Читать книгу - "Средневековье и Ренессанс. Том 4 - Поль Лакруа"

С IX века лучшими мастерами органов были в Германии. Папа Иоанн VIII пишет епископу Фрайзинга, чтобы просить одновременно хороший орган и хорошего органиста. Герберт, ставший папой под именем Сильвестра II, кажется, создал в монастыре Боббио мастерскую для изготовления органов. Эта мастерская поставляла их даже церквям Франции, и Герберт дарит один своему родному городу, Орийяку. Все трактаты по музыке, составленные с IX по XII век, входят в самые подробные детали относительно пропорций органных труб, что доказывает, что этот инструмент был общераспространён в Европе. Однако его присутствие в церквях и его использование во время священных церемоний встречало тут и там со стороны духовенства или епископов сопротивление, основанное на авторитете соборов. В XII веке Элред, аббат Риво, жалуется на гром органов и грохот их мехов. Балдерик, в ту же эпоху, берёт их защиту и ставит под покровительство царя Давида и пророка Елисея: "Мы разрешаем, – говорит он, – употребление органа, по примеру этих великих персонажей; но мы не делаем преступления церквям, у которых его нет". Наконец орган победил всех своих врагов и царствовал почти безраздельно в доме Божьем, начиная с XIII века. Эти инструменты, в общем очень сложные, занимали много места; но их различия проистекали менее от их размеров, чем от звучности их труб: одни были бронзовые, другие медные, другие деревянные, некоторые стеклянные. Был в Милане орган с серебряными трубами; был в Венеции орган, трубы которого были из чистого золота. Предпочтение отдавали сплаву нескольких металлов, соединённых вместе. Что касается количества труб, оно постоянно менялось, смотря по тому, хотел ли органный мастер добавить голос того или иного инструмента к своей клавиатуре. Механизм также был более или менее прост и остроумен; меха, однако, каков бы ни был их способ действия, никогда не были легки в приведении в движение, и клавиатуры больших органов представляли пластинки шириной в пять или шесть дюймов, которые органист, с руками в рукавицах или больших перчатках для игры в мяч, ударял кулаками, чтобы извлечь звуки.

Изобрели также, с первых времён, портативный орган, принимавший последовательно самые удобные формы. Он состоял, обычно, из ящика, заключавшего трубы, стоявшие в два ряда, с клавиатурой спереди и мехом сзади. То приводили мех в действие с помощью педали, то левой рукой, в то время как правая одна пробегала по клавиатуре. Этот орган ставили на колени исполнителя или же на стол. Часто размер и форма этого инструмента не освобождали органиста от помощи качальщика мехов. Скоро ящик с трубами закрылся, и музыкант мог повесить его себе на шею.

В начале XVI века Мартин Агрикола в своей "Musica instrumentalis" и Оттомар Лусиниус в своей "Musurgia" дают описание и изображение трёх видов камерного органа: портатива, регаля и позитива. Последний представлен на знаменитой картине Рафаэля, изображающей святую Цецилию, играющую на позитиве. Что касается регаля, который обозначали в XVII веке названием regales, а в Италии – ninfali, о нём часто идёт речь у острословных писателей времен Людовика XIII. "Мениппова сатира", показывающая нам Испанского Шарлатана, играющего на регалях на своём помосте Нового моста, увековечила память об этом маленьком органе, который Фландрия самым причудливым образом метаморфозировала в XVII веке, составив под этим названием ударный инструмент с семнадцатью резонирующими деревянными палочками разной величины, которые отбивали в такт.

УДАРНЫЕ ИНСТРУМЕНТЫ

Это были колокола, тарелки и барабаны. Каждый из этих видов музыкальных инструментов состоял из довольно многочисленного и очень разнообразного семейства. Несомненно, что древние знали колокола, колокольчики и бубенцы; но собственно колокол, литой из металла – campana или nola, потому что его изобретение приписывают святому Павлину, епископу Нолы в VI веке, – был введён в употребление лишь для того, чтобы созывать верующих на церемонии культа католической церкви с больших расстояний. Церкви и монастыри были тогда изолированы, скрыты среди лесов: нужен был, следовательно, лёгкий способ извещать окрестных жителей, что священник собирается восходить к алтарю. Вначале монах или клирик держал в руке колокол, который он звенел у двери церкви или с высоты платформы. Это был ещё лишь tintinnabulum, который изменил своё назначение лишь после X века и был впоследствии предоставлен глашатаям, звонарям по усопшим и звонарям братств. Что касается приходского колокола, он не замедлил увеличиться и принять такой объём, что пришлось строить башни и колокольни, чтобы подвесить его в воздухе, где звук не встречал препятствий. Первые колокола были сделаны, несомненно, как зауфанг в Кёльне, из наложенных друг на друга кованых железных пластин, соединённых гвоздями, в конической форме. Подобные колокола, снабжённые длинным железным языком, могли издавать лишь диссонирующие и глухие звуки. Колокола отливали из меди и серебра уже в VIII веке. Один из древнейших, существующих сейчас, это, без сомнения, колокол башни Биcдомини в Сиене: он носит дату 1159 года; он имеет форму бочки высотой один метр и издаёт очень высокий звук. Можно судить, по примерам более позднего возраста, что литейщики колоколов имели разные теории относительно формы, наиболее благоприятной для звука: одни сжимали губы колокола, другие расширяли; одни не хотели, чтобы язык выходил за края металла, другие удлиняли его наружу.

Почти все большие колокола, начиная с XIV века, имеют надписи и даты, которые рассказывают нам об их происхождении и крещении. Соединение нескольких колоколов разной величины естественным образом произвело карильон, который получил сперва то же название, что и отдельный колокол, tintinnabulum. Карильон был тогда деревянной или железной аркой, на которой висели пять или шесть колокольчиков разного калибра, по которым карильонщик бил поочерёдно в такт маленьким молотком. Впоследствии число колоколов удесятерили, варьируя их размеры, и карильонщика заменил механизм, приводивший в движение молотки по законам гармонии. Средневековье имело страсть к этим музыкальным карильонам, которые оно помещало в колокольнях церквей и на ратушных башнях, откуда поднимался воздушный концерт, подобный тысяче голосов невидимого органа, чтобы возвещать целому городу ход часов на циферблате общественных часов. Старые города Севера, особенно Бельгии, до сих пор гордятся своими весёлыми карильонами, часто сопровождающими остроумные движения механических часов с фигурами. Другой вид ручного карильона, называемый в IX веке cymbalum, а в X веке flagellum, согласно Суиде, состоял из определённого количества колокольчиков, прикреплённых по два или по три к железным палочкам, которые все держались одним концом на подвижном кольце и которые, раскачиваясь в воздухе, как широкий веер, забавляли уши непрерывным звоном. Были, кроме того, настоящие тарелки (cymbala или acetabula), сферические и полые круглые пластины из серебра, бронзы или меди, которые брали в