Читать книгу - "В поисках средств к существованию - Карл Поланьи"

при разделке туши различным частям тела животного должны быть присвоены разные категории. Это требование остается в силе независимо от того, будет распределение уравнительным (1:1) или нет (например, 1:3). В то же время соотношения, установленные между элитными товарами, автоматически поддерживают более высокий статус, если циркуляция сводится к взаимному обмену такими товарами (элитная циркуляция). Статус более низких классов также сохраняется в связи с тем, что уровень жизни этих классов позволяет довольствоваться лишь грубой пищей и только самым необходимым – то есть тем, что можно купить на «нативные» деньги (то есть деньги бедняков). Такой же механизм может использоваться при распределении продуктовых пайков для бедных по официальным соотношениям в голодный период. Здесь эквиваленты являются абсолютной необходимостью, поскольку без них становится невозможным стандартное использование денег. Таким образом, разнообразие и порой мельчайшие различия денежных институтов помогают достичь интеграции и стабилизировать статусные привилегии без применения насилия; запастись продовольствием на случай голода; расширить сферу действия функциональных механизмов, которые могут заменять письменные договоренности. А это, в свою очередь, делает возможным использование «продовольственных» денег в сочетании с масштабным налогообложением. В письменных обществах, в которых деньги становятся средством обмена, бо́льшая часть этих механизмов устарела и канула в Лету, а вместе с ними забылись разного вида деньги и денежные практики, существовавшие в примитивных и архаичных обществах.

Глава 10. Рыночные элементы и происхождение рынка

I. Введение

Вопрос о происхождении рыночных институтов запутанный и туманный, хотя рынки и не являются такими древними, как человечество, и имели вполне конкретные истоки в истории человеческой цивилизации. В связи с этим можно сказать, что рынки – это не то же самое, что скудные ручейки торговли и минимальное использование денег в обществах, пусть даже самых ранних и самых примитивных. Двухсторонние операции по приобретению материальных предметов, привезенных из другого места, то есть торговля, неразрывно связаны с такими явлениями, как дарение подарков при ухаживании или выделение приданого невесте – непременными атрибутами широко распространенных экзогамных браков. Выплата денег семье убитого и штрафы также предполагают использование количественных объектов, то есть денежных единиц, используемых в качестве либо оплаты, либо эквивалента. Можно утверждать, что торговля и деньги всегда существуют в нашей жизни. Однако этого нельзя сказать о рынке, который появился гораздо позднее. Тем не менее, как будет показано ниже, его истоки проследить весьма сложно.

Это справедливо и для современного понимания термина «рынок». Сегодня этот термин имеет два совершенно разных значения. Первое значение предполагает наличие некоторого места, обычно открытого пространства, на котором в небольшом количестве и, как правило, по установленному «курсу» можно купить жизненно важные товары, главным образом продукты питания или готовую пищу. Во втором значении рынок – это механизм «предложение – спрос – цена», благодаря функционированию которого производится торговля. При этом данный механизм необязательно связан с определенным местом и необязательно предполагает наличие продаваемых в розницу продуктов питания[75].

Для историка, изучающего экономические структуры, эти два представления о рынке практически не имеют между собой ничего общего. В одном случае эмпирический феномен, который историк может положить в основу определения, – это физически существующее место, на котором люди собираются для того, чтобы совершить обмен. Во втором случае для историка важно выяснить, какой именно тип торговли будет осуществляться посредством специфического механизма. Этот механизм тоже представляет собой эмпирический факт, однако он слишком неосязаем и по своему характеру слишком похож на статистическое явление, чтобы его можно было легко сделать объектом исторического исследования. Рыночная площадь доступна для изучения археологу, а вот рыночный механизм не удастся откопать даже с помощью самой острой лопаты. Относительно легко обнаружить открытое пространство, на котором в далеком прошлом собирались толпы людей и обменивались товарами. Однако не так легко выяснить, как поведение этих людей влияло на обменный курс; становился ли в результате обменный курс плавающим; а если становился, то менялось ли предложение на те или иные товары в ответ на относительное или абсолютное понижение (или повышение) этих обменных курсов.

Очевидно, что рынок как место появился раньше, чем рынок как конкурентный механизм спроса и предложения. Лишь спустя 2000 лет после того, как появились первые хоть сколько-нибудь значимые прототипы рынков, которые функционировали в качестве механизмов, упрощавших распределение зерна в Восточном Средиземноморье, в Западной Европе возникла саморегулирующаяся система рынков, устанавливающих цены, и впоследствии распространившаяся на бо́льшую территорию земного шара. Следует особо подчеркнуть, что такая саморегулирующаяся система – термин, который мы используем для обозначения либерального капитализма, – представляет собой нечто большее, чем просто один из вариантов торговли. В условиях капитализма принцип обмена, заложенный в торговле, получает совершенно иное значение, нежели приобретение товаров, привезенных издалека. Рыночная система целиком охватывает все общество. В этом случае земля и трудовые ресурсы выделяются с помощью механизма «предложение – спрос – цена». Принятие рисков становится одной из рыночных функций. Благодаря рынку осуществляется предложение денег и кредитов, а также комплекс услуг, которые в совокупности называются банкингом. В итоге рынок становится – хотя бы на время – фундаментальным институтом западного общества.

Естественно, в наше время бо́льший интерес вызывает та самая саморегулирующаяся система рынков, которая доминировала в XIX веке. Но это отодвигает от нас выяснение вопроса о появлении рыночной экономики. В лучшем случае мы сможем добраться до какой-то удобной точки, с которой будет открываться новый вид на эту систему. С исторической точки зрения рыночная экономика находится так же далеко от обычной торговли на рынке, как и сама рыночная торговля – от своих корней, уходящих вглубь – к примитивным обществам.

В этом месте необходимо высказать одно предостережение, которое касается методов исследования. В наши дни появляется соблазн предположить, что в течение 3000 лет рыночная экономика была естественной целью развития западной цивилизации. Что касается таких институтов, как местные продуктовые рынки или рыночная торговля, то западная научная мысль может воспринимать их исключительно как первые шажки по пути, который в результате привел к появлению современной экономики, охватившей весь земной шар. Такое представление – огромная ошибка. Рыночная торговля сама по себе – и в конечном счете современная рыночная экономика – была результатом не столько процесса развития каких-то мелких начальных основ, сколько схождением изначально раздельных и независимых процессов роста, которые можно понять только в рамках анализа институциональных элементов, задействованных в этих процессах. Чтобы не попасть в эту телеологическую ловушку, как это было в случаях с торговлей и деньгами, рассмотренных выше, следует воспользоваться институциональным и функциональным подходами, которые представляются наиболее подходящими.

В этом институциональном смысле термин «рынок» не обязательно предполагает наличие механизма «предложение – спрос – ценовой механизм». Рыночными элементами мы