Читать книгу - "В поисках средств к существованию - Карл Поланьи"

чувствовали себя обиженными, когда их по ошибке называли торгашами. Спарту, которая из всех греческих городов хуже всего усвоила рыночные традиции, Геродот делает объектом язвительных насмешек Кира. Однако ироничные замечания Кира больше подходят для других соперников – афинян. Как бы то ни было, можно с уверенностью утверждать, что усвоение рыночных привычек шло рука об руку с нарушением клятв. Персы традиционно давали клятвы исключительно в храмах; греки также обычно приносили клятву в торжественной обстановке. Кроме того, поскольку рыночные отношения не были формализованы, качество товаров и нередко определение их эквивалентного соотношения – или, как бы мы сказали сегодня, определение их цены – оставалось на совести мало сведущих в этих вопросах покупателей и продавцов.

Но Кир – полководец варваров – зашел слишком далеко. Он уничижительно отозвался об эллинах, обвинив весь народ в том, что греки не умеют держать слова и публично обманывают друг друга. Эта клевета лежала в основе традиционной пропаганды варваров-пуритан, с помощью которой они со всем пылом пытались опорочить греков. В действительности любой афинянин, читавший Геродота, прекрасно знал, что рыночные сделки проверяются многочисленными чиновниками, а также что вся деятельность рынков строго регулируется и находится под жестким моральным самоконтролем. Однако, несмотря на это, никто не стал бы отрицать, что на рынке случались нарушения; что рынок таил в себе множество соблазнов; что сомнительную сделку на основании клятвы заключил бы только профан. Все свидетельства указывают на то, что для многих людей рынок был ненадежным или, по крайней мере, спорным институтом. Платон в следующем веке продолжал настаивать на том, что необходимо запретить заключать сделки на основе клятвы, а также не позволять гражданам заниматься торговлей, поскольку это занятие не соответствовало их социальному статусу. Аристотель, мнение которого по поводу полиса часто расходилось с мнением Платона, доказывал необходимость отделения политической агоры от рынка. Он полагал, что ремесленников и торговцев следовало лишить статуса гражданина. И Аристотель, и Платон осуждали слабость рыночного института, который Кир избрал мишенью для своих нападок.

И все же Геродоту удалось уловить самое важное. Кир – мудрый и щедрый правитель, основатель Персидской империи и, возможно, величайший из живущих людей – в итоге привел народ Персии к поражению. Раньше такое же поражение потерпели могущественные и обладавшие развитой культурой лидийцы. Их царь Крез атаковал персов, а затем томился в плену в их столице. Сбитый с толку двусмысленным предсказанием Дельфийского оракула, он решился на злополучную переправу через реку Галис и тем самым уничтожил великую империю – свою собственную. Но не уготовил ли Кир своему народу похожее поражение? Персы недооценили своего противника. Безусловно, так же недооценили противника незадачливые преемники Кира – Дарий и Ксеркс. И не в последнюю очередь причиной их судьбоносной ошибки было непонятное новшество греков – рынок. Персы не учли, что эллины вполне могли управлять этим непослушным и неоднозначным институтом, и, на свою погибель, не смогли оценить гражданскую дисциплину и жизнестойкость греческого полиса.

II. Агора и образ жизни греков

Если мы поймем, что такое полис, то мы поймем, какое место в нем занимал рынок. Нам, историкам, следует сознаться, что о фактическом развитии этого института мы знаем до неприличия мало. Хотя в поэмах Гомера содержатся многократные упоминания об агоре, у него это слово означает место собраний[115].

В этом же значении слово агора используется в поэме «Труды и дни», в которой Гесиод советует прилежному труженику не ходить на агору и не слушать пустозвонов-политиков. Нам неизвестно, где и когда это слово стало использоваться для обозначения рынка. Хотя период тирании в греческой истории явился предпосылкой для появления впоследствии рыночной системы специфического греческого типа, сама тирания изначально имела скорее антирыночный характер. Программа Писистрата по расселению эллинов в сельской местности вряд ли могла стимулировать развитие рынка, который располагался в городской черте Афин. Напротив, поддержку сельской жизни можно трактовать как альтернативу появления и развития рынков в эпоху Солона и позднее.

Хотя изобретение монет охватило весь грекоговорящий мир, рынок, по-видимому, продолжал рассматриваться как сомнительное предприятие. По крайней мере, с точки зрения аристократии, рынки могли лишить народ мужественности. Когда Кир собирался уничтожить покоренных им лидийцев, поскольку полагал, что те по природе мятежники, повергнутый царь Крез, ставший другом и советчиком своего завоевателя Кира, предложил ему другой вариант:

…лидийцам окажи снисхождение. Для того же, чтобы они вновь не подняли мятежа и тебе не нужно было их опасаться, сделай так: пошли вестника и запрети им иметь боевое оружие и прикажи носить под плащами хитоны и высокие сапоги на ногах. Затем повели им обучать своих детей игре на кифаре и лире и заниматься мелочной торговлей. И ты увидишь, царь, как скоро они из мужей обратятся в женщин, так что тебе никогда уже не надо будет страшиться восстания (выделено мной. – К. П.).

Далее говорится, что Кир последовал этому совету. «Царь велел призвать мидянина Мазариса и приказал передать лидийцам совет Креза». Мазарис направился в Сарды. «Прежде всего он заставил лидийцев подчиниться повелениям Кира, в силу чего лидийцам пришлось изменить весь уклад своей жизни»[116].

Из этого следует вывод, что к середине V века до н. э. лидийцы, по-видимому, имели репутацию искусных музыкантов и продавцов готовой пищи. Эти занятия считались недостойными их мужественного прошлого. Геродот подчеркивает, что до периода правления Креза лидийцы считались непревзойденными конниками в Средней Азии. Не случайно падение Креза явилось нравоучительным примером международного масштаба VI века до н. э. Точно так же, как после падения Ниневии в 606 г. до н. э. бесследно исчезли древние ассирийские империи на реке Тигр, так и в мгновение ока перестало существовать блестящее царство лидийцев в Малой Азии, а ее вытесненный со своей территории народ начал заниматься розничной торговлей и развлекать посетителей лавок с готовой едой игрой на струнных инструментах.

У читателя-эллина могло сложиться впечатление, что работа Геродота изобилует злободневными намеками и неизбежными преувеличениями. Лакадемонцам он приписывал хорошее знакомство с различными рыночными механизмами, что не могло не задевать их мужественный дорийский характер. В то же время было широко известно, что рыночные привычки культивировали их соперники афиняне, и это было поводом для постоянного злорадства спартанцев. В итоге в Афинах, по крайней мере среди простого народа, все больше входило в моду бесцельное хождение по рынкам. Но даже Афинам потребовалось еще много времени, чтобы рынок занял достойное место. Лишь спустя век в «учебнике» по государственным финансам Псевдо-Аристотеля было сформулировано, что «для хранения хорошо пользоваться и персидским и лаконским способом. Однако пригоден и аттический способ ведения хозяйства: они продают и покупают…»[117].

К этому