Читать книгу - "В поисках средств к существованию - Карл Поланьи"

бы себя всем необходимым? Используя современную терминологию, можно сказать, что различие в организации распределения продуктов питания проходило по двум направлениям: с одной стороны, крупномасштабное бюрократическое планирование, как в Египте; с другой стороны, ограниченное по масштабам демократическое планирование, при котором важную роль в распределении продуктов питания играет рынок, как в Афинах классического периода. Благодаря такой форме распределения рынок в Афинах играл особенно важную роль в политическом устройстве демократического полиса.

III. Полис в жизни эллинов

Для того чтобы полностью понять, как функционировала экономика полиса, необходимо обсудить вопрос о том, что представляло собой политическое устройство полиса. Греки твердо верили, что их цивилизация стала возможной только благодаря полису. В действительности эти два понятия были тождественными. Такая точка зрения отчетливо выражена Аристотелем в первой книге его «Политики». Отметим, что всякий раз, когда он говорит о государстве, он подразумевает полис; а термином «политический» он просто обозначает что-то, имеющее отношение к полису:

Из всего сказанного явствует, что государство принадлежит к тому, что существует по природе, и что человек по природе своей есть существо политическое… Во всех людей природа вселила стремление к государственному общению, и первый, кто это общение организовал, оказал человечеству величайшее благо. Человек, нашедший свое завершение, – совершеннейшее из живых существ, и, наоборот, человек, живущий вне закона и права, – наихудший из всех… Понятие справедливости связано с представлением о государстве, так как право, служащее мерилом справедливости, является регулирующей нормой политического общения[122].

Говоря иными словами, цивилизация требует законности и справедливости. Определение того, что является справедливым, и реализация справедливости посредством закона представляют главную функцию полиса.

В V веке до н. э. если кто-то и покидал полис, то только будучи изгнанным. По свидетельству Алкивиада и Фемистокла, когда это случалось, человек поступал на службу в другом полисе или в Персидской империи[123].

Чужеземцам удавалось получить права гражданства в греческом городе лишь в исключительных случаях. Даже великий демократ Перикл не разрешал вносить в списки афинских горожан тех, кто не мог подтвердить свое афинское происхождение по линии как матери, так и отца. Чужеземец – то есть грек, проживавший в другом городе, – практически ни при каких обстоятельствах, за исключением редчайших случаев, не мог иметь землю в собственности; такое право распространялось только на его родной город. Закон действовал только в полисе. Если гражданин находился за пределами собственного полиса или вне сферы его влияния, он переставал подпадать под действие своего законодательства, вследствие чего оказывался уязвимым – защитить его могла только какая-либо особая договоренность. Таким образом, замечание Аристотеля было не просто политическим афоризмом.

Демос унаследовал родоплеменные традиции равенства. Дихотомия между демосом и олигархами являлась, по сути, продолжением существовавшего в архаичном периоде различия между имуществом племени и богатыми хозяйствами, развивавшимися вне племенных границ. Говоря о классическом периоде, Вестерманн отмечает, что законодательство полиса «отражает чувство „справедливости“», которое предписывается органами городского управления, то есть полиса[124].

Закон в полисе имел практически самореализующийся характер. Ростовцев формулирует это следующим образом:

В Греции законы устанавливаются людьми. Если какой-то закон задевает чувства большинства, то он должен быть изменен. Однако если он уже действует, все должны ему подчиняться, поскольку в нем есть что-то божественное, так же как и в самой идее закона. Нарушение закона влечет за собой наказание не только от людей, хранителей закона, но и от богов. Верховенство права в городе – или подчинение закону, созданному всей массой граждан, – представляется одной из главных характеристик общественной жизни Греции[125].

Из этого следует, что в полисе должна неукоснительно соблюдаться дисциплина и что каждый отдельный человек должен полностью подчиняться полису. В Греции никогда не существовало представления о правах, присущих отдельному человеку. Человек приобретал свободу благодаря своему участию в государственной жизни. Это не следует воспринимать как отрицание личных свобод. Скорее, следует сказать, что человека невозможно воспринять в отрыве от полиса. Современная концепция прав индивида, в которой заложен базовый антагонизм между личностью и государством, показалась бы грекам противоречием в определениях.

Такая уникальная дисциплина членов полиса распространялась не только на политическую и военную сферы, но и на экономику. Вместо того чтобы полагаться на еще не существующий механизм «предложение – спрос – цена», она требовала гарантий получения соответствующего предложения по фиксированной цене. Это позволило полису рассматривать рынок в качестве полезного инструмента для обеспечения городов жизненно важными продуктами.

Присущая Геродоту вера в дисциплину полиса позволила ему опровергнуть высказывание Кира о рынке. Ведь в экстремальной ситуации рынок можно было мгновенно трансформировать в редистрибутивный инструмент. Замена одной монетной системы на новую происходила с такой скоростью и легкостью, что это не могло не вызвать смех у Аристофана в комедии «Женщины в народном собрании»:

Оно мне вышло боком. Виноград тогда

Я продал. Рот набил деньгами медными

И за мукою на Торжок отправился.

Но только-только развязать мешок успел,

Как заорал глашатай: «Никому не брать

Чеканки медной. Серебро одно в ходу»[126].

Во второй книге Псевдо-Аристотеля «Экономика» повествуется о многочисленных случаях, когда при фиксированных ценах вес монеты удваивался, уменьшался вдвое или изменялся каким-то иным способом, а товары собирались или распределялись – причем всегда очень быстро, без возражений и без исключений[127].

Если человека было невозможно отделить от сообщества – это было невозможно ни в клане, ни в частном хозяйстве, – очевидно, что ответственность за жизнеобеспечение горожан лежала на полисе. Приоритет института редистрибуции был унаследован полисом от родоплеменного общества. Ростовцев отмечал этот факт в несколько иной терминологии:

Одна из главных характеристик экономического развития Древнего мира состояла в том, что руководящая роль принадлежала государству… [которое] занимало главенствующее положение в качестве организующего и стимулирующего, а также ограничивающего и деструктивного экономического фактора…

Далее он добавляет, что для города было характерно

вмешательство государства в экономическую деятельность индивидов, что не имеет параллелей в современном экономическом развитии. И это вмешательство, не являясь чем-то вторичным, было значительной помехой для становления частной экономики. Это была главенствующая и направляющая деятельность. «Редистрибуция земли и списание долгов» было не только революционным лозунгом – это было чрезвычайно важным, хотя и достаточно горьким событием в экономической жизни большинства греческих городов… И такие факторы, как богослужение, распределение муки государством, пристальный контроль над аккуратно организованной торговлей другими продуктами питания – все они полностью изменили методы и процесс развития частного сельского хозяйства[128].

Процесс редистибуции, осуществляемый городскими властями, распространялся практически на все сферы. Товары, услуги и деньги концентрировались в центре, причем центр имел право на их распределение. Деньги и драгоценности хранились в государственных казначействах. Драгоценные металлы отливались в статуи и иные произведения искусства, которые при необходимости можно было расплавить. Хлеб, как продукт жизнеобеспечения, часто находился