Читать книгу - "История террора 1792-1794 гг. Том третий - Луи Мортимер-Терно"

Не менее плачевные сцены происходили в Лионе. Этот трудолюбивый город уже около двух недель был охвачен очень сильным возбуждением. В ночь с 22 на 23 августа офицеры двух кавалерийских полков, прибывших накануне и позавчера, были арестованы по приказу принца Гессенского. Этот генерал уже две недели командовал во втором городе Франции и проявлял свою власть со всей суетливостью беспокойного и хлопотливого ума, со всей горячностью свежеиспечённого якобинца[17].

Среди заключённых офицеров находились полковник, подполковник, несколько капитанов 5-го кавалерийского полка (бывшего Королевско-Польского), полковник и одиннадцать офицеров 15-го драгунского полка (бывшего Ноайского). Демагоги и состоявшие у них на жалованье газеты утверждали, будто офицеры Королевско-Польского полка привели свой полк в Лион лишь для того, чтобы иметь возможность целиком переправить его к неприятелю. При аресте у них нашли копии прошений об отставке, отправленных ими более шести недель назад военному министру, и, естественно, эти бумаги стали главными основаниями обвинения против них. Между тем сам военный министр предложил отставникам не покидать своих постов до замены и привести из Оша в Лион два полевых эскадрона, предназначенных на усиление Южной армии. В награду за это доказательство доброй воли эти офицеры в ту минуту, когда собирались оставить службу, в которой некоторые из них насчитывали двадцать и даже тридцать лет, на другой день по прибытии в Лион были отведены в Пьер-Ансиз и посажены в секрет[18].

Поводы, которые имелись против офицеров 15-го драгунского, были ещё менее значительны; поэтому они вскоре были освобождены, но полк был удалён из Лиона и распределён между Греноблем и различными другими городами Дофине. Однако слепые предубеждения и смутные обвинения, вызвавшие их арест, последовали за офицерами, отмеченными как люди, сожалевшие о недавно павшем режиме. Дух неповиновения, развившийся у солдат вследствие пребывания среди лионских демагогов, только возрастал стараниями маратистских эмиссаров, опутывавших весь край обширной сетью шпионажа и доносительства. Эти подстрекательства дали тот результат, которого и следовало ожидать. 8 сентября пять кавалеристов 15-го драгунского, обвинённых в неподчинении, были подвергнуты аресту по приказу подполковника Спендлера, находившегося в Тюллене. Их должны были под надёжным конвоем отправить в Гренобль, как вдруг чернь этого маленького городка сбегается, останавливает готовый двинуться конвой, хватает подполковника, заставляет его подписать освобождение пяти кавалеристов, а затем хочет вести его самого в Гренобль вместо солдат, которых он приказал туда отправить. Но в пятидесяти шагах от Тюллена несчастный подполковник убит и повешен за ноги на придорожном дереве, где его труп остаётся, пока муниципальность не велит его снять и похоронить.

Такое убийство позволяло предугадать участь, уготованную офицерам Королевско-Польского полка. Едва весть о трагической смерти Спендлера распространяется в Лионе, — в воскресенье 9 сентября, около трёх часов пополудни, — как шайка бунтовщиков под руководством трёх лиц, одетых ветеранами, и одного эмиссара Парижской коммуны, по имени Сен-Шарль, направляется по набережным Соны к форту Пьер-Ансиз и громко требует, чтобы восемь заключённых военных были отведены в тюрьму Роанн, ибо равенство перед законом требует, чтобы офицеры содержались в обычных местах заключения.

При первом известии об образовании этой шайки мэр Вите и два члена генерального совета, Перре и Нивьер, прибегают вместе с командующим национальной гвардией Жюйяром; но напрасно они обращаются с речами к возбуждённой черни — та начинает осаду форта. Мэр тайно приказывает тюремщику устроить заключённым побег через ворота Грийон; но из-за недоброжелательства, страха или медлительности тюремщика приказ не исполняется, и сами ворота Грийон подвергаются нападению новой шайки негодяев, вооружённых топорами и ломами. Вите бежит туда и успевает помешать вторжению; но на противоположном конце, со стороны набережной, бунтовщики воспользовались отсутствием мэра и взломали главный вход. Они поднимаются к форту, врываются в комнату, где собраны восемь заключённых, хватают их и ведут вниз по лестнице, ведущей к набережной Соны. Однако нескольким муниципальным чиновникам удаётся добраться до пленников, они обнимают их руками, прикрывают своими шарфами; лестница пройдена без помех; но в ту минуту, когда голова конвоя выходит на набережную, один из офицеров внезапно отстраняет окружающих, бросается в реку и, нырнув, укрывается от преследующих его ружейных выстрелов.

Ярость бунтовщиков обращается тогда на остальных пленников. Один убийца размозжает выстрелом голову лейтенанту Ашару; пятеро его товарищей убиты в объятиях муниципальных чиновников, которые пытаются защищать их с опасностью для жизни. Только один, лейтенант Виноль, благодаря Прессавену, заместителю прокурора-синдика Коммуны, и нескольким национальным гвардейцам, может добраться до площади Терро. Ещё несколько шагов — и он достигнет ступеней, ведущих к большому вестибюлю Ратуши; если он доберётся до этого убежища, он спасён. Но другая группа убийц, пользуясь распространяющейся темнотой — было половина восьмого вечера, — стояла в засаде на одной из узких соседних улиц. Внезапно она выходит на площадь, захватывает лестницу и преграждает путь Винолю и его освободителям. На крики Прессавена мужественный мэр Вите, вернувшийся на свой пост, прибегает с дежурными национальными гвардейцами, расталкивает толпу, прокладывает путь к несчастному пленнику; но приходит лишь для того, чтобы увидеть, как главарь шайки поражает его в сердце.

Проносив по улицам Лиона головы своих семи жертв, убийцы, по большей части чужие городу, направляются к тюрьме Сен-Жозеф, где закалывают священника, аббата Лакруа, бывшего викария церкви Сен-Низье. Совершив это новое убийство, они идут в тюрьму Роанн довершать своё гнусное дело; ещё два священника становятся жертвами их ярости. Уже Сен-Шарль и его главные помощники, засев в канцелярии, заняты составлением по тюремной книге списка жертв, которых надлежит заклать. К счастью, подоспевает национальная гвардия под началом мэра; убийцы бегут, некоторых арестовывают; но на следующий день Шалье, член Коммуны и глава лионской демагогии, злоупотребляет властью, которую даёт ему муниципальный шарф, чтобы устроить побег своим друзьям-убийцам. Ему нужно было обеспечить их безнаказанность, чтобы посредством террора господствовать над несчастным городом, который он должен был наполнить своей яростью и который его сообщники, ставшие его мстителями, должны были залить кровью[19].

V

10 августа довершило гибель конституционной партии. Демагоги воспользовались своей победой, чтобы внести в свои проскрипционные списки всех, кто составлял славу этой партии в Учредительном собрании. Клермон-Тоннер был убит на улицах Парижа через несколько часов после захвата Тюильри. 13-го был издан декрет об обвинении против Барнава; несколько дней спустя наблюдательный комитет выдал приказы об аресте герцога де Ларошфуко и Адриена Дюпора.

Бывший председатель Парижского департамента был на водах в Форже. Комиссары исполнительной власти, облечённые неограниченными полномочиями для спасения отечества, Парен и Коршан, и комиссар Коммуны Буффар одновременно нагрянули в этот маленький городок, оспаривая