы остающееся в городе население имело право пользоваться общественными суммами нисколько не меньше граждан, находящихся во флоте, в гарнизонах, в походах. И правда, там, где были материалы: камень, медь, слоновая кость, золото, черное дерево, кипарис; где были ремесленники, обрабатывающие эти материалы: плотники, мастера глиняных изделий, медники, камнетесы, красильщики золота, размягчители слоновой кости, живописцы, эмалировщики, граверы; люди, причастные к перевозке и доставке этих материалов: по морю – крупные торговцы, матросы, кормчие, а по земле – тележные мастера, крутильщики канатов, веревочники, шорники, строители дорог, рудокопы; где… у каждого ремесла была организованная масса низших рабочих, не знавших никакого мастерства… там эти работы распределяли, сеяли благосостояние во всяких, можно сказать, возрастах и способностях[153].

Средства на этот гигантский проект черпались из налогов и пошлин, которые выплачивали союзники Афин или покоренные ими народы. О размере богатств, которые Афины получали благодаря тому, что были империей, можно судить по размеру афинской государственной казны во время Пелопоннесской войны. В акрополе хранилось 6000 талантов серебра, отчеканенного в монетах; сокровища стоимостью в 500 талантов; съемные золотые украшения на статуи Афины, содержащие 40 талантов чистого золота; а также другие ценные предметы, принадлежащие храму.

По словам Плутарха, Перикл «постоянно устраивал в городе какие-нибудь торжественные зрелища, или пиршества, или шествия»[154]. Можно согласиться с Вильямовичем, который утверждал, что дар в размере два обола, позволявший малоимущим гражданам посетить театр Дионисия, тоже был введен Периклом. В Надгробной речи Перикл восхваляет стиль жизни афинян:

Мы ввели много разнообразных развлечений для отдохновения души от трудов и забот, из года в год у нас повторяются игры и празднества. Благопристойность домашней обстановки доставляет наслаждение и помогает рассеять заботы повседневной жизни[155].

Кроме того, сразу же после начала Архидамовой войны Перикл организовал экстренную раздачу афинянам денег и земли в Эгине[156]. Чтобы не осталось сомнений в том, что действия Перикла были вполне обоснованными, приведем его аргументы, которые он задействовал в оправдание использования средств, полученных от налогов с союзников:

Но если государство снабжено в достаточной мере предметами, нужными для войны, необходимо тратить его богатство на такие работы, которые после окончания их доставят государству вечную славу, а во время исполнения будут служить тотчас же источником благосостояния благодаря тому, что явится всевозможная работа и разные потребности, которые пробуждают всякие ремесла, дают занятие всем рукам, доставляют заработок чуть не всему государству, так что оно на свой счет себя и украшает, и кормит (выделено мной. – К. П.)[157].

И в наше время мы порой сталкиваемся с проблемой разбазаривания денег, поэтому будет вполне уместно процитировать здесь замечание Плутарха по поводу этой широкомасштабной программы Перикла:

Между тем росли здания, грандиозные по величине, неподражаемые по красоте. Все мастера старались друг перед другом отличиться изяществом работы; особенно же удивительна была быстрота исполнения. Сооружения, из которых каждое, как думали, только в течение многих поколений и человеческих жизней с трудом будет доведено до конца, – все они были завершены в цветущий период деятельности одного государственного мужа… время, затраченное на труд для исполнения его, возмещается прочностью и надежной сохранностью[158].

Это было не просто государственное планирование, это было весьма эффективное планирование. В своей «Общей теории занятости, процента и денег» лорд Кейнс, говоря об исторической параллели современному общественному строительству, вполне мог бы привести в качестве примера не пирамиды, а Парфенон.

Другие регулярные выплаты были введены преемниками Перикла. Приблизительно в 410–409 гг. до н. э. Клеофонт, который сменил демагога Клеона, начал выделять средства для так называемых диобелий (diobelia) – выплат, которые навлекли на себя всеобщее осуждение[159]. Диобелия – единое пособие, составлявшее 2 обола в день – по всей вероятности, была введена как экстренная мера, целью которой было дать средства к существованию толпам деревенских жителей, перевезенных в Афины из перенаселенной сельской местности. Такие пособия раздавались в течение нескольких лет. Прецедент диобелии существовал во время Персидских войн, когда перед Саламинской битвой в целях безопасности афинские женщины и дети были перевезены в Тризин. Жители этого города «постановили содержать их на общественный счет, давая каждому по два обола»[160]. В самом начале Пелопоннесской войны, когда Перикл заставил сельских жителей перебраться в Афины, им «пришлось приспособить под жилье, разделив между собой, даже Длинные Стены и большую часть обводных стен Пирея»[161].

Приблизительно в 400 г. до н. э. начала вводиться оплата в размере одного обола за посещение народных собраний. Эта сумма быстро росла, и к 390 г. до н. э. составляла сначала два, а потом три обола[162]. Во времена Аристотеля за участие в рядовом собрании граждане получали по драхме и по полторы драхмы за посещение ежемесячного главного собрания, на котором обсуждались поставки зерна и вопросы зарубежной политики. Участники судебных заседаний, которым платили по два обола в день во времена Перикла, при Клеоне получали уже три обола. Эта сумма сохранилась неизменной вплоть до IV века. При Аристотеле члены