Читать книгу - "Первые Капетинги (987-1137) - Ашиль Люшер"

L’Abbaye du Bec et ses écoles, 1892, Ж. де Кроза, Lanfranc, 1877. Пикаве, Gerbert, un pape philosophe d’après l’histoire et la légende, 1897. Клерваль, Les écoles de Chartres au Moyen Age du Ve au XVIe siècle, 1895. Таннери, Une correspondance d’écolâtres du XIe siècle, в Notices et extraits des manuscrits, т. XXXVI, 2-я часть, 1901.

[3] Сочинения для консультации. Пфистер, Etudes sur le règne de Robert le Pieux, гл. IV. Дёллингер, Beiträge zur Sektengeschichte des Mittelalters, 1890. Гарнак, Lehrbuch et Grundriss der Dogmengeschichte, 1887–90. Г. Ройтер, Geschichte der religiösen Aufklärung im Mittelalter, 1875–1877. Ш. Шмидт, Histoire et doctrine de la secte des Cathares ou Albigeois, 1849. Шарль Молинье, L’hérésie et la persécution au XIe siècle, в Revue des Pyrénées, т. VI, 1894. Ж. Аве, L’hérésie et le bras séculier au Moyen Age jusqu’au XIIIe siècle, в Bibl. de l’Ecole des Chartes, т. XLI, 1880. Зудендорф, Berengarius Turonensis, 1850. Л. Швабе, Studien zur Geschichte des zweiten Abendmahlstreits, 1887. В. Брёкинг, Bischof Eusebius Bruno von Angers und Berengar von Tours, в Deutsche Zeitschrift für Geschichtswissenschaft, т. XII, 1895, стр. 344.

[4] В. Любке, Essai d’histoire de l’art, пер. Кёлла, 9-е изд. Ж. Кишра, Mélanges d’archéologie et d’histoire, т. II, 1886. Антем Сен-Поль, Histoire monumentale de la France, 3-е изд., 1888. Куражо, Les sources du style roman du VIIIe au IX’ siècle, в Bulletin des Musées, 1891. Дехио и фон Безольд, Die kirchliche Baukunst des Abendlandes, 1884–1891. В. Фоге, Die Anfänge, des monumentalen Stiles im Mittelalter, 1894. Ф.-Кс. Краус, Geschichte der christlichen Kunst, 1896. Шуази, Hist. de l’architecture, 1899.

КНИГА II. – ФРАНЦУЗСКОЕ ВОЗРОЖДЕНИЕ (конец XI – начало XII века)

I. – ЕПИСКОПАЛЬНАЯ РЕФОРМА И БОРЬБА ЗА ИНВЕСТИТУРУ

I. РЕФОРМА ДО ГРИГОРИЯ VII И РЕФОРМИСТСКИЕ ТЕОРИИ[1]

Период нашей истории, охватывающий последнюю четверть XI века и первую треть следующего, стал свидетелем глубоких перемен во французском обществе.

ФРАНЦУЗСКОЕ ВОЗРОЖДЕНИЕ.

Яростное стремление Церкви к возрождению и отторжению феодальных элементов; окончательное становление папской монархии, чье вселенское владычество было ознаменовано реформой и крестовым походом; попытки крупной феодальной знати основать собственные правительства; возрождение Королевской власти в лице Людовика VI; первая попытка освобождения народа в сельской местности и в городах; пробуждение независимого разума, придающего новый характер богословским изысканиям и новую силу ереси; решающий прогресс в искусстве, проявившийся в первых шедеврах литературы на народном языке, в удивительном расцвете романской архитектуры и в создании готики: вот зрелище, свидетелями которого стали современники Григория VII, святого Бернара и Людовика Толстого.

Большинство этих великих событий взаимосвязаны; они свидетельствуют о всеобщем движении реакции против режима политического дробления и общественного и интеллектуального порабощения, который порождался Феодализмом.

ЦЕРКОВНАЯ РЕФОРМА.

Инициатива этого преобразования принадлежала Церкви. Церковная реформа, действительно, одновременно взволновала пап, епископов, клириков, монахов, императоров, королей, баронов и даже горожан. Она породила жаркую полемику, словесную и письменную, развязала войну между различными частями религиозного общества, поколебала светские власти. Смута распространилась почти на весь Запад. Острый кризис разразился при понтификатах Григория VII, Урбана II и Пасхалия II (1073-1119); но, по правде говоря, своими предварительными битвами, как и последними потрясениями, которые она вызвала, реформа не переставала тревожить и будоражить умы с середины XI века до конца XII, почти полтора столетия.

Осуществляя реформу, руководители Церкви взялись за двойную задачу: нравственное исправление клириков, поглощенных привычками феодальной жизни, и избавление всех церковных должностей, от высших прелатур до самого скромного приходского священства, от господства светских сеньоров. Эти два прогресса влекли друг друга; важно было одновременно преобразовать нравы и изменить институты. Упадок церковного персонала проистекал главным образом из способа его набора, из той роли, которую Феодализм, великий и малый, играл в назначении епископов, каноников и кюре, из открыто практикуемой торговли бенефициями, то есть симонии. Речь шла, таким образом, не только об изгнании феодального духа из Церкви; нужно было также вывести Церковь из-под власти Феодализма. Сложность состояла в том, чтобы вернуть ей независимость, вырвать церковные владения из рук королей, баронов, рыцарей, которые привыкли их дарить или продавать. Это приводило к глубокому изменению политической и финансовой организации государств и сеньорий. Грозная задача! Реформа подразумевала, собственно говоря, революцию.

РЕФОРМА В ГЕРМАНИИ И ВО ФРАНЦИИ.

Она была ужасна в такой стране, как Германская империя, где были суверены, наделенные энергией и контролирующие значительную часть сил своей нации, где прелаты почти все были могущественными баронами, наделенными обширными владениями и первостепенной светской властью. Это немецкое духовенство, особенно привязанное к материальным интересам, находилось в руках Императора, в его прямой вассальной зависимости: ему удалось, с помощью главы государства, яростно отбросить новаторов. В Германии вопрос реформы осложнялся притязаниями императоров на господство над Италией и Римом, и даже их стремлением управлять всей Европой. Преследуемая с неистовым ожесточением на германской и итальянской земле, борьба за инвеституру с самого начала стала гигантской дуэлью двух вселенских сил христианства.

В пределах Капетингского королевства история реформы не представляет ни того же характера, ни того же интереса. Борьба здесь была менее горячей и драматичной, потому что сопротивление французов реформаторскому порыву не могло сосредоточиться в лице могущественного короля. Политическая власть во Франции была ослаблена и раздроблена: там, в действительности, было десять королей и десять государств. Капетинги противостояли папам лишь урывками, без убежденности и последовательности. Наши епископы, лишенные, за редким исключением, светской власти, не имели тех же причин, что их немецкие собратья, отвергать реформу. Оппозиция некоторых из них проявляется менее в открытом мятеже, чем в силе инерции: они уклоняются, более или менее сгруппировавшись за королем Франции, который их поддерживает, не решаясь вступить в открытую борьбу. Никаких великих сражений: война во Франции представляет собой лишь серию мелких операций, отдельных схваток, темных стычек с мелкими региональными правителями, которые плохо защищаются. Наконец, папы, слишком занятые немцами и итальянцами, не приезжали лично руководить военными действиями. Урбан II, Пасхалий II, Геласий II, Каликст II появлялись у нас лишь в изгнании, будучи не в силах оставаться в Риме или Италии. Они действовали во Франции почти исключительно через своих монахов или легатов.

ПРЕДШЕСТВЕННИКИ РЕФОРМЫ.

Первые шестьдесят лет XI века были периодом подготовки к кризису. Клюнийское аббатство, которое, как мы видели, начало реформу ради себя и на себе, пробудило умы. Однако оно не было единственным, кто олицетворял нравственный и религиозный прогресс. Такой образованный человек, как аббат Флёри, Аббон, тоже был реформатором, одновременно теоретиком и человеком действия. В своем сочинении под названием «Liber apologeticus» он с жаром обличает брак священников и покупку церковных должностей, и мы видели, что, не довольствуясь проповедью доброй доктрины,