Читать книгу - "В поисках средств к существованию - Карл Поланьи"

человек благодаря неустанному напряженному труду может избегнуть «долгов и злого голода»:

Хочешь бывалое счастье вернуть, так уж лучше работай. (314)

Помни всегда о завете моем и усердно работай,

Перс, о потомок богов, – чтобы голод тебя ненавидел,

Чтобы Деметра в прекрасном венке неизменно любила

И наполняла амбары тебе всевозможным припасом.

Голод, тебе говорю я, всегдашний товарищ ленивца. (198–302)

Такое представление о работе является совершенно новым – оно не имеет ничего общего с представлениями эпохи Гомера: в то время истинно свободных людей не нужно было принуждать к труду. Гесиод подробно пишет о том, что

Нет никакого позора в работе: позорно безделье. (311)

Работа должна тщательно планироваться, и трудиться нужно постоянно:

И не откладывай дела до завтра, до послезавтра:

Пусты амбары у тех, кто работать ленится и вечно

Дело откладывать любит: богатство дается стараньем.

Мешкотный борется с бедами всю свою жизнь непрерывно. (410–413)

Независимость воспринимается как с точки зрения наличия каких-то благ, так и с точки зрения отсутствия проблем. В первом случае независимым считается тот, у кого полон амбар; во втором – тот, у кого нет долгов, кто не потерял собственную землю, кто не голодает. Как отмечалось выше, тот, кто работает, не будет страдать от голода. Правильная организация труда может обеспечить высокую степень независимости, когда

В полном достатке до светлой весны доживешь, и не будет

Дела тебе до соседей, – в тебе они будут нуждаться. (477–478)

Однако для того, чтобы избегнуть величайшего горя – потери земли, необходимы помощь и добрая воля богов. Гесиод предупреждает, что человек должен стремиться не совершить зла.

Жертвы бессмертным богам приноси сообразно достатку,

Свято и чисто, сжигай перед ними блестящие бедра.

Кроме того, возлиянья богам совершай и куренья,

Спать ли идешь, появленье ль священного света встречаешь,

Чтобы к тебе относились они с благосклонной душою,

Чтоб покупал ты участки других, а не твой бы – другие. (336–341)

Значение этих четко сформулированных альтернатив аналогично библейской надежде, что «ты будешь давать взаймы многим… а сам не будешь брать взаймы» (Библия, Втор. 15:6).

V. Домашнее хозяйство

Экономическая единица в Древней Греции – это мелкое домохозяйство, члены которого должны быть подобраны тщательнейшим образом. Выше уже отмечалось, что наличие в семье более одного сына – максимум двоих – создавало серьезные проблемы. Жену следовало выбирать с огромной осмотрительностью, и не только потому, чтобы не вызвать порицания соседей (предпочтительным считалось взять жену из семьи соседа), но также потому, что

Лучше хорошей жены ничего не бывает на свете,

Но ничего не бывает ужасней жены нехорошей,

Жадной сластены. Такая и самого сильного мужа

Высушит пуще огня и до времени в старость загонит. (702–705)

Мужчине не следовало жениться до тех пор, пока он не достигнет возраста 30 лет. Сперва ему нужно было обзавестись подходящими работниками и необходимым инвентарем.

В первую очередь – дом и вол работящий для пашни,

Женщина, чтобы волов подгонять: не жена – покупная!

Все же орудия в доме да будут в исправности полной,

Чтоб не просить у другого; откажет он, – как обернешься?

Нужное время уйдет, и получится в деле заминка. (405–408)

У этой женщины-рабыни не должно было быть детей. (602) Кроме нее, Гесиод советует приобрести батрака – мужчину лет сорока, поскольку в этом возрасте его больше будет интересовать работа, чем друзья.

Такое маленькое домохозяйство не должно было терять ни минуты в праздности в течение всего года – только тогда можно было одержать победу над голодом и не впасть в долги. Бездельник «носит в своей душе многие печали». Подготовка к зиме начиналась летом:

Предупреждай домочадцев, когда еще лето в разгаре:

«Помните, лето не вечно продлится, – готовьте запасы!» (502–503)

Но и зимой расслабляться тоже нельзя. Гесиод советует своему брату закрывать кузню, где собираются мужчины. И в любое время рекомендуется пропускать все общественные собрания, то есть не ходить на агору, поскольку

Некогда времени тратить на всякие тяжбы и речи

Тем, у кого невелики в дому годовые запасы. (30–31)

Кроме работы, поощряется бережливость, и это совершенно новая мысль. Ранее приобретенное богатство накапливалось в результате обмана, насилия или получения даров. Однако Гесиод не рискует утверждать, что обман и насилие не являются правомерными способами приобретения богатства. Вместо такого утверждения, которое было бы явным парадоксом, он просто говорит, что

Если и малое даже прикладывать к малому будешь,

Скоро большим оно станет; прикладывай только почаще. (361–362)

В истории экономики найдется мало случаев, когда тезис, имеющий важные последствия, был бы сформулирован столь же простыми словами.

Гесиод в своей поэме затрагивает еще одну тему. Очевидно, что конкуренция в качестве стимула к труду впервые начинает играть экономическую роль в греческом обществе. Гесиод потрудился описать это новое явление. В самом начале поэмы он отмечает, что на земле существует два вида соперничества, один из которых заслуживает упреков, поскольку вызывает «свирепые войны и злую вражду», а второй, новый вид достоин похвалы. Соперничество нового типа является порождением «многосумрачной ночи», которую

Между корнями земли поместил ее кормчий всевышний,

Зевс, в эфире живущий, и более сделал полезной:

Эта способна понудить к труду и ленивого даже;

Видит ленивец, что рядом другой близ него богатеет,

Станет и сам торопиться с насадками, с севом, с устройством

Дома. Сосед соревнует соседу, который к богатству

Сердцем стремится. Вот эта Эрида для смертных полезна.

Зависть питает гончар к гончару и к плотнику плотник;

Нищему нищий, певцу же певец соревнуют усердно. (12–25)

Никто не стремится победить конкурента за счет предложения более низкой цены. Каждый хочет превзойти в мастерстве, сохранить за собой привилегию считаться лучшим или, по меньшей мере, самым признанным. Поэзия же самого Гесиода тоже была знаменитым прототипом этого вида соперничества.

VI. Торговля и море

Конечно, торговля существовала, но она не была движущей силой крестьянской жизни. Гесиод различает две формы торговли, ни одна из которых в его глазах не является тем, к чему следует стремиться. Один вид торговли он называет просто «мореплаванием». Эта торговля ограничивается нечастым обменом излишков, осуществляемым с небольших судов, плавающих вдоль побережья в подходящее для этого время года.

Если же по морю хочешь опасному плавать, то помни:

После того как ужасная мощь Ориона погонит

С неба Плеяд и падут они в мглисто-туманное море,

С яростной силою дуть начинают различные ветры.

На море темном не вздумай держать корабля в это время,

Не забывай о совете моем и работай на суше.

Черный корабль из воды извлеки, обложи отовсюду

Камнем его, чтобы ветра выдерживал влажную силу…

И дожидайся, пока не настанет для плаванья время.

В море тогда свой корабль быстроходный спускай и такою

Кладью его нагружай, чтоб домой с барышом воротиться…

Малое судно хвали, но товары грузи на большое:

Больше положишь товару – и выгоды больше получишь;

Только бы ветры сдержали дурные свои дуновенья! (618–645)

Другой вид торговли, который он называет emporia[109], представляется более профессиональным занятием, даже если это еще не постоянное ремесло, а последнее прибежище для