Читать книгу - "В поисках средств к существованию - Карл Поланьи"

Б. «Ворота»

Другой – хотя и тоже локальный – далекий предшественник рынка свидетельствует о проникновении на рынок способов распределения продуктов питания, характерных для редистрибутивных империй. Этот рынок возник как ответвление принципиально иной институциональной структуры, которая затем претерпела практически полную трансформацию. Имеются в виду способы хранения и распределения, широко используемые древними шумерами и их потомками в Месопотамии. В этих античных ирригационных империях централизованное управление и выращивание зерна в крупных объемах породили детально разработанную систему «хранения у ворот», причем совершенно неважно, были ли это ворота храма, дворца или городские ворота. Необходимость в хранении была вызвана страхом голода, а также жесткой необходимостью снабжать продовольствием воинов или группы работников, которых собирал дворец или храм для борьбы с наводнениями, для осуществления ирригационных или мелиорационных работ. Ворота представляли собой высокие башни, которые предназначались для защиты входа и выхода. Огромные подвалы, используемые для сухого хранения, иногда покрывались слоем битума. Местом церемоний и судебных заседаний служило открытое пространство перед внешними воротами. Иногда за внешними воротами располагался обычный проход, то есть узкий коридор с воротами по обе стороны, соединявший две стены. У ворот принимались и раздавались некоторые основные продукты питания. В ряде случаев их можно было получить взамен фиксированного количества некоего эквивалента (например, серебра) – для этого велись особые записи. Эквивалент мог быть и в натуральном выражении. Так, например, в Вавилоне за 1 гур зерна можно было получить 10 ка масла. При наличии простых количественных эквивалентов для зерна, масла, вина или шерсти можно было заменять одни жизненно важные продукты на другие. Таким образом, с одной стороны, система «ворот» позволяла осуществлять оплату налогов и аренды, а с другой стороны, выдачу продуктового пайка солдатам и некоторым другим категориям жителей. Хотя при такой системе происходило распределение продуктов питания, продуктового рынка при этом не было, поскольку не происходило «встречи представителей спроса и предложения».

В. Базары

Такая встреча могла происходить на базаре. Однако базар был не продуктовым рынком, а рынком, на котором продавались исключительно промышленные изделия – ремесленные товары. Также базар отличался от современных рынков тем, что ни на один товар не была установлена единая цена и что он был организован таким образом, что конкуренция на нем полностью исключалась. Торговля происходила не «на виду у всех», а в лавке. Глава семьи ремесленников выступал в роли брокера. Ремесленные рабочие были, как правило, иноземцами – либо были переселены как представители покоренных народов, либо селились согласно договору. Базар представлял собой крытое пространство. В связи с отсутствием других свободных помещений проулки вдоль городских стен были покрыты крышами с одной стороны до другой. Однако необходимо отметить, что с самого начала на базаре отсутствовал главный рыночный элемент – цена. Или эквивалент цены, установленный законом, или традицией, или властями, или в результате совместного взаимодействия – покупателями или продавцами. Это означает, что на базаре не было элемента, обязательно присутствующего на современном ценообразующем рынке.

«Ворота» и базары, вместе взятые, представляют собой институциональный аппарат, с помощью которого в восточных колыбелях нашей цивилизации в течение длительного периода времени распределялось все необходимое людям в их повседневной жизни. Однако в какой-то гораздо более поздний исторический период функции базара претерпели существенные изменения. Этому способствовали следующие факторы: возникновение городов-полисов в обширных прибрежных регионах; появление феодальных землевладений в тюркизированных районах континентальной Азии и, наконец, предоставление исламом свобод «торговым классам». Все это постепенно привело к распаду централизованной системы хранения и слиянию многих ее компонентов с базаром. Постепенно базар ремесленных изделий приобрел дополнительную функцию локального пищевого рынка. В его новой организации на первый план выступали то одни, то другие аспекты. Это можно наблюдать на примере рынков Центральной Азии и Центрального Судана вплоть до наших дней. И наконец, базар взял на себя функцию торговли чужестранными товарами, когда в результате развития мировых рынков потеряли свое прежнее значение торговые порты.

III. Рыночная торговля – внешние рынки

Механизм «предложение – спрос – цена» предполагает наличие плавающих цен, которые регулируют предложение и, возможно, количество производимого продукта. Как возник такой механизм? Когда и каким образом его впитала торговля – тысячелетний институт огромных масштабов и могущества, который в целом развивался на основе таких факторов, как военные походы, дары – взаимные дары, а также административный уклад? Когда и как торговля стала базироваться на методах, столь несвойственных всей ее истории?

Что же касается выявления корней механизма «спрос – предложение – цена», то у историка Античности имеется единственная возможность – проследить пути развития торговли. Следы рыночных механизмов прошлого остаются для нас недоступными. Документы, хранящиеся в библиотеках, слишком скудны, и, кроме того, им недостает точности. Даже в наши дни трудно быть всякий раз абсолютно уверенным в наличии или отсутствии рынка того или иного товара. Это хорошо известно тем, кто занимается бизнесом. Попытки найти сведения о далеком прошлом могут оказаться безнадежной затеей. Другое дело – торговля. Информация о торговцах, товарах, торговых маршрутах и транспортных средствах легкодоступна. Если известно, что где-то когда-то происходила торговля, вполне можно рассчитывать, что мы обнаружим море товаров – начало и конец торгового потока. Если нам где-то удастся обнаружить торговлю, на которую влияют различия в ценах на товары, то мы можем говорить о рыночной торговле.

Вот и все, что можно сказать о методе, позволяющем попытаться найти истоки ценообразующих рынков. Но даже если предположить, что такие рынки были распространены гораздо шире, чем можно судить по имеющимся свидетельствам, все равно никуда не исчезает вопрос о том, как торговля, ранее существовавшая в совершенно ином виде, была полностью реорганизована по новым принципам.

И в этом случае мы должны не поддаваться соблазну телеологических трактовок, которые в ретроспективе выглядят такими привлекательными, поскольку с их помощью можно было бы легко ответить на большинство вопросов. Разве торговля не была обречена на то, чтобы попасть в сети рыночного механизма? А после того, как эти сети были накинуты, не было ли это лишь вопросом времени, когда рыночная торговля прочными нитями опутает всю экономику?

Телеология, как обычно, создает своего рода настроение эйфории, и в конечном счете исследователь начинает верить, что такой результат мог быть достигнут просто с ходом времени и при определенных обстоятельствах. Однако предполагать такую естественную близость между рыночным механизмом и торговлей было бы чисто произвольной упрощенной трактовкой, в которой без внимания оставалась бы сложность обоих феноменов. Что касается рынка, то благодаря социологам мы уверовали, что этот, как представляется, совершенно простой механизм может оказывать весьма сложное психологическое воздействие. Если же рассуждать о