Читать книгу - "Незримый фронт - В. И. Савостьянов"

офицера — старший и младший — пошли по двору. В этот момент прибыл на машине и начальник лагеря. Вытянувшись, он выслушал приказания старшего эсэсовца.　

Через несколько минут была скомплектована пожарная команда из тридцати русских и польских пленных, которые были на самом плохом счету у фашистов. «Похоже, что это смертники», — подумал я. Но вот выкликнули и мой номер. Я сделал два шага вперед. Низкорослый унтерштурмфюрер окинул меня внимательным взглядом:　

— Тебя, как немца, я назначаю старшим над этой бандой. Если они будут плохо работать, ты сегодня не донесешь своей головы до нар. Ясно?　

— Ясно, господин унтерштурмфюрер. Разрешите выбрать двух переводчиков.　

— Хорошо. Двадцать секунд!　

Я назвал номера двух смелых и надежных русских парней — Миши и Коли, умевших немного говорить по-польски.　

Захватив пожарные рукава, огнетушители и помпы, мы сели в машину, и она на большой скорости доставила нас к казармам лейбштандарта. Огонь охватил здание наполовину, часть балок перекрытий уже провисла. Пламя с треском надвигалось на остальную часть дома.　

Так вот, значит, для него мы понадобились!　

— Оцепить район! — визгливо крикнул старший эсэсовец.　

Поодаль встали посты, возможность побега отпала.　

— Приготовиться! — приказал унтерштурмфюрер. — В первую очередь вытаскивать заряженные магазины автоматов!　

«Ах, вот оно что! А как насчет пистолетов, господин унтер?» — пронеслось у меня в голове.　

Словно отвечая на мой вопрос, унтер предупредил, что, если у кого-нибудь из нас найдут оружие, снаряжение или инструменты, разговор будет коротким. Я заверил эсэсовца, что все будет в порядке, но добавил, что, если люди найдут съестное… тут я не ручаюсь за сохранность.　

— Если быстро сделаете, получите и жратву, — пообещал унтер.　

Через Мишу и Колю я все это передал товарищам и просил их быть крайне осторожными.　

Началась борьба с огнем. Желая поскорее вырваться из огненного ада, заключенные работали без передышки. В коридорах мелькали люди с охапками автоматов в руках. Ах, если бы все это в Заксенхаузен!　

Часа через два, выходя из здания казарм, я услышал сзади себя взрыв, затем второй, третий. «Что произошло?! Неужели все же подорвались наши?!» Я бросился в помещение и увидел бледного Мишу.　

— В чем дело?!　

— Не волнуйся, — ответил Миша, — никто не пострадал. Мы решили немного «помочь» и себе, и эсэсовцам… Чтобы таскать меньше!　

На душе отлегло, и я подумал: «Смелый, решительный парень!»　

Вдруг эсэсовцы приостановили работу. Нас всех тщательно обыскали. К счастью, никто не наделал глупостей: карманы были у всех пусты. То же самое повторилось несколько раз. Когда огонь был потушен, мы получили дополнительную порцию еды. На этот раз эсэсовцы не обманули.　

На следующее утро мы расчищали здание после пожара. Нас снова проверяли, но не так уж строго. В голове складывались рискованные планы: «Может быть, все же удастся что-нибудь сделать?» Но проверки опять стали тщательными.　

На третий день работы спешка утихла. Ко мне подошел Коля:　

— Я хочу тебе что-то показать, Руди. Идем!　

В тамбуре одной из кладовых Коля вытащил из кучи металлических стружек желтое ведро из-под свекловичного мармелада. Улыбаясь, он поднял крышку, и я увидел сушеный картофель.　

— Молодец, Коля, значит, сегодня мы устроим пир! Но надо поделиться с ребятами. Думаю, эсэсовцы разрешат унести картофель в лагерь.　

Коля хладнокровно разгреб картофель, и у меня дрогнуло сердце: под серым слоем картофеля виднелась вороненая сталь пистолетов! Я не верил своим глазам. Потрогал: да, пистолеты!　

— Десять штук, — прошептал Коля. — Это мы с Мишей и еще с двумя нашими русскими набрали. Хочешь получить один?　

Я был настолько ошарашен, что не сразу смог ответить.　

— Хочу ли я получить пистолет? Чудак, конечно хочу! Но как все это пронести в лагерь?　

Надо было что-то быстро предпринимать. Но что можно было сделать? Коля предложил:　

— При выходе не осматривают котелки. Можно бы в них…　

— Не знаю, Коля, не знаю… Тут надо крепко подумать!　

Вдали показался унтер-офицер, и мы быстро пошли ему навстречу. Так мы делали всегда, предвидя опасность. Эсэсовец приказал идти на кухню и получить там кое-что из еды для заключенных. Приятная новость! Мы позвали Мишу и пошли втроем.　

На кухне уже стоял наполненный супом пятидесятилитровый бак. Но когда понюхали, всех передернуло: суп прокис. Эсэсовская щедрость…　

Раздумывая, брать или не брать суп, я посмотрел на Мишу и Колю. Они впились в меня горящими глазами, и мы поняли друг друга без слов: желтое ведро можно было бы пронести в лагерь в баке! Прекрасная идея!　

Мы перетащили бак в кладовую и погрузили в него опасный груз. Между стойкой бака и ведром Коля вогнал хороший деревянный клин, чтобы ведро не болталось в дороге.　

Все обошлось проще, чем мы предполагали. Автомашина пришла за нами поздно, и мы подъехали к лагерю уже в сумерки. Бак с супом быстро исчез за бараком. Мы поднесли его к угольной яме. Крышку долой, ведро вон, — все это было делом нескольких секунд.　

— Не подпускайте сюда пока никого, — попросил Коля. — Скажите, что суп будем делить через час. Идите.　

Часам к девяти вечера ко мне зашел Коля.　

— Как дела? — спросил я его.　

— Нормально, — ответил он, — пойдем прогуляемся. Миша ждал нас во дворе.　

Я сообщил друзьям последние известия, услышанные уже здесь, в лагере:　

— На Западном и Брянском фронтах советские войска перешли в контрнаступление.　

— Здорово, — прошептал Миша.　

Разговор, естественно, пошел о том, когда примерно может кончиться война, доживем ли мы до этого радостного дня.　

Ребята рассказали мне, что многие советские узники уже начали терять терпение. Вместе с чехами они тайно объединялись в небольшие группы для побега. Планы их были смелыми, но вряд ли осуществимыми: у них не было связей с внешним миром, не было гражданской одежды. В зебре — арестантской одежде — далеко не уйдешь. Я пообещал друзьям подумать, как им помочь.　

В десять часов вечера все мы должны были быть в бараках. Перед тем как разойтись, я получил от Коли пистолет и узнал, что все остальное роздано. Кому? Я не стал спрашивать, ибо полностью доверял Коле и Мише. Можно было не сомневаться, что оружие попало в верные руки.　

«Зауэр», привязанный бечевкой к бедру, приятно холодил тело, когда я шел к своему бараку.　

«Слушаюсь, господин обершарфюрер!»　

Руководители немецкого подполья в Заксенхаузене снова подтвердили задание: попытаться установить контакт с действовавшими на свободе нелегальными группами КПГ. Нелегкая задача! Это можно было сделать только через членов нашей партии, через отважных, проверенных людей. Но как же связаться с ними узнику концлагеря?　

Я долго думал и не додумался ни до чего другого, как воспользоваться помощью