Читать книгу - "В поисках средств к существованию - Карл Поланьи"

основе распределения, осуществляемого дворцом или храмом. Если в архаичные времена банковские операции делали рынки ненужными, то современный банкинг, наоборот, является средством расширения функций рыночной системы, которые ранее сводились лишь к простому обмену имеющимися товарами. В конце хотелось бы отметить следующий факт. У нас имеется мало данных, которые свидетельствовали бы о том, что банковские операции в Месопотамии на самом деле способствовали переходу от регулируемой к рыночной торговле. В более поздний период вавилонские банкиры-торговцы имели дело непосредственно с сельскохозяйственными производителями. Банковское дело в Риме вряд ли достигло уровня, существовавшего в Афинах. И только в конце Средневековья оптовая торговля на большие расстояния смогла обеспечить капитал, который стал использоваться для более спекулятивных операций, способствуя тем самым разрушению основ защищенной городской экономики.

II. Торговля, рынки и деньги в Древней Греции

Введение

Если рассматривать хорошо известные факты греческой истории под углом зрения, несколько отличным от традиционного, то в глаза бросается одно весьма необычное обстоятельство: в Греции существовали две экономические системы, обе эллинистического происхождения, но в основе одной из них лежал рынок, а в основе другой – всеобщее научное планирование. Соперничество и возможное сочетание этих двух систем представляют собой проблему и в наше время.

Этот удивительный факт лишь отчасти был обусловлен тем, что жители Афин и Спарты имели склонность к коммерции. Скорее своим происхождением он обязан распространению греческого языка и элементов греческой культуры в этнически негреческом населении Восточного Средиземноморья в течение сравнительно короткого периода процветания эллинизма.

Поразительными представляются два факта. С одной стороны, торговля и деньги, главным образом благодаря хождению мелкой монеты, были показателями того, что на афинской агоре существовали рыночные элементы. С другой стороны, ненамного позднее, в Египте, опять же под греческим влиянием, методы хранения продуктов и их распределения, унаследованные от древних фараонов, развились до уровня продуманного экономического планирования.

Такое развитие крайне важно уже само по себе. Однако его значение многократно усиливается в связи с тем, что оно оказало огромное влияние на Рим и в конечном счете на всю Европу и Северную Америку. Даже более древние вавилонские и древнеегипетские институты проникали в Западное Средиземноморье почти исключительно по эллинистическим каналам. В результате можно утверждать, что помимо некоторых особенностей этрусского и карфагенского происхождения экономическая история Рима более десяти веков характеризовалась либо эллинистическими рыночными методами, либо принципами эллинистического централизованного планирования. Напрашивается вывод о том, что античные греки, гению которых мы обязаны появлению нашей политики, философии, науки и искусства, были также создателями передовой гуманистической экономики.

Конечно, греки могут претендовать только на то, что они дали толчок развитию рыночной системы, поскольку вплоть до Нового времени рынки имели второстепенное значение. Тем не менее еще в древности рыночные элементы имели весьма важное значение для экономики в целом.

Трудно понять, благодаря какому стечению обстоятельств афинскому государству, основу которого составляли крестьяне и воины, – государству со скромным продовольственным рынком, на котором финансовые услуги оказывали менялы-трапезиты, – удалось превратиться в важный фактор развития рыночной системы.

В действительности даже в начале VII века до н. э. в Греции еще не наблюдалось никаких признаков развития рыночной системы. Но ведь как минимум 1000 лет до этого жители континентальных империй Месопотамии, Малой Азии, Сирии и Египта, а также мореплаватели из Угарита и с острова Крит активно занимались широкомасштабной торговлей и обходились без денег в качестве средства обмена и без рынка в качестве регулятора спроса и предложения. Об использовании монет мы впервые узнаем на примере не отсталой Аттики, а Малой Азии VII века до н. э., а о розничной продаже продуктов питания на местных рынках – на примере критского города Саламин.

Однако к концу IV века до н. э. практикуемая в Аттике раздача еды через рынки способствовала постепенному появлению совершенно нового аспекта экономической деятельности. Согласно имеющимся свидетельствам, вскоре после окончания Персидской войны началось использование мелких монет для покупки на рынке продаваемых в розницу продуктов питания и других товаров первой необходимости, что впоследствии привело к торговле зерном в странах Восточного Средиземноморья. Это была первая известная в истории система товарообмена, которую по праву можно назвать организованной мировой торговлей. Как это ни парадоксально, но это важнейшее коммерческое предприятие зародилось в эллинистическом Египте под влиянием наиболее жесткой из всех известных в истории систем бюрократического централизованного планирования. По сути, для этой системы были свойственны методы, используемые афинскими частными банкирами для повышения эффективности экономики, которая целиком и полностью находилась под управлением государства.

Хотя, таким образом, рыночная торговля и развитая плановая экономика – параллельные темы этой книги – вряд ли представляли собой нечто большее, чем побочный продукт истории Древней Греции, анализ их совокупных начальных проявлений может пролить свет на важнейший институт западной цивилизации – на экономику полиса в Аттике.

Глава 11. Период Гесиода: распад племени и источники пищи земледельцев

Скрыли великие боги от смертных источники пищи.

Гесиод. Труды и дни[107]

I. Мир, изображенный в «Трудах и днях»

О мире, который был обойден вниманием в эпических поэмах Гомера, мы узнаем из работ Гесиода, беотийского поэта VII века до н. э. Этот мир в неизменном виде сохранился до наших дней, по крайней мере во многих регионах планеты. Мир независимых крестьян-домовладельцев отличается крайним индивидуализмом. Этот мир весьма поучителен, он полон предрассудков и вечно чем-то недоволен. Для этого мира характерна крайняя бережливость.

По сути, «Труды и дни» являются документальным описанием того, как формировалась отдельная человеческая личность – фигура, совершенно чуждая племенному обществу. На долю большей части человечества теперь выпало нелегкое испытание: каждый человек был вынужден самостоятельно заботиться о том, чтобы найти средства к существованию. Формирование фигуры изолированного человека выявило новую угрозу – голод в одиночестве, что в условиях племенного строя было невозможно. В великолепной музыке стихов «Трудов и дней» здесь и там мелькают призраки голодной смерти, несущие в себе зловещие предзнаменования.

С распадом племени возникает новый вид неопределенности – неопределенность, которая подтачивает основу самого существования и одновременно взывает к жизни, пусть даже пока еще в самой примитивной форме, силу, дремлющую под человеческой оболочкой, – его личность. В условиях племени экономическая судьба его членов была коллективной, а не индивидуальной. Когда что-то менялось в экономических условиях – будь то из-за чередования пастбищ, или из-за смены времен года, или благодаря солнцу, ветру и дождю, – экономические последствия разделяло все племя. В связи с этим возникшая неопределенность стала компаньоном человека, наводящим на него страх. Теперь человек не мог рассчитывать на традиционные процедуры перераспределения и реципрокности, которые помогли бы ему не оказаться в ситуации полного голода.

Гесиод показал, что голод является неотъемлемой частью человеческого существования. В «Одиссее» насущная потребность в еде возникает только у