Читать книгу - "Элегии родины - Айяд Ахтар"

начинать снова, по любой причине. Но до тех пор – ни капли. Я ему уже говорила: вот узнает страховая компания, что он так пьет – и мы проигрываем, – вот тогда точно будут последствия. И они нам не понравятся.

– Я с ним поговорю.

– Он должен взять себя в руки, – повторила она.

Когда она шла в зал суда, у нее раздувались ноздри.

* * *

В зале суда не было ничего даже отдаленно придающего благородства виду – ни сводчатого потолка, ни греческих колонн, напоминающих о зарождении демократии. Не было отделки черного дерева, не было ложи с перилами для зрителей. Ничего похожего на округ Мейкомб, ни намека на копию студии звукозаписи, которую представляет собой нью-йоркский суд, где тридцать лет вершится справедливость в час передачи «Закон и порядок». Дерево на стенах не казалось настоящим, хотя было таковым – широкие кленовые доски, отделанные болезненно-желтым лаком. Никто не сидел прямо – ни присяжные, ни истцы со своими адвокатами, ни мой отец, ни те немногие, кто, подобно мне, пришел посмотреть. Все погрузились в вогнутые сиденья стульев, чувствуя, как по спинам шелестит шепоток холодного воздуха из отдушин в потолке. Я даже подумал, не похоже ли это скорее на овощной ящик холодильника. Как ни крути, не слишком подходящее место для битвы за свою репутацию.

Отец был единственным цветным за столами обеих сторон, я был единственным цветным в публике. Были двое цветных присяжных: один черный, один азиат. В общей сложности я насчитал вокруг нас тридцать шесть белых. Присутствовали родственники Кристины. Ее мать должна была давать показания, ее овдовевший муж Ник официально числился истцом. Ник Лэнгфорд имел вид бледный и опустошенный – небритый, мрачный, с копной немытых песочно-русых волос на голове. Сегодня в суд он пришел в ярко-оранжевой охотничьей кепке и камуфляжном жилете. Край этой кепки выглядывал из нагрудного кармана, а сам жилет висел поперек подлокотника стула, вполне видный присяжным. Этому черный костюм не нужен, подумал я. Он до последнего штриха выглядел как убитый горем – уже пять лет как – вдовец. Рядом с ним сидел его адвокат – внушительный русоволосый мужчина в заметно потрепанном костюме, который с виду соответствовал, по крайней мере, по духу, внешности клиента, в клетчатом шерстяном пиджаке, местами свалявшемся, и край воротника поизносился от многолетнего трения о накрахмаленные в домашней стирке рубашки. Губы окружала кустистая бородка, и лежащие перед ним документы адвокат листал с небрежностью человека, более привычного держать кружку пива – или револьвер сорок пятого калибра, – чем папки с бумагами. Даже фамилия у него была будто под стать роли: Чип Слотер[35].

Пристав объявил о прибытии судьи Дариус. Мы встали, она совершила свой выход, мы сели. Низкорослая женщина с землистым лицом, в очках с толстыми линзами, она подозвала к себе обоих советников и обратилась к ним вполголоса. Атмосфера в суде, молчаливое ожидание, больше всего напоминала тот момент за кулисами перед любым спектаклем, когда актеров зовут разойтись по местам, а помощник режиссера делает последний обход, проверяя, что все готово к началу.

Тишина овладевает публикой.

Медлено гаснет свет.

Поднимается занавес.

(Адвокаты возвращаются к своим местам, судья смотрит на пристава, пристав встает.)

ПРИСТАВ

Суд вызывает первого свидетеля истца, Коринну Холландер.

(На другой стороне прохода из публики поднимается плотная медлительная дама и не спеша идет по проходу. Внешность у нее будто полинявшая: серебрящиеся волосы, кожа покрыта меловой пудрой. Поверх этой белой маски алым нарисованы тонкие губы. Вид почти дьявольский – но это, я полагаю, нарочно. Она садится, и шепчущий звук воздуха из отдушин в потолке смолкает. Пристав выходит вперед.)

ПРИСТАВ

Поднимите правую руку. Клянетесь ли вы говорить правду, всю правду и ничего, кроме правды?

КОРИННА

Клянусь.

(Пристав возвращается на место, и одновременно со своего места за столом истца поднимается Слотер. Он берет трость, которую я замечаю только теперь, – она болталась, зацепленная набалдашником за край стола.)

СЛОТЕР

Здравствуйте, Коринна. Как вы сегодня?

КОРИННА

Ну… в общем, хорошо. Хорошо.

СЛОТЕР

(приближаясь уверенной, несмотря на хромоту, походкой).

Может быть, слегка нервничаете, нет? В таком положении это было бы понятно, да?

(Он теперь стоит перед ней, ладонью свободной руки опираясь на угол ограды свидетельской трибуны. Коринна кивает.)

СЛОТЕР

Итак, мы об этом говорили вчера вечером. И на той неделе, когда обсуждали, чего ожидать. Все, что от вас нужно – чтобы вы отвечали на все вопросы насколько можете лучше.

(Голос Слотера звучит громче, яснее, чем это нужно. Мощный тенор, главная аудитория которого не Коринна, а зал. Кориннаснова кивает. Ее взгляд пробегает по лицам присяжных. И я вижу, как она украдкой бросает очень-очень быстрый встревоженный взгляд туда, где сидит отец.)

СЛОТЕР

И если вы не понимаете вопроса, заданного мною или кем-либо другим, попросите его повторить или пояснить. Не стесняйтесь.

СУДЬЯ

(перебивая) Советник…

СЛОТЕР

Да, ваша честь?

СУДЬЯ

Если свидетелю нужно будет наставление, его буду давать я.

СЛОТЕР

Разумеется. Примите мои извинения.

СУДЬЯ

(коротко) Продолжайте. И приступайте к делу.

(Слотер кивает, выражая почтение, бросая на присяжных невинный взгляд – и хитрую улыбку. Его обаяние непреодолимо.)

СЛОТЕР

Просто для общей ясности, Коринна. Вы были матерью Кристины Лэнгфорд?

КОРИННА

Была и есть. Я думаю об этом так.

СЛОТЕР

Да, конечно, прошу прощения. Она была ваша старшая, верно? Из ваших троих детей?

КОРИННА

Это так.

СЛОТЕР

Когда вы с мужем поняли, что у Кристины не все в порядке с сердцем?

КОРИННА

После смерти другой нашей дочери.

СЛОТЕР

Кайли?

(Она кивает. Когда она начинает говорить, мы впервые слышим, что голос у нее носовой, пронзительный).

КОРИННА

Когда она умерла, у нас с Кристиной тоже начались проблемы. И мы решили пройти медосмотр.

СЛОТЕР

Проблемы с сердцем?

КОРИННА

Да. Нарушения сердечного ритма.

СЛОТЕР

Если можно спросить, сколько лет было Кайли, когда она умерла?

КОРИННА

Девять.

СЛОТЕР

И она умерла во сне?

(Кажется, Коринна готова что-то сказать, но она молчит. Молчание и есть ее ответ. Слотер выдерживает паузу и начинает снова, помягче – хотя все равно с такой громкостью, чтобы слышали все.)

СЛОТЕР

Вы не могли бы нам рассказать, как это случилось?

КОРИННА

Она в тот день была у дедушки на ферме.

СЛОТЕР

«Кендалл дэйри», верно?

КОРИННА

Да, верно.

СЛОТЕР

Они делают свою простоквашу, верно?

(Рябь узнавания пробегает по лицам присяжных)

КОРИННА

Верно. Покупатели ее любят, там ее как-то по-другому делают, что-то с ферментами. Там много всякого, я в этом не разбираюсь.

СЛОТЕР

По-моему, лучшая простокваша в этих краях.

ХАННА

(из-за стола ответчика) Протестую, ваша честь. К делу не относится.

СУДЬЯ

Протест удовлетворен. Чип, если можно, избавьте нас от театральщины.

(Слотера эта инструкция не смущает ни в малейшей степени. Он опирается на трость, отворачивается от присяжных и снова обращается к свидетельнице.)

СЛОТЕР

Значит, ваша дочь Кайли в этот день была на ферме…

КОРИННА

Помогала бабушке по хозяйству. Она любила быть