Читать книгу - "В поисках средств к существованию - Карл Поланьи"

Когда мы пришли… в Трапезунд, где нам предоставили базар, мы покупали продовольствие за деньги, а в ответ на оказанное нам уважение и из благодарности за отпущенные войску подарки мы со своей стороны почитали их… Если мы приходим куда-нибудь, где не располагаем базаром, будь то варварская или эллинская земля, мы сами берем продовольствие, но не из заносчивости, а по необходимости. С кардухами, таохами и халдеями, хотя они неподвластны царю и очень сильны, мы все же обращались как с врагами, так как необходимо было захватить продовольствие, а они не открывали нам базара. Но макронов, хотя они и варвары, мы считали своими друзьями, так как они предоставили нам какой могли базар, и мы не захватили силой ничего, им принадлежащего. А если мы забрали кое-что у котиоритов, которых вы считаете своими, то они сами в этом виноваты, так как они отнеслись к нам не по-дружески и, закрыв ворота, не приняли нас в город, а также не выслали продовольствия за городские стены[92].

Разумеется, определенное значение играло также и месторасположение рынка. Как правило, нейтральные или враждебные города развертывали рынки вне городских стен. Это делалось для того, чтобы ограничить доступ солдат в город. Однажды, когда жители Гераклиона «рассердились на солдат» за их непомерные требования, они «тотчас же свезли движимость с полей, устроили базар в городе, закрыли ворота»[93].

Перемещение рынка за пределы городских ворот было общим правилом во время Сицилийской кампании. Города Регий и Мессина, например, запрещали афинянам въезжать в город, но развертывали рынок за городскими воротами[94]. В некоторых случаях рынок могли перемещать ближе к полю боя. Так, сиракузский флот выиграл важное морское сражение, атаковав афинский флот еще до того, как афинянам представилась возможность поесть: сиракузяне выиграли время, уговорив соседний город «перенести рынок со всеми товарами на морской берег и заставить продавцов вынести туда какие у кого есть съестные припасы. Это было сделано для того, чтобы экипажи кораблей вышли на берег и тут же могли спокойно пообедать и затем в тот же день, через несколько времени, неожиданно возобновить атаку на врага»[95]. Рынки, организуемые жителями тех или иных городов, заметно отличались друг от друга: в одних случаях это были самые простые продовольственные рынки, такие как организовывали макроны, по поводу которых Ксенофонт язвительно замечает, что это было лучшее из того, что можно было ждать от варваров; в других случаях ситуация была совершенно иной, как, например, на рынке Эфеса, предоставленном армии Агесилая.

Поэтому вскоре можно было увидеть гимнасии, переполненные упражняющимися, ипподром, где множество всадников занимались верховой ездой, метателей дротиков и стрелков из лука, старающихся попасть в цель. Благодаря этой деятельности Агесилая город, в котором он находился, доставлял каждому, кто туда прибывал, зрелище, заслуживающее особого внимания. Рынок был полон всевозможных товаров – оружия, выставленных на продажу коней. Медники, плотники, кузнецы, кожевники, живописцы – все были заняты изготовлением оружия и доспехов, так что поистине весь Эфес можно было принять за гигантскую оружейную мастерскую[96].

Из рассказов Ксенофонта становится понятно, что полностью полагаться на рынки, организованные местными жителями, армия не могла: это было весьма рискованно. Поэтому там, где это было возможно, следовало искать иные способы. Так, в начале военного похода Кира его азиатскую армию сопровождал передвигающийся продуктовый рынок, на котором торговали лучшие продавцы Малой Азии – лидийцы. Этот рынок также снабжал продуктами питания греческих наемников[97]. Но кроме того, Кир вез с собой 400 повозок пшеничной муки и вина, «которые были заготовлены Киром для раздачи эллинам в случае наступления сильного голода»[98]. Такая мера, как непосредственная раздача пищи, сохранялась на крайний случай, чтобы воспользоваться ею только в экстремальной ситуации. Такие передвижные рынки – так называемые обозы, – обслуживаемые маркитантами, по всей вероятности, получили широкое распространение. Очевидно, что в случае, описанном выше, когда Тимофей, испытывая недостаток в серебре, отчеканил медь и стал выдавать ее воинам, те же купцы, которые скупали военную добычу, продавали и продовольствие[99].

Во время афинского похода на Сиракузы в 415 г. до н. э. – крупнейшей до того момента морской экспедиции Античности – снабжение армии обеспечивалось в основном благодаря развернутым на местах рынкам. Это и было главной тактической проблемой[100]. Но эта военная экспедиция включала 30 транспортных судов с продовольствием, имевших на борту «запас зерна, пшеницы и жареного ячменя». Было также решено «набрать принудительно, но за плату хлебопеков… чтобы не было недостатка в съестных припасах в случае прекращения плавания из-за дурной погоды. Ведь не всякий город сможет прокормить столь многочисленное войско»[101]. Исходя из такого описания, можно предположить, что зерно и другие продукты по фиксированной цене продавались участникам похода уполномоченными комиссионерами. Наемные же хлебопеки мололи зерно, пекли хлеб и продавали его, опять же, по фиксированной цене.

Описания организации продовольственного снабжения армии являются ярким свидетельством того, что в конце V–IV вв. до н. э. в Греции, Сицилии и Малой Азии повсеместно наблюдалось постепенное распространение рыночных элементов. Вряд ли армия могла рассчитывать на закупку продовольствия на местах, не имея никакой гарантии, что там действительно будут развернуты рынки. В то же время расширение масштабов военных действий, скорее всего, давало стимул для дальнейшего развития рынков, на которых одновременно можно было купить продовольствие и продать военные трофеи.

В рамках причинно-следственного анализа мы можем делать только гипотетические предположения. Однако имеются некоторые точные сведения относительно характеристики рынков, существовавших в то время. Благодаря сочинениям Фукидида и Ксенофонта у нас есть четкое представление о том, что термин «рынок» (агора) везде и всегда означал продовольственный рынок. Нам понятно, на какой территории рынок располагался, где конкретно он разворачивался, как управлялся и какие товары на нем продавались. Рынок располагался внутри или вне городских ворот, ближе к берегу; той или иной армии разрешалось или запрещалось посещать рынок; рынок функционировал определенный период времени. Особенно интересным является тот факт, что до начала торговли могли оказаться необходимыми дипломатические переговоры. Следовало договориться о времени и месте, уточнить, куда покупателям можно ходить, а куда нельзя. Кроме того, – и мы практически в этом убеждены, – нужно было также оговорить условия торговли. Конечно, это, скорее всего, имело особую важность для военных походов в Малой Азии, поскольку там существовала своя система мер и весов и, по-видимому, хождение имели иные монеты. Таким образом, пищевые рынки, обслуживавшие находящиеся в походе армии, приобретали черты западно-африканских торговых портов, предназначенных для того, чтобы иностранцы могли