Читать книгу - "Средневековье и Ренессанс. Том 4 - Поль Лакруа"

современной арфы; простота и изящество её формы уже свидетельствуют о совершенстве этого инструмента, имевшего лишь двенадцать струн. Число струн, правда, варьировалось с тех пор, как и их направление и форма инструмента. Мы видим, в ту же эпоху, арфы с шестью струнами, другие с двадцатью пятью. Звучный ящик также представлен с одинаково переменными пропорциями: здесь он квадратный; там округлый. Плечи инструмента то прямые, то изогнутые. Часто верхняя стойка, поддерживающая струны, заканчивается фигурой зверя; часто нижний угол покоится на когтях или фантастических ножках. Резонаторные отверстия обычно просверлены с каждой стороны, вдоль звучного ящика; но, в виде исключения, они открываются на самой деке колков. Наконец, с IX по XVI век арфа мало меняется в размерах, и на миниатюрах, где она изображена, она редко превышает голову инструменталиста, играющего на ней сидя. Однако были маленькие арфы ещё легче, которые музыкант носил подвешенными на шее на ремне и на которых перебирал струны, оставаясь стоя. В этих портативных арфах верхняя перекладина обычно удлинялась змеёй, чтобы сделать точку опоры, которая таким образом приспосабливалась к плечу исполнителя. Это был, в некотором роде, благородный и привилегированный инструмент. Труверы и жонглёры языка ок сопровождали себя на арфе, декламируя свои баллады и фаблио, распевая свои песни, как греческие рапсоды повторяли стихи Гомера и Гесиода под звуки лиры. В рыцарских романах, в старых поэзиях XIII и XIV веков, мы постоянно слышим, как звучит арфа, постоянно арфист начинает лад о войне и любви. Страны Севера, Англия, Швеция, Германия, были не менее страстны, чем Франция, к арфе, которая, по мнению очень компетентного судьи, Гийома де Машо, автора "Dit de la Harpe":

Все инструменты превосходит,

Когда мудро и стройно на ней играют.

Что король менестрелей один имел право играть на арфе, мы не верим, несмотря на некоторые примеры, взятые из романа "Персефоре": всякий менестрель мог арфировать, при условии что он умел хорошо управляться с арфой.

Этот прекрасный инструмент был в упадке в XVI веке, или, скорее, ему предпочитали лютню и гитару, которые Италия и Испания ввели в моду во Франции. Лютня, по-латыни laudis, leulus и lutana, была сперва почти смешана с цистрой, цитолью, cistole или cuitole, и пандорой, bandore или mandore. Но XVI век, классифицировавший инструменты по отличным семействам, уделил особое внимание лютне и гитаре, которые были наслаждением дворов и будуаров. Всякий великий сеньор хотел иметь своего игрока на лютне или гитерне по примеру королей и принцесс. Бонавантюр Деперье, поэт-камердинер королевы Маргариты Наваррской, составил для этой великой принцессы "Manière de bien et justement entoucher les lucs et guiternes", любопытный трактат, опубликованный после его смерти с его "Discours non plus mélancoliques que divers". Лютня и гитара почти не изменили форму с тех пор; только лютня снабжалась четырнадцатью сдвоенными струнами, называвшимися хорами, а гитара – лишь четырьмя хорами. Эти два инструмента были в полной милости около двух веков в том, что называли камерной музыкой. Они едва ли видоизменились в это время, и они ввели в инструментальный мир леорбу и мандолину, которые никогда не имели, кроме изолированного и тёмного существования. На них играли по желанию, пальцами или пером, как на бандор и цитоле Средневековья.

Смычковые струнные инструменты, не известные до V века и несомненно принадлежащие расам Севера, распространились в Европе лишь вслед за норманнскими вторжениями. Они были сперва грубо изготовлены, и они оказывали лишь посредственные услуги музыкальному искусству; но, с XII по XVI век, они часто меняли форму и название, совершенствуясь по мере того, как совершенствовалось и исполнение музыкантов. Древнейший из этих инструментов, без сомнения, cront, который заключает в своём валлийском названии cruth или crwth свидетельство своего происхождения и должен породить роту, столь любимую менестрелями и труверами XIII века. Поэт-епископ Пуатье, Венанций Фортунат, дал точную дату этому бретонскому инструменту, сказав: "Chrotta britannica placet". Краут, который традиция помещает в руки бардов Арморики, Бретани и Шотландии, состоял из звучного ящика, образующего продолговатый квадрат, более или менее вырезанный с двух сторон, с грифом, прилегающим к корпусу инструмента и сопровождаемым двумя отверстиями, позволявшими держать его левой рукой, действуя одновременно на струны, как на лире. Этих струн было три; их довели до четырёх, затем до шести, из которых две играли открытыми; музыкант водил по ним мягко с помощью длинного или короткого, прямого или выпуклого смычка, снабжённого единственной проволочной струной или пучком конского волоса. Краут не пережил XI века, кроме Англии, где был национальным. Но он был заменён в других местах ротой, которая не была, как хотели доказать некоторые археологи, виелой с колесом, или симфонией, ни виелой со смычком, или скрипкой. Нет даже спора о том, происходит ли название роты от rota скорее, чем от crotta.

В первых ротах, изготовленных в XIII веке, нельзя ошибиться в намерении соединить в одном инструменте щипковые струны лиры и смычковые струны скрипки; ящик, без вырезов с каждой стороны и округлый на двух концах, гораздо выше внизу, у основания струн, чем вверху, возле колков, где они должны резонировать открытыми под действием пальца, который атакует их в радиусе круглого отверстия, в то время как смычок оживляет их у резонаторных отверстий, проделанных в форме s возле струнодержателя. Должно было быть трудно, играя на роте такого вида, достать смычком изолированную струну; но в ту эпоху красота смычкового инструмента состояла в образовании аккордов консонансами кварт, квинт и октав. Скоро рота стала почти новым инструментом, принимая форму, которую сохранил виолончель; звучный ящик развился, гриф удлинился за пределы корпуса инструмента; струны, сведённые к числу трёх или четырёх, натянулись на подставке; резонаторные отверстия открылись больше в форме полумесяца или s. С этого момента рота имела специальный характер, который она не покинула даже в XVI веке, когда стала басовой виолой (viola di gamba). Это было её истинное назначение. Исполнитель, roleor, держал её перпендикулярно за гриф левой рукой и водил правой рукой по струнам длинным шелковистым смычком, извлекавшим из них низкие и медленные консонансы. Величина инструмента указывала способ его размещения, либо на коленях, либо на земле, между ног. Следовательно, по ошибке или невежеству некоторые авторы XIV века применили название ролы к портативным арфам и треугольным псалтерионам; также по ошибке некоторые археологи хотели открыть роты со щипковыми струнами, начиная с XII века. Несомненно, что названия роты, виелы или виолы, обозначали безразлично все струнные инструменты, и игроки на виеле и роте играли на них