Читать книгу - "В поисках средств к существованию - Карл Поланьи"

тех, кто находится на задворках общества. Голод – это постыдное состояние, которое могут испытывать изгои, нищие, проживающие за городской чертой, а также непрошеные гости. Крайняя необходимость удовлетворить свои животные инстинкты оставляет на обладателе голодного желудка печать человека без рода, без племени, без закона и без домашнего очага. «Принадлежать к племени» означало «получать еду согласно естественному ходу событий»; «не принадлежать» означало «добывать еду самостоятельно». Кроме стона воина, обреченного на верную смерть от руки врага-победителя, и кроме сетований героя, который после долгих странствий не может добраться до родного дома, так как разгневал бога, нет более жалкого звука, чем урчание, свидетельствующее о том, что человек голоден. Это проклятие, на которое обрекает голодного человека его собственный желудок. Появление незнакомца, гостя или странника в «Одиссее» обычно изображается как превращение измученного голодом человека, плачевное состояние которого выдает урчание в животе, в желанного гостя, которого потчуют разными яствами, не считая, сколько кусков он отправит в рот.

Хотя Гесиод аккуратно фиксировал симптомы разложения родоплеменных отношений, до конца осознать их природу он не мог, поскольку жил в период, не столь далеко отстоящий от происходивших тогда процессов. Именно поэтому у него звучат мистические ноты неизбежной гибели, конечности существования и непередаваемого страха перед железным веком. Каким образом человек оказался в такой ситуации, что был вынужден добывать средства существования в одиночку? Быть может, по словам Гесиода, Зевс спрятал от человека хлеб насущный, поскольку разгневался на Прометея за то, что тот обманул его, дав вредный совет? «Скрыли великие боги от смертных источники пищи». Человек остался один, и теперь он должен быть крайне предусмотрительным.

Не заходи ни в корчму, разогретую жарко, ни в кузню

Зимней порою, когда человеку работать мешает

Холод: прилежный работу найдет и теперь себе дома

Бойся, чтоб бедность жестокой зимою тебя не настигла:

Будешь ты тискать рукой исхудалой опухшие ноги. (Труды и дни. 494–498)[108]

Не умереть голодной смертью – вот в чем смысл человеческого существования.

Гесиод в своей поэме отмечает, что в процессе развития человечества начали появляться самостоятельные домохозяйства. При этом нет упоминаний об общем пастбище. Вскоре началась торговля зерном. Почти одновременно с Гесиодом Амос, один из первых ветхозаветных пророков, призывал гнев Яхве на тех, кто продает и покупает дары земли. Однако к середине V века храмовое государство Иудея вернулось к методам перераспределения жизненно важных продуктов, сохранив только второстепенные местные продуктовые рынки в Иерусалиме. Израиль прекратил торговлю продуктами питания и вернулся к прежним порядкам. И только некоторые греческие города продолжали экспериментировать, вводя те или иные рыночные элементы. На основе тех документальных данных, которыми располагают историки, можно предположить, что изменения в человеческом менталитете начали происходить в Греции в период Гесиода – именно тогда из глубин сознание всплыло на поверхность понимание того, что «экономика» служит целям выживания каждого отдельного человека. Так или иначе, это высвободило важный человеческий инстинкт – страх голода.

II. Начало железного века

Возможно, страх и ужас века Гесиода исторически объясняется взаимодействием двух не связанных между собой и совершенно не похожих событий: политической катастрофы, с одной стороны, и технологической революции – с другой. Сочетание таких факторов, как дорийское завоевание и начало использования железа, наполнило поэзию Гесиода нотами безграничного отчаяния. Дорийцы разрушили не только цивилизацию, искусство и ремесло, но и порядок, законность и государственное управление. По-видимому, где-то на рубеже II и I тысячелетий до н. э. центральная Греция лежала в руинах. Начались Темные века.

Спустя один или два века распространение железных орудий труда и оружия постепенно и незаметно обесценивало роль человека в трудовой и военной деятельности. Эти медленные технологические изменения, происходившие главным образом на Западном Кавказе и, возможно, в Восточных Альпах, впервые проявились в Греции в начальные века I тысячелетия до н. э. Они поэтапно распространялись на разные географические области и на разные виды человеческой деятельности. Последствия были самыми различными. Учитывая их огромный эффект, по силе воздействия их можно сравнить только с последствиями промышленной революции, которая произошла 25 веков спустя.

По причинам, которые пока мы не можем полностью выяснить, расширяющееся использование каленого железа, по-видимому, во многих случаях весьма пагубно отражалось на определенных ежедневных процессах, умаляя тем самым эффект освобождения, который, несмотря ни на что, продолжают оказывать и современные машины. Таким образом, распространение железных инструментов и орудий труда произвело революционные изменения в двух областях – в военном деле и в сельском хозяйстве. По всей вероятности, земледельцам пришлось принять новые правила и заняться выращиванием зерновых за пределами орошаемых земель, для обработки которых не требовался железный плуг и которые давали по несколько урожаев.

Помимо того, что «Труды и дни» полны поэтического очарования, это произведение является альманахом, свидетельствующим о невыносимом каторжном труде и служащим написанным в самых резких тонах предостережением для всех тех, кого судьба заставила неустанно трудиться на земле. В этом произведении зафиксированы суровые перемены, которые нарушили привычный ход жизни – жизни скотоводов, садовников или полукочевников, занимающихся выращиванием урожая. Одно дело – когда ты ухаживаешь за скотом или выращиваешь растения, но совсем другое – когда своим существованием ты обязан урожаю, выращенному на неплодородных почвах. Свободный человек, возделывающий собственную землю, попал в практически невыносимую форму рабской зависимости от земли. Земля сообщала ему о своих требованиях благодаря строгому чередованию времен года и циклов жизни растений. Такой жесткий режим ограничений становился еще более невыносимым из-за капризов природы, что обрекало человека на состояние вечного бдения при унизительной неопределенности. Человек как придаток машины – это хорошо знакомая проблема современности. Но мы забываем о том, что на самых ранних этапах развития земледелия человек целиком и полностью зависел от сил природы.

III. Распад родоплеменного строя

По-видимому, именно эти силы и послужили причиной длительного упадка древнегреческого общества, о чем Гесиод повествует в своей скорбной поэме. Процесс ослабления родовых связей, ускорившийся благодаря политическим и военным волнениям, никак не способствовал активизации жизненного потока, однако более бурное течение жизни порой сопровождало успешный переход от чисто родоплеменной организации к повсеместному феодализму. Туманные же воспоминания о славном прошлом и непрерывное расширение границ греческого мира могли создавать невыносимое чувство одиночества.

Поскольку сам Гесиод был свободным крестьянином-земледельцем, его волновали политические и социальные проблемы крестьянства и в первую очередь все бо́льшая неопределенность перспективы жизнеобеспечения, опасность попасть в долговую зависимость к более удачливому соседу и вследствие этого потерять свою землю. У Гесиода также присутствуют пророчащие намеки на расслоение в высших слоях общества – это наблюдалось, когда предприимчивым людям удавалось скопить большие личные богатства, пренебрегая устоями родоплеменных отношений. Следствием распада племенного общества стало появление откровенного индивидуализма, который, правда, так или иначе