Читать книгу - "Средневековье и Ренессанс. Том 3 - Поль Лакруа"

В следующем году, по просьбе епископа Майнцского, он издал буллу против Тайного суда. В 1496 году город Галле получил от папы Павла II привилегию non evocando, специально направленную против ве́мской ассоциации.

По мере того как более нормальное состояние вещей сменяло средневековую анархию, по мере того как князья и вольные города всё больше привыкали лично отправлять высшее правосудие или поручать его регулярным судам, ассоциация теряла свою мощь и полезность. Ужас, который она внушала, перестал её защищать с тех пор, как могущественные суверены и общины вступили с ней в состояние открытой вражды. Её скорый и суровый процесс вызывал резкие протесты: нет сомнения, что иногда эти протесты были обоснованны; нет сомнения и в том, что народная доверчивость приписывала франкским судьям множество злодеяний, в которых они не были виновны. Как бы то ни было, поговорка, тогда распространённая по всей Германии, достаточно свидетельствует об общественном мнении на этот счёт: «Сначала они тебя вешают, а потом проверяют, невиновен ли ты». Поражённый со всех сторон, видя, как князья и города восстают против него, подвергаясь императорским указам, которые он не смел и не мог оспаривать, поскольку признавал его источником всей своей власти, ве́мский суд слабел и уменьшался в течение XVI века: свободные суды почти не проводили заседаний; функции франкских судей стали почти синекурами. Внезапно одно осуждение, одна смертная казнь явилась ярким доказательством того, что тайная юрисдикция не совсем угасла и не отказывается пользоваться своими правами. Житель Мюнстера по имени Керстиан Керкеринг вёл себя весьма предосудительно; он скандализировал город своими прелюбодеяниями. Свободный суд в Мюнстере велел схватить его среди ночи и вывезти за город в небольшую рощу под названием Бекманнсбух; на рассвете франкграф и франкские судьи в сопровождении монаха и палача прибыли туда: пленник, приведённый перед ними, потребовал адвоката; его требование было отвергнуто, и без дальнейших проволочек против него был вынесен смертный приговор. Тогда он умолял об отсрочке на один день, чтобы примириться с небом; его мольбы не были услышаны: ему ответили, что он сейчас умрёт, но может исповедаться. Монах тут же приблизился, и как только он выслушал признания несчастного Керкеринга, палач одним ударом меча отрубил голову осуждённому. Заметим, насколько эта трагическая история отступает от правил, предписанных ве́мской юрисдикцией: никаких вызовов на отдалённый срок; никаких выслушанных свидетелей; виновный, вместо того чтобы быть повешенным на дереве самими франкскими судьями, обезглавлен руками палача. Поспешность и суровость, проявившиеся в этом суде, возмутили общественную совесть: жители Мюнстера опасались за самих себя вмешательства суда, столь страшно возвестившего о своём возвращении к жизни; епископ и капитул были весьма раздражены тем, что они сочли посягательством на их юрисдикцию. Приговор, вынесенный Керкерингу, по-видимому, стал последним смертным приговором, который произнесла ве́мская ассоциация, и, фактически, это был смертный приговор самой этой ассоциации.

Давид Хитрей, живший в конце XVI века, утверждает, что в его время юрисдикция Тайных судов угасла и франкские судьи более не заседали, разве что в небольшом числе мест и публично, ограничиваясь, впрочем, рассмотрением гражданских дел.

Некоторые современные писатели утверждали, что ве́мская ассоциация была упразднена императорами Германии; это ошибка: она не переставала клониться к упадку с конца XV века. Сто лет спустя она потеряла всякую важность; вскоре она сохранилась лишь в памяти некоторых приверженцев старины, которые продолжали в глубине некоторых отдалённых провинций украшать себя титулами Freygrafen, Freyschoppen, называть друг друга scabini, пока эти наименования, всё более выходя из употребления, не были окончательно уничтожены среди событий, потрясших Германию полвека назад и, упразднив имя Вестфалии, разделивших между различными князьями древнюю Землю Красную.

Таков итог истории странной институции, по поводу которой рассказывалось множество выдуманных на потеху басен. Лишь около тридцати лет назад, роясь в архивах, нашли способ восполнить молчание средневековых писателей о франкских судьях. Довольно распространённое, но ничем не подтверждённое мнение приписывает происхождение вестфальского суда Карлу Великому, который таким образом окружил недавно покорённых саксов, подчинённых христианской религии и имперскому владычеству, незримыми судьями. Используя имя монарха против крупных вассалов, облекаясь глубочайшей тайной, узнавая друг друга по символам и тайным знакам, осуждая по формам и законам, неизвестным или отменённым в других судах, беря на себя исполнение вынесенных ими приговоров, не признаваемые суверенами, внушавшие скорее ужас, чем почтение частным лицам, ве́мские судьи сохранили свою власть вплоть до Карла V, будучи всё более и более атакуемы. Их поддержкой была защита императоров, которые находили в них, в свою очередь, некоторую опору против независимости непокорных крупных вассалов. Приверженность к институции, напоминавшей о древних обычаях, сопротивление дворян постоянным судам, желание народа найти мстителей против угнетавших его сеньоров и его надежда обрести эту месть у этих тёмных судей, чьи приговоры поражали без различия ранга и рождения, – вот главные мотивы, объясняющие долгое существование ве́мской институции; но постепенное исчезновение средневековой анархии, более уверенное осуществление права суверенитета у императоров и имперских князей, ревнивая опасливость, с которой короли, герцоги, курфюрсты смотрели на ассоциацию, чья мощь была выше их собственной и которая часто грозила её сокрушить, всё возрастающая потребность в регулярных гарантиях для слабых и для обвиняемого – этого более чем достаточно, чтобы объяснить, как Святая Ве́ма, отслужив свой срок, сослужив свою пользу и оправдав своё существование, должна была, подобно рыцарству и стольким другим феодальным институциям, ослабевать, сходить на нет и погибнуть.

III. СОВЕТ ДЕСЯТИ В ВЕНЕЦИИ. – Ещё более знаменитый в некоторых отношениях, чем ве́мский суд; осуществлявший не менее таинственную власть; внушавший в других краях не менее живой ужас, Совет Десяти не может быть забыт всякий раз, когда речь идёт о произвольных казнях и о правосудии столь же тираническом, сколь и неумолимом.

Он был учреждён вслед за мятежом, вспыхнувшим 15 июня 1310 года под предводительством Боэмунда Тьеполо. Перемена, произошедшая незадолго до того в государственном устройстве, вызвала недовольство одновременно старой знати и народа; хотели восстановить ежегодные выборы большого совета. Заговор был открыт дожу накануне дня, когда он должен был разразиться; он приготовился к борьбе и одержал победу над врагами, рассчитывавшими застать его врасплох. Постановление большого совета, на основании которого был создан Совет Десяти, датировано 10 июля 1310 года. Срок его действия должен был составлять лишь два месяца; но после различных пролонгаций он был 31 января 1311 года подтверждён на пять лет. 26 февраля 1316 года он был снова подтверждён ещё на пять лет; 2 мая 1327 года – ещё на десять лет; затем, наконец, навечно. В XV веке власть Совета была сосредоточена и сделана более энергичной созданием государственных инквизиторов. Их было трое, избираемых самим Советом Десяти,