Читать книгу - "История террора 1792-1794 гг. Том четвертый - Луи Мортимер-Терно"

Итак, пора рассказать, с помощью какой серии насилий и беззаконий все герои 2 сентября ухитрились сформировать ту слишком знаменитую парижскую депутацию, которая должна была сначала запугать, а затем господствовать в Конвенте.

VI

Для выборов в Конвент была сохранена система двух ступеней декретами от 10 и 12 августа². В соответствии с этим первичные собрания были созваны на воскресенье 26 августа, а избирательные собрания — на следующее воскресенье, 2 сентября. Законы от 22 декабря 1789 года и 3 февраля 1790 года, касающиеся проведения этих собраний, не были отменены; только конституционное различие между активными и пассивными гражданами было упразднено, поэтому избирательные корпуса первой ступени состояли из всех совершеннолетних граждан, имеющих место жительства.

Уже до падения монархии и особенно после 10 августа каждая из 48 парижских секций, как мы видели, приняла обличье суверенного собрания и привыкла исполнять или изменять по своему усмотрению общие законы, издаваемые Законодательным собранием. В республике закон, исходящий из общей воли, должен прежде всего единообразно применяться и соблюдаться; но парижские секции, давая принципу народного суверенитета самое необычное толкование, утверждали, что каждое первичное собрание должно иметь право осуществлять принадлежащую ему долю суверенитета так, как оно считает наиболее мудрым и скорым¹. В связи с выборами в Конвент их дух неповиновения, поддерживаемый и поощряемый самим Генеральным советом Коммуны, проявился с большим блеском, чем когда-либо. Как только секции, сформированные как первичные собрания, должны были заняться выбором выборщиков второй ступени, их увидели, без малейшего уважения к самым формальным положениям избирательного закона, обсуждающими в ультрареволюционном духе самые серьезные вопросы. Те, которые вызвали наибольшие страсти в большинстве секций, были:

Отмена двухстепенной системы выборов;

Право остракизма, которое первичные собрания оставляли за собой в отношении выборов, сделанных избирательным корпусом;

Открытое голосование в собраниях первой и особенно второй степени.

Уже 16 августа первый из этих вопросов был поставлен на повестку дня постановлением секции Монтрёй, которая заявила, что она решила больше не признавать избирательного корпуса, и что все выборы, особенно выборы депутатов в Национальный Конвент, должны производиться непосредственно народом. Некоторое число секций присоединились к этому предложению, были назначены комиссары для составления и представления адреса Национальному собранию; но обычный составитель этих уведомлений суверенного народа, Колло д'Эрбуа, едва закончил свою работу, как решили не использовать ее. Крестовый поход против двухстепенных выборов внезапно прекратился; предупредили, что Законодательное собрание, конечно, не подчинится первому требованию, и что после его отказа было бы неблагоразумно идти напролом, потому что выборы, проведенные по столь явно незаконной процедуре, были бы оспорены и, возможно, аннулированы избранниками остальной Франции. Зачинщики не захотели рисковать и решили добиться своей цели, обойдя трудность. Существенно было провести в Конвент корифеев парижской демагогии. Способ был не важен, лишь бы успех был обеспечен.

48 парижских секций, собравшихся в первичные собрания, насчитывали 160 000 избирателей; 16 сельских кантонов — около 30 000². Такую многочисленную армию, состоящую из очень разнородных элементов, естественно, трудно было дисциплинировать; демагоги чувствовали, что даже если им удастся устранить от урны, страхом или отвращением, значительное число граждан, их все равно останется достаточно, чтобы нельзя было оказать на них эффективное давление. Число ускользает от запугивания. Крайние мнения не могут долго преобладать в большом собрании людей, а тем более в шестидесяти различных собраниях, голосующих одновременно. Но все обстоит иначе, когда имеешь дело всего с несколькими сотнями человек, собравшихся в одном зале, голосующих публично и в открытую перед тщательно подобранной публикой. Зачинщики и их сообщники находятся там, наблюдая за голосованием и сопровождая аплодисментами или проклятиями избирателей, которые отдают или отказывают в голосе заранее намеченному кандидату. Наконец, есть последнее средство избавиться от некоторых неугодных кандидатов, если, несмотря на все принятые меры предосторожности, такие проскользнули в список избранных депутатов. Поскольку право остракизма существует в специальном законе, регулирующем организацию парижского муниципалитета, почему бы не применить его в случае, не предусмотренном законом, но и не запрещенном им прямо? Почему бы не перенести это право, использование которого когда-то послужило для устранения некоторых демагогов¹, с местных выборов на общенациональные, и которое на этот раз может быть обращено против граждан, чьи таланты, заслуги, прежняя популярность могли бы, несмотря ни на что, по-прежнему привлекать к ним выбор избирателей?

После обсуждения всех этих гипотез, после постановки и решения всех вопросов, программа парижских выборов была определена следующим образом:

1° Больше не будут настаивать на отмене избирательного корпуса, то есть двухстепенного голосования.

2° Заставят выборщиков в первичных собраниях и особенно в собрании избирательного корпуса голосовать открыто.

3° Поместят семь-восемьсот выборщиков второй ступени в зал, подходы к которому давно контролируются и охраняются сообщниками на содержании у диктаторов Отель-де-Виля, трибуны которого заполнены преданными зрителями, атмосфера которого пропитана чистейшей демагогией, одним словом — в зал клуба якобинцев.

4° Оставят за секциями, после того как они законно передадут свои полномочия избранным ими выборщикам, право исключать из парижской депутации избранников, которые не подойдут.

5° Наконец, организуют общую систему террора, охватывающую весь Париж, с помощью домашних обысков, арестов, а если нужно, и убийств, чтобы выборы как на первой, так и на второй ступени проводились под единственным вдохновением и в абсолютной зависимости от мятежной Коммуны.

Эта программа была тайно согласована утром 27 августа. Робеспьер берет на себя задачу провести ее в тот же день через различные инстанции.

1° В принципе, все народные представители должны назначаться непосредственно народом, то есть первичными собраниями; только в силу необходимости обстоятельств принимается метод назначения депутатов Национального Конвента через посредство избирательных собраний.

2° Чтобы по возможности предотвратить неудобства этой системы, выборщики будут голосовать открыто и в присутствии публики.

3° Чтобы сделать последнюю меру предосторожности эффективной, они соберутся в зале якобинцев, а депутаты, назначенные выборщиками, будут подлежать пересмотру и проверке секциями в первичных собраниях, так чтобы большинство могло отвергнуть тех, кто был бы недостоин доверия народа¹.