Читать книгу - "Первые Капетинги (987-1137) - Ашиль Люшер"

ЦЕРКОВЬ КАК ПРЕПОДАЮЩИЙ КОРПУС.

Не только Духовенство поставляет воспитателей, но оно же осуществляет надзор и контроль над обучением. В каждой епархии именно епископ предоставляет учителям необходимую законную способность выполнять свою функцию – licentia docendi (разрешение преподавать). Власть того же рода вверена коллективным корпорациям, соборным и коллегиальным капитулам, которые иногда также имеют свои школы, отличные от епископских. В аббатствах, особенно в освобожденных монастырях (мы показали это для Клюни), высшее руководство школой принадлежит аббату. Вначале глава епархии или аббатства осуществлял свое право лично. Позже, когда школы умножились, он снял с себя эту заботу, по крайней мере в технической части, возложив ее на особого чиновника – magister scholae или схоластика. Уже существуют в сельских приходах маленькие школы, устройство которых более или менее просто, в зависимости от важности местности. У одних есть лишь «руководитель школы», которым, естественно, является кюре: еще со времен Карла Великого приходские настоятели были призваны обучать детей своей паствы. В других местах находят одного или нескольких специальных учителей, подчиненных надзору приходского священника и, возможно, даже в некоторых случаях им назначаемых. Но об этом сельском обучении мы почти ничего не знаем; внимание современников было сосредоточено исключительно на больших школах соборов и аббатств.

ШКОЛА В РЕЙМСЕ.

На первом месте стоит школа в Реймсе, прославленная сначала схоластиком Гербертом, у уроков которого рядом с избранным духовенством присутствовали сыновья королей, как будущий Роберт II. Оттуда вышла масса учеников, рассеявшихся в Лотарингии и Франции, в Туле, Льеже, Шартре и Анже. Позднее та же школа вновь обретет популярность при архиепископах Жерве дю Шато-дю-Луар и Манассе II, когда среди учеников схоластика Бруно, основателя Шартреза, окажется монах, который станет папой Урбаном II.

ШКОЛА В ШАРТРЕ.

Школа в Шартре, олицетворенная прежде всего Фульбертом, видела, как его слава разнеслась далеко французами и иностранцами. Его студенты занимались там не только литературой или наукой: они посвящали часть времени пению мессы и отправлению литургических служб вместе с канониками церкви Нотр-Дам. Они жили в определенном сообществе и называли друг друга «братьями». Их привязанность к такому профессору, как Фульберт, выражалась трогательными словами; «Нет, – пишет ему Ильдегарий, казначей Сен-Илера в Пуатье, – я больше не могу выносить, если только не принужден вашими приказами, ни моего изгнания, ни слишком долгой невозможности отдавать свой долг Богоматери и вам. Как лань, жаждущая чистой воды источников, я стремлюсь глубже проникнуться вашими наставлениями, этой речью, которая для меня драгоценнее золота, серебра и самой жизни». Адельман из Льежа также сожалеет о необходимости жить вдали от учителя: «Каждое из воспоминаний, что я о нем сохранил, умножает мои слезы. Я был его сотрапезником, часто держался рядом с ним, жадно пил золотые слова, падавшие с его уст, сладостных, как мед».

ШКОЛЫ В АНЖЕРЕ, ПАРИЖЕ И ЛАНЕ.

Уже известная в X веке, но восстановленная в следующем веке учениками Фульберта, школа в Анжере была посещаема Жоффруа Мартелом, будущим графом Анжуйским, Марбодом и Бодри Бургейльскими, которые станут образованными епископами, и Робером д’Арбрисселем, основателем Фонтевро. Она наполнялась студентами, приезжавшими не только из Анжу, Мена и Турени, но также из Нормандии, Бретани и даже Англии.

Другой ученик Фульберта, Ламберт, преподавал в Париже. Вокруг кафедр школы Сите толпилась молодежь, приезжавшая из всех стран Европы. Там видели, рядом со Стефаном Хардингом, англичанином, который станет первым аббатом Сито, итальянца Пьера из Леона, который станет антипапой Анаклетом II, поляка Станислава, впоследствии епископа Краковского, и немцев Адальберона, Гебхарда и Альтмана, которым будут даны епископские кафедры в Вюрцбурге, Зальцбурге и Пассау.

В Лане Ансельм блестяще преподавал теологию, окруженный учениками, которых поставляли ему Франция и соседние страны. Слава школы в Орлеане, более древней, также далеко превосходила границы королевства. Сам Юг, хотя и менее благоприятный для развития церковной и ученой культуры, гордился своими епископскими школами в Перигё и Пуатье. В последней учились историк Гильом, прозванный Пуатьеским, проповедник Рауль Ардент и Иларий, учитель философа Жильбера де ла Порре.

МОНАСТЫРСКИЕ ШКОЛЫ.

Повсюду школьное возрождение воодушевляло энтузиазмы, провоцировало призвания, поднимало, по крайней мере в Духовенстве, общий уровень умов. Белое духовенство недолго сохранит за собой эту монополию. Хотя и обязанные к большей сдержанности в отношениях с миром, монахи пожелали иметь свою долю влияния, которое высшее образование давало тем, кто его распространял.

В конце X века в монастырской школе Флёри, или Сен-Бенуа-сюр-Луар, тысячи слушателей получали обучение от Аббона. В Туре митрополичья школа с трудом могла выдерживать конкуренцию школы Сен-Мартен, где слушали учителя Беренгария и его учеников, Евсевия Бруно и Ильдеберта Лаварденского. Из Мармутье вышли философ Гаунлон, ученый Сигон, аббат Сен-Флорана в Сомюре, и врач Рауль Мокурронский. В Анжу школы Сен-Обена и Бургёйля; в Париже – Сен-Жермен-де-Пре, Сен-Дени и Сен-Мор; на Севере – Сен-Рикье, где преподавал Ангельрамн; в Сансе – Сен-Пьер-ле-Виф, прославленная ученым-ювелиром Одораном; на Юге, наконец, школы Дорады в Тулузе, Сен-Марсьяля в Лиможе, Сен-Илера в Пуатье и Сен-Виктора в Марселе привлекали к регулярному духовенству множество студентов, которые оставались решительными почитателями монашеской жизни.

ШКОЛА В КЛЮНИ.

Из всех монастырских школ ни одна не имела большего воздействия на религиозное и светское общество, чем школа в Клюни. Система клюнийского обучения распространилась по всем областям, где могущественная конгрегация простирала свое прямое господство. Во главе ее распространителей стоит Гильом Дижонский, или из Сен-Бениня (961–1031), неутомимый апостол. Аббатство Сен-Бенин благодаря ему стало знаменитой школой, посещаемой итальянцами и даже восточными клириками. Европейская репутация Гильома побудила герцога Нормандии Ричарда II доверить ему одно из важнейших предприятий той эпохи – реформу и школьную реорганизацию аббатства Фекан.

Великая нормандская провинция оказывалась одной из самых ревностных в отношении высшего образования. Тот же герцог Ричард привлекал к своему двору ученых греков и армян, и каждый год монахи с Синая приходили воспользоваться его щедротами. Святой Симеон, которого современники восхищали за знание восточных и западных языков, основал в Руане школу Троицы. В Жюмьеже, Сен-Вандрийе, Авранше, Сен-Вигоре Байёском, Сен-Эвруле, Сен-Уэне в Руане стекались студенты из Нормандии и Англии; там легионы переписчиков трудились над распространением рукописей Античности. Но все померкло в середине XI века перед необыкновенным блеском, которым вдруг засияла школа аббатства Бек под воздействием профессора первого ранга, итальянца Ланфранка.

ШКОЛА В БЕКЕ И ЛАНФРАНК.

Мы уже видели в нем государственного деятеля, соратника Вильгельма Завоевателя: но самая бесспорная его слава, возможно, та, которой он обязан преподаванию. Оратор, теолог, грамматист, правовед, правильный и элегантный писатель, он занимает столь же великое место в литературном движении, как и в политике своего века. Тем не менее, он был скорее профессором, чем воспитателем, обращаясь