Читать книгу - "Экология страха. Лос-Анджелес и воображение катастрофы - Майк Дэвис"

«карантинных надзирателей», набранных из безработных ветеранов мировой войны, сопровождали отряды дератизаторов, которые отрывали стены домов и поднимали их над фундаментом, чтобы добраться до крыс. В ходе этой жестокой «санитарной кампании» не менее 2500 домов были сильно повреждены или разрушены без компенсации660.

Как и в Сан-Франциско, расовая нетерпимость сочеталась с неприглядной враждой между чиновниками здравоохранения и яростными обличениями карантина из лагеря местных активистов, которые усматривали в нем заговор с целью «разрушить Лос-Анджелес». В то же время происходила важная научная драма. По всему округу Лос-Анджелес было расставлено более восьми миллионов ловушек с приманками, после чего 130 000 мертвых сусликов и крыс были исследованы судебно-медицинскими экспертами. Когда места с большим количеством зараженных грызунов были тщательно перенесены на настенную карту округа, стала вырисовываться стройная экологическая картина. Хоть полной уверенности и не было, но чума, по-видимому, была перенесена из Центральной Калифорнии. Скорее всего, это произошло много лет назад, через инфицированные популяции сусликов, а затем болезнь передалась крысам в районе многочисленных свиноферм Лос-Анджелеса, где популяции обоих видов грызунов перемешались. Подтверждая более ранние находки в Ист-Бей, медики Лос-Анджелеса отметили, что «крысы и суслики живут в тесном контакте, часто занимая одни и те же норы; а крысиные блохи заражают сусликов, как и блохи сусликов заражают крыс»661.

Эпидемия 1924–1925 годов в Лос-Анджелесе, от которой, по мнению историка из Калтеха Уильяма Деверелла, погибло не менее сорока человек, стала последней крупной вспышкой легочной чумы в США, а изучение ее сложной экологии и мультивекторного механизма передачи было вытеснено другими приоритетами общественного здравоохранения. Чума, конечно, не исчезла, она просто перешла в спящий режим. Время от времени фиксировались случаи бубонной инфекции, которые, если их своевременно не лечили тетрациклином, добавляли один-два смертельных случая в реестр чумы Калифорнии. «Самые смертоносные микроорганизмы, – подчеркивает один из экспертов, – обладают бесконечным терпением. Чума как будто ждет, когда у нас отшибет память. И время от времени она вырывается наружу, чтобы проверить защиту»662.

«Черная смерть» в Калифорнии, 1900–1925 годы 663

* Случаи легочной чумы.

Более того, в этих демонстрациях эпидемической силы есть определенная логика. Большинство исследователей сегодня признают, что существует тесная связь между зависящими от климата запасами пищи для грызунов (желудей, кедровых орехов и т. д.), периодическими всплесками численности грызунов (как в Тафте в 1926 году) и потенциальным переносом болезней, передаваемых грызунами, таких как чума и хантавирус, в урбанизированной местности. Так, весной 1995 года, после нескольких влажных зим и гибели мужчины из округа Керн от легочной чумы, органы здравоохранения начали с беспокойством следить за популяцией сусликов вблизи крупных рекреационных центров в горах Сан-Габриэль и Сан-Бернардино. В августе они закрыли на карантин несколько горных кемпингов и популярную зону для пикников. У половины сусликов, отловленных в этих местах, была обнаружена чума, как и у собаки одного из отдыхающих664. Позднее, осенью того же года, чиновники здравоохранения округа Сан-Бернардино насторожились, когда зараженных чумой сусликов нашли и в парке Фонтана, расположенном в 500 ярдах (457 м) от жилого квартала665.

Yersinia pestis вновь появилась весной и летом 1996 года. Накануне длинных выходных по случаю Четвертого июля власти спешно закрывали часто используемые места для пикников в каньоне Тухунга, в восточной части долины Сан-Фернандо. Два месяца спустя обнаружение большего числа зараженных сусликов вынудило их закрыть кемпинги в популярном районе Биг-Бэр. «Нет причин для паранойи, – предостерегал один энтомолог, – но общественность должна быть обеспокоена»666.

Насколько именно «обеспокоена», конечно, большой вопрос. Безусловно, экологические предпосылки для городской эпидемии все еще существуют. Несмотря на спорадические кампании по уничтожению, популяции сусликов, адаптированные к любой открытой травянистой среде обитания, прекрасно себя чувствуют, питаясь джанкфудом в парках и зонах отдыха. Так же, как и крысы в больших городах. В Лос-Анджелесе крысы даже иногда падают с неба. (На самом деле они сшибают друг друга с крон пальм.) Голливуд печально известен своими обитающими на крышах крысами-акробатами (Rattus rattus), а также канализационными крысами (Rattus norvegicus), живущими в подворотнях. Многочисленные бродячие собаки Лос-Анджелеса – это пособники грызунов: они роются в мусоре и разбрасывают его на съедение крысам (крысы также съедают 50 000 тонн собачьих фекалий, образующихся в Лос-Анджелесе каждый год)667. А кишащие крысами дома сегодня гораздо более многочисленны и распространены, чем в значительно более компактном Лос-Анджелесе 1924 года.

Если чума вернется во второй раз в начале XXI века, ей будет противостоять мощный арсенал антибиотиков. По оценкам специалистов, при своевременном лечении, особенно с использованием стрептомицина, не более 15 процентов случаев заболевания чумой окажутся смертельными. Однако уверенность медиков основана на предположении, что чумная бацилла перестала эволюционировать. Как подчеркивал Чарльз Грегг в исследовании 1978 года, это может быть фатальной недооценкой коварства рода Yersinia. «Чем больше современных противомикробных препаратов используется для борьбы с тяжелой чумной инфекцией и защиты контактов жертв чумы, – предупреждал он, – тем больше вероятность появления штамма со множественной лекарственной устойчивостью». Чумные бациллы, как неоднократно демонстрировали лабораторные эксперименты, могут также «заимствовать» гены лекарственной устойчивости у обычных бактерий, таких как кишечная палочка (Escherichia coli), населяющая кишечник человека668.

Последние вспышки чумы свидетельствуют о том, что мутация – с помощью или без помощи человека, – возможно, уже идет полным ходом. Например, эпидемия в Сурате в 1994 году имела так много загадочных особенностей, что индийские власти предположили, что ее вызвал штамм, вырвавшийся из бывшей советской лаборатории по разработке биооружия. Тем временем в Калифорнии эпидемиологи отмечают увеличение частоты изолированных вспышек легочной чумы, как в случае 1984 года в восточной части округа Лос-Анджелес и смертельного случая 1995 года в округе Керн, что свидетельствует о возможном появлении «неочумы». В любом случае, жителям дикой окраины Лос-Анджелеса лучше отказаться от общения с сусликами, этими очаровательными маленькими носителями самого смертоносного бича человечества669.

7. Земля меда

Отдай мне свой мед или свою жену.

Джон Белуши. Пчелы-убийцы

Теперь мы подошли к месту, где естественная история пересекается с голливудскими кошмарами. Лос-Анджелес скоро будет колонизирован африканизированной медоносной пчелой. Эти «пчелы-убийцы», как и их предшественник из Южной Америки, опоссум, оказались неудержимыми иммигрантами, неумолимо продвигающимися на север – лишь бы климат соответствовал их горячему темпераменту. Сельскохозяйственные чиновники предсказывают, что они быстро захватят все дикие гнезда в штате670. Хотя эти пчелы и не заслуживают той апокалиптической репутации, которую они завоевали в народном воображении, они гораздо опаснее, чем тот успокаивающий образ («просто оставьте их в покое, и они оставят вас в покое»), который рисуют окружные сельскохозяйственные инспекторы и чиновники службы контроля за переносчиками заболеваний, пытаясь успокоить встревоженную общественность. Более того, они неистребимы и радикально непредсказуемы. В гораздо большей степени, чем пумы или койоты, они будут испытывать Лос-Анджелес на терпимость к дикой природе у его порога.

Первые африканские пчелы671 – тропическая раса или подвид медоносной пчелы Apis mellifera – были завезены в Бразилию из Трансвааля в 1956 году бразильским генетиком Уорвиком Керром в надежде увеличить производство местного меда. Он полагал, что их гиперагрессивность будет сдержана за счет скрещивания с европейскими пчелами. Вместо этого сбежавшие африканизированные пчелы образовали ядро одичавшей популяции, которая взрывным образом заполнила новую экологическую нишу672. За тридцать лет 26 маток-беглянок произвели на свет более 100 миллионов отдельных колоний673.

Ежегодно продвигаясь на север на расстояние от 100 до 300 миль (от 161 до 483 км), пчелы достигли Колумбии в 1980 году